Наталья Баранова - Оборотень

А потом — пошло — поехало. Нас валило с ног, люди валились на медовую ленту моста, как снопы. Призрачные фигуры Богов Эвира носились в воздухе, беспрестанно меняя очертания.

— Зачем?! — прозвучал в голове тихий — тихий знакомый голос. — Отпусти его, отойди!

— Ни за что! — ответила я, выставляя колючки. — Это ты отойди! Прочь! Прочь отсюда!

На меня навалилась тяжесть десяти тысяч тонн. Меня сбило с ног. Аниду вцепился своими руками в мои плечи.

— Хильда, — сдавленно произнес он, — не уходи.

Я только кивнула.

— Прочь! Прочь! Прочь! — пел туман на разные голоса. — Оставьте его, оставьте….

Я упрямо мотнула головой. Сил мне придавала близость Хариолана, одной рукой державшего мою талию, второй за ухо удерживавшего Аниду.

— Не надо, — мысленно взмолилась я, откуда-то зная, что отойди мы с Хариоланом, и исполняющие желания разорвут Аниду на тысячу маленьких мессирчиков. — Исполните и его желание! Он же тоже желает жить! Как и все! Ну же, я прошу вас!!!!

Тишина, штиль, темнота. И в этой темноте — словно сосущая воронка пустоты. "Лишь один раз, — по каплям выдавила я из себя, не зная, что за затмение на меня нашло — просить за Аниду! — Дайте ему шанс, дайте время. Он юн и глуп. Так юн…."

Так юн! Я смотрела в бледное лицо, в котором не осталось и кровинки. Бледные губы. Светлые волосы. И куда девалась его ироничная усмешечка? А этот неподвижный взгляд светлых, бледно — голубых глаз!

Вздохнув, я потянулась кончиками пальцев к его руке, ища пульс. И боясь, ужасно боясь! Перед моим внутренним взором встало лицо Хариолана — бледное и осунувшееся. Откуда — то я знала, что если Аниду отошел в мир иной, то и Хариолан не задержится в этом, лучшем из миров. Если наследник Адмирала мертв, и мертв из-за нашей авантюры, то ждет нас мало чего хорошего! Я не успела додумать. Пальцы, более чуткие, чем у людей, уловили слабое биение. И вздохнув с немыслимым облегчением, словно свалилась с моих хрупких плечиков тяжесть сотни скал, я обернулась к поднимавшимся на ноги людям и негромко произнесла.

— Жив.

Глава 5

Господи, что за тоска! Сидя на табурете в белоснежно — стерильной комнате, я смотрела на измученное болезнью лицо мессира Аниду. Наше молчание было для меня пыткой. Не знаю, почему и отчего этому юнцу стало так необходимым мое присутствие. Кажется, раньше он не особо благоволил к оборотням. А теперь вот третий день как вызывал меня к себе, утверждая, что от моего присутствия он быстрее выздоравливает.

Не знаю, что касается меня, то я готова была заболеть, да только не было уверенности в том, что это избавит меня от необходимости каждый день встречаться с Аниду. В общем, я не просто скучала. Я готова была сгрызть юнца с косточками, но удерживало меня от этого безобразного поступка лишь приличное воспитание.

С большим интересом я провела б это время, исследуя корабль. Я б с превеликим удовольствием проводила б Хариолана на вахту или поболтала с Хариэлой. Потом, после спасения мессира меня как — то неожиданно перевели из простых пленниц в привилегированный класс, выдали помещение попросторнее, которое я как раз собиралась обустроить с присущей мне фантазией. И потом, дворянский титул ко многому обязывал. Мне теперь просто необходимо было набрать полный штат прислуги.

И вот вместо того, что б носиться, как угорелая, устраивая личную жизнь, я работала сиделкой некого бледного и антипатичного мне до мозга костей существа. Вот и сейчас, глядя на лицо Аниду, утонувшее в простынях, я мысленно подгоняла стрелки часов. Через полчаса должна была прийти Леди Ингрид, но каждая секунда тянулась по часу! Подумав об этом, я только вздохнула. Нет, столько не живут!

Аниду словно прочел мои мысли.

— Я тебе так неприятен? — спросил он.

Трудный вопрос. Сказать ему правду? А где гарантия, что после этого меня не отравят? Конечно, оборотня отравить не так и просто, но уничтожить иначе — все же возможно.

— Ладно, не отвечай, — произнес Аниду. — Сам вижу. Сидишь и мечтаешь, как сбежишь к своему Хариолану. Он, конечно, красавец, а сверх того — умен, благороден. Не то, что некоторые. Так?

— Аниду, — проговорила я с укоризной, — мне кажется, ты ревнуешь.

— А мне надоело быть номером вторым, — отозвался юнец желчно. — Отец, когда был жив, он уделял ему все свое время. Словно Хариолан и был его сыном, а я — в тени. Словно б меня и нет на свете. И матушка вот тоже…. И ты.

Отвернувшись носом к стене, Аниду тяжело вздохнул. Казалось, он того гляди заплачет. Вот это номер! Это, пожалуй, была все же не ревность. Это было куда хуже, чем я предполагала. Юнец — то, пожалуй, просто ненавидел Хариолана, ненавидел за то, чего недоставало ему самому.

— Послушай, — проговорила я, мне кажется, ты не совсем прав.

— А это мне безразлично. Там на мосту мне казалось, что я не безразличен тебе. А оказалось! И коего дьявола ты полезла меня спасать, а, Хильда?

— Тебе что, жить надоело? В двадцать-то лет?

— Не твоя забота!

На этот раз вздохнула я. В общем — то я знала, что значит быть номером вторым. И как нестерпимо бьют по темечку чужие победы, мне тоже было известно. Изольда — мой кошмар. Успешная, красивая, дерзкая и рисковая. Мы были подругами. Подругами, которые ненавидели друг друга, не переставая соперничать. Нам нравились одни и те же парни, мы увлекались одними и теми же играми, мы просто не могли ровно относиться друг к другу. Язвительные подкалывания, злые слова, беспрестанные стычки. Я ее ненавидела до мозга костей. Она надо мной смеялась.

Все переменилось в один момент. В тот миг, когда я узнала, что Иза погибла. Она была успешнее меня и ярче, и она стала служкой СБ. Два года я завидовала ее положению, бесилась от ее высокомерных выходок. Два года я мечтала отомстить. Но когда Джанет сказала, что моя врагиня разбилась, я вдруг ощутила беспричинную ноющую тоску у сердца. Это было и разочарование от того, что мне уже никогда не перещеголять Изольду. А если я и смогу стать лучшей — она не узнает. А позже я вспоминала те краткие моменты перемирий, что все же были в нашей жизни. И жалела. И тосковала. Что ни говори, Иза была мне ближе многих других. И если б я могла вернуть все назад, то, наверное, потратила б время не на непрерывные стычки, а хоть на тот же разговор по душам. Впрочем….

— Ты зря злишься на Хариолана, — проговорила я негромко, — он не враг тебе.

Аниду посмотрел мне в глаза. В зрачках его глаз полыхнуло недовольство.

— Хильда, — проговорил он. — Ты зря вмешалась. Было б лучше, если б я умер. Я б вам с Хариоланом тогда не мешался. Думаешь, я ничего — то не понимаю о себе? Думаешь, я не знал, с чем шутил? Да, я просто одержимый! Я хочу стать первым. И я первым буду. Так что…. Не хочу только, что б ты считала меня лицемерной тварью. Ты нравишься мне. И вот он еще один повод, что б избавиться от Хариолана, этого всеобщего любимчика. Я ведь тоже люблю тебя, Хильда.