Александра Мороз - Ветер Понимания

— Ой, как интересно! — воскликнула Таэнили, когда она закончила рассказ. — Никогда ни папа, ни мама не говорили о драконах так.

— Я лишь рассказала тебе легенду так, как рассказывала ее мне моя мать, — печально улыбнулась она.

— А кайораны? — потребовала продолжить рассказ малышка.

— Ты же сама знаешь, что это другая легенда, — "возмутилась" Дэра.

— Ну пожалуйста, — законючила ее маленькая диар.

— Аэни! Дэрисса устала, — выговорил Раэдир наставление для дочери, — дай ей отдохнуть.

— Ну, папа, — тут же обернулась к ар-эль девочка, старательно строя жалобное выражение на маленьком личике.

— Не сегодня, Таэнили, — попросила она, — но я тебе обязательно расскажу эту легенду в следующий раз.

— Обещаешь? — сощурила постоянно меняющие цвет глаза маленькая кайорана.

— Да, — кивнула она в ответ. — А теперь тебе пора спать, я ведь завтра тебя на рассвете подниму, — пообещала своей диар Дэра.

— Ну, Рисса, — жалобно протянула малышка.

— Дэрисса права, — поддержал ее Раэдир, — тебе пора спать, маленькая.

Ар-эль легко поднялся, держа малышку на руках, и отправился в сторону жилых комнат.

— Пусть песнь ночи будет спокойной, — пожелал ей мужчина вслед.

— И вам тихой песни, — откликнулась она.

Тайр истекал сквозь пальцы точно горсть песка с побережья — безжалостно и быстро. Ты не успеешь его поймать, как не старайся! Крупинка за крупинкой, миг за мигом. А в каждой мысли, в каждом его дыхании была Ниадира. Он думал об этой ти-ар-эль постоянно, понимая, что это глупо, но сделать с собой ничего не мог, да и не хотел, если быть честным. Подступающее сумасшествие сделало его порывисто-резким, глаза его то лихорадочно блестели, то становились мертвенно безразличными. Его начинали бояться, но Сариэлю было все равно.

К концу тайра он был выжат и опустошен, так что отец милостиво разрешил ему посетить в одну из пригородных резиденций. Видимо, чтобы не пугать делегацию ти-ар-эль раньше времени. Он не сопротивлялся, вот только сопровождающие раздражали. Хотя… мужчина понимал, зачем они нужны. Князь должен был предусмотреть все, вот и занимался этим. Второго его исчезновения не будет, но отец-то в этом уверен не до конца, вот и позаботился о контроле над нерадивым чадом.

Осени для Серебряного леса не существовало никогда. Не было ее и теперь. На территориях ар-эль сезоны вообще сменялись плавно и практически незаметно. Вот и сейчас, листья на величественных Серебряных тополях колыхались на слабом ветру, показывая солнцу то зеленую, то серую сторону. Свет играл сам с собой в догонялки, преломляясь на точно металлических прожилках листьев. Но Сару было все равно. Он не хотел видеть мир вокруг.

Первыми это его состояние перестали выдерживать слуги. Уже на пятый день пребывания в резиденции его сопровождающим пришлось столкнуться с их протестом, но Сару было все равно. Он вообще был безразличен к окружению. Зато много рисовал. Из-под чуткого и быстрого карандаша на тонких геральдических листах появлялись образы Ниадиры. Ти-ар-эль на его рисунках то грустила, то смеялась, то просто спала. Она стала для него навязчивой идеей, призраком-спутником. Странное ощущение. А ведь его когда-то предупреждали, кажется.

Еще в детстве он нечаянно столкнулся в дворцовом парке со странного вида женщиной. Он тогда очень удивился, что эта дриада делала там. Удивление и толкнуло его подойти поближе. Дриада была невысокой и какой-то неправильной. Иссиня-черные волосы были заплетены, наверное, в тысячу косичек! И все они венчались то бусиной, то перышком, то ленточкой, то колокольчиком. Поэтому, когда светлая двигалась или наклоняла голову, слышался мелодичный звон. Он никогда не видел и не слышал никого подобного. Да и двигалась женщина как-то странно: ноги у нее заплетались, но самое главное ходила дриада зигзагами! И при этом очень шустро. Он тогда и сам не заметил, как она успела схватить его за руку. Ладонь обожгли горячие сухие удивительно проворные пальцы, и дриада вгляделась в линии жизни на его руке.

— У тебя будет множество судеб, но лишь одну ты выберешь сам! И помни, если захочешь, ты всегда сможешь раствориться в своем безумии…

Странные слова. Странные и страшные. Он помнил их до сих пор. Интересно, его право выбирать судьбу… какое оно для него? Сойти с ума или нет? Или он может надеяться на большее?

— Князь требует, чтобы вы вернулись в столицу, — вырвав его из художественного транса голос одного из надсмотрщиков. Сару было лень оборачиваться и смотреть, кому именно принадлежали эти слова. Он лишь согласно кивнул и обреченно выдохнул:

— Хорошо, — удивительно, но голос его был совершенно спокойным. Не иначе как безразличие добралось и до него.

В кабинет отца его провели тайными ходами. Интересно, для чего? Впрочем, какая разница, он сейчас все узнает. В кабинете отца ничего не изменилось. Все те же шкафы с книгами вдоль стен, все те же удобные глубокие кресла, обитые странным похожим на бархат, но гораздо прочнее, материалом. Окно зашторено, Сар привык видеть его в таком состоянии с детства. Интересно, отец когда-нибудь открывает его, чтобы дать свету проникнуть внутрь? Пахнет чернилами, бумагой и чуть-чуть вином. Запах родом из его детства. Не счесть, сколько часов просиживал здесь когда-то Сариэль, читая книги или просто наблюдая за тем, как работает отец.

— Приветствую вас, отец, — склонил он голову в церемониальном поклоне.

— Здравствуй, сын, — ответил ему Князь, пристально его изучая и хмурясь, то что Лиорэн видел, ему явно не нравилось.

— Вы что-то хотели от меня, Лиорэн? — так же бесстрастно продолжил беседу Сариэль. Он не собирался обвинять отца, да и кричать тоже не собирался. Зачем? Ведь до такого желанного безумия осталось всего ничего.

— Если ты хочешь, то я распоряжусь, чтобы тебя провели тайным ходом к опочивальне Тьянэль. Взглянешь на свою нареченную, — предложил ему Князь.

— Благодарю, отец. — вновь поклонился он, словно принимая предложенный дар, — но не думаю, что это правильно и честно по отношению к ти-ар-эль.

— Удивительный ответ, — заявил на это Лиорэн. — Точнее формулировка, я так и думал, что ты не захочешь воспользоваться шансом…

— Отец, вы еще долго собираетесь пытать меня? — проявил он немного раздражения.

— Сын мой, Сариэль, — в голосе Князя послышалась тоска, — я не хотел, чтобы все так обернулось.

— Сейчас уже не важно, чего вы хотели, отец, — отрезал он и спросил напрямую, — зачем вы хотели меня видеть?

— Завтра вечером состоится бал, на котором тебе будет представлена невеста, Тьянэль Лиор Кайр.