Александра Мороз - Ветер Понимания

— Отец, вы еще долго собираетесь пытать меня? — проявил он немного раздражения.

— Сын мой, Сариэль, — в голосе Князя послышалась тоска, — я не хотел, чтобы все так обернулось.

— Сейчас уже не важно, чего вы хотели, отец, — отрезал он и спросил напрямую, — зачем вы хотели меня видеть?

— Завтра вечером состоится бал, на котором тебе будет представлена невеста, Тьянэль Лиор Кайр.

— Я понял вас, отец, — поклонился он, — я буду на балу.

— Спасибо, — уже в спину ему донеслась благодарность Князя.

Глава третья

"Завтра бал. Завтра бал. Завтра бал!" — тревожным набатом звучало у него в голове. Завтра. Вот и все. Так просто, завтра он впервые увидит свою нареченную, скажет какую-нибудь высокопарную ересь и испросит у ее отца разрешение на руку и сердце. Потом помолвка. Через какое-то время свадьба. И все. Пути назад нет и не предвидится. Он сам доставил себя в ловушку, когда вернулся. Нет, когда родился. Да, именно так.

Сар загнанным зверем метался по коридорам и переходом дворца, пока не додумался, точнее ноги его сами увели, в парк. Здесь бессильная злоба на себя и на судьбу была все же немного меньше, чем там, в четырех стенах. Свежий воздух охлаждал голову, а мерный шум от шороха листьев серебряных тополей. Теплый ветер, забавно, но в их Лесу зимы да и настоящей осени тоже вообще не бывает, не то что в других странах. Вот и Эйтаре, говорят, и осень и зима настоящие, со снегом, бывают. А вот в Карих кущах только осень. Но самое интересное, что сезоны в зачарованных землях весьма серьезно отличаются от других участков Анитана в лучшую сторону. Вот и сейчас, когда в людских государствах кое-где уже, наверное, выпал первый снег, в Серебряном Лесу тихо и тепло, словно летом.

Он бесцельно шел по знакомым с детства тропинкам, думая ни о чем. Точнее, старательно не думая о завтрашнем бале и о невесте. Ноги сами вывели его к одному из дальних небольших искусственных водопадов. Ар-эль редко здесь бывали, предпочитая "более культурную" часть парка, а он, напротив, любил бывать именно здесь. В одиночестве ему всегда лучше думалось и рисовалось, если уж быть совсем откровенным.

Сар едва не налетел, задумавшись, на незваную гостью этого места. Он остановился буквально в паре ладоней ее спины, но самое удивительное, девушка его не заметила! Он с какой-то потаенной надеждой принялся рассматривать незнакомку: Темные волосы ее были убраны в высокую прическу, лишь у левого уха свободно вилась тонкая прядь. Длинная шея и затянутая в темно-синий шелк прямая узкая спина. Каждая черточка, давала ему надежду и в тоже время погружала в пучину безумства. Сариэль устал бороться с ним и с сами собой.

— Ниадира! — выкрикнул он в затянутую в платье, точно в доспехи, спину ти-ар-эль.

Девушка обернулась. Стремительно и как-то болезненно резко, но ему показалось, что это мгновение растянулось на века. Знакомое узкое лицо, любимые до болезненности черты и настороженный взгляд самых темных и печальных глаз. Нет ни одной женщины для него прекраснее под Десяти Лунами этого мира.

— Здравствуй, — и отчего дрожит ее голов?

— Здравствуй, — склоняет голову ар-эль, дивясь тому, насколько у него хриплый и уставший голос. Сар боялся, что она видение, что вот-вот растает без следа, и он вновь останется один на один со своим долгом. Но теперь, теперь к нему еще и безумие примешивается. "Не повезло какой-то ти-ар-эль, — мысленно улыбнулся он, — ей достанется безумный муж!"

— Сар! — он почувствовал, как его щеки касаются тонкие холодные, чуть дрожащие пальчики.

— Ниа! — и он, забыв о приличиях, забыв о долге сгребает девушку в охапку, отчаянно прижимает к себе, шепча: — не отдам. Ниа, я тебя никому не отдам!

— Отпусти меня, — молит она, но в этой мольбе куда ярче слышится крик "не отпускай!".

— Нет, только не сегодня. Нет! — шепчет он, целуя ее заплаканные глаза.

— Сар, я люблю тебя!

— Люблю тебя, — вторит ей Сариэль, уже ни о чем не думая, просто наслаждаясь ее близостью.

После она лежала у него на плече, и Сар чувствовал, как катятся ее слезы.

— Прости, меня, — просит он, чувствуя себя последним предателем.

— Я не в обиде, — жарко шепчут в ответ любимые губы. — Жаль, что мы никогда не сможем быть вместе. Вместе открыто и постоянно, редкие свидания и поцелуи со вкусом предательства, мне не очень-то нравятся, — она трется носом о его плечо.

— Мне тоже, — кивает он, видя, как переплелись их пряди. Светлое золото и темный горький шоколад. Горький…

— У меня завтра помолвка, — не с того ни с сего признается она.

— Ниа?! — отчаянная надежда посетила его душу.

— Что? — от этого вскрика она даже приподнялась, чтобы заглянуть в его лицо.

— Назови мне свое полное имя, — взмолился он.

— Тьянэль Ниадира Лиор Кайр — дальше тебе уже точно не интересно, — осторожно проговорила ти-ар-эль.

— Ниа, я идиот! — он подхватил девушку на руки, вскочил и начал ее кружить над полянкой. — Я люблю тебя, Ниа!

— Сар, — она прижала тонкие пальцы к его губам, безмолвно прося остановиться, — нас могут увидеть!

— Пусть видят! Пусть! Завтра ты станешь моей невестой.

— Что?!

Он осторожно, отчень бережно поставил ее на землю, поцеловал в макушку темные волосы. Девушка смотрела на него недоуменно и даже с небольшим испугом, который быстро сменился изумлением, когда он упал перед ней на колени.

— Я, Сариэль Вирстан Лиорэн Даанг, прошу тебя, Тьянэль Ниадира Лиор Кайр, стать моей невестой.

— Сар?!

— Да или нет, — потребовал он.

— Да, — выдохнула девушка и упала в его объятия. Эта ночь обещала им еще множество приятных минут.

Он проснулся первым. Его мечта спала, уложив голову к нему на плечо. Тонкие лучики восходящего солнца нежно гладили ее лицо, делая его еще прекраснее. Сариэль наслаждался ее видом, словно бесценной картиной великого мастера. Тьянель, его Ниадира, была прекрасна и удивительна. Обманчивая хрупкость и нежность, таящие под собой огромную силу и стальную волю, кружили его голову любовью куда сильнее, чем дриадские наливки, предназначенные примерно для тех же целей.

— Доброе утро, — светло улыбнулся он, видя, как вздрогнули длинные темные ресницы возлюбленной.

— Доброе, — сладко потянулась она и заключила, — мы сумасшедшие!

— С чего бы это? — изумился он.

— С того, что я не ночевала у себя. Меня уже должно быть обыскались, представляешь, какой будет скандал! — она прижала тонкие пальчики к губам.

— Представляю, — довольно ответил он. — Успокойся, все будет хорошо. Веришь?