Олаф Локнит - Видение былого

– Помню, помню,- скептически поморщился Конан,- Рассуждая о возможной гибели цивилизации Заката ты, в прошлый раз, возмечтал облагодетельствовать человечество. И начал с того, что едва не погубил Аквилонию своим зеленым огнем.

– Я не «благодетель»,- в тон королю проворчал Хозяин.- Я – Хранитель. Призвание моего народа состоит в том, чтобы любым способом охранить и уберечь мир, в котором оказался один из нас. Подчеркиваю – любым способом! Вы пока еще не замечаете изменений, но я-то знаю твердо: гигантские плиты камня, на которых стоит Закатный материк, начали смещаться и дали несколько трещин. Разрушение плит займет весьма долгое, по меркам людей, время, но и сейчас в Офире и на рубежах Стигии участились землетрясения, Шем страдает от горных обвалов, в Иранистане наступают пустыни… Разлом произойдет по руслу реки Стикс, многие из государств Полудня окажутся под водой.

– Великие природные силы неподвластны человеку,- справедливо заметил я.- Мы не сможем с этим бороться. Даже могущественные атланты не уберегли свой легендарный остров, пожранный океаном.

– Справедливо,- кивнув, согласился Тицо.- Но подобные бедствия вызывают и величайшие потрясения в человеческом обществе. Добавим сюда непреклонно прирастающую численность пиктов и нордхеймцев, раздробленность и постоянную вражду королевств Заката, ослабляющих себя бессмысленными войнами…

– Постой.- Конан задумчиво взъерошил пятерней волосы.- Никакие дикари не способны противостоять огромным и отлично вооруженным армиям Аквилонии, Немедии или Зингары. Завоевание со стороны пиктов невозможно чисто с военной точки зрения.

– Это сейчас оно невозможно,- возразил Тицо.- А примерно через пятьсот-шестьсот лет все изменится. Кхарийская империя тоже относилась к хайборийцам с презрением. И где она теперь? Двадцать семь лет назад я предлагал вам выход – начать великую завоевательную войну в союзе с Немедией, создать единое и могучее государство, которое однажды сумеет уберечь Закат от варварского нашествия. Но вы напустили на меня убийц и какую-то жуткую тварь, сорвав более чем выполнимый и прекрасно обдуманный замысел.

– Ну, прости уж,- фыркнул Конан,- это мы сгоряча. Хорошо, мы тебе поверим. Через несколько столетий Хайбория сгинет, материк разломится напополам, а на месте Тарантии будет плескаться море…

– Не будет там моря,- сварливо перебил Хозяин,- будет груда дымящихся развалин.

– Скажи-ка, любезный друг, а как ты себе это представляешь? У меня большой опыт сражений с пиктами, и скажу я тебе, что их ратное искусство меня отнюдь не восхитило. Пикты не представляют, как правильно штурмовать укрепления, у них отсутствует единый вождь – в Пуще обитают десятки племен, частенько враждующих между собой… Оружие примитивное – бронзовое. Можно сделать единственный вывод: Пиктская Пуща малоопасна, хотя соседство с дикарями неприятно. Беспокойный они народ…

– Не веришь, значит? – хмыкнул Хозяин.- Придется прибегнуть к наглядному методу убеждения.

Призрак повел рукой влево, и мы отступили на несколько шагов, ибо в туманной стене словно бы открылось великанское окно, выводившее… на Тарантию!

Я сразу узнал город, хотя столица выглядела как-то незнакомо. Добавились новые, странной архитектуры башни, стены стали повыше и помощнее, развевались неизвестные знамена, среди которых глаз выделил только алое полотнище с аквилонским львом. И было ясно заметно, что Тарантия находится в осаде. Под стенами копошится бесчисленная толпа вооруженных людей, стоят огромные катапульты, взметывают в воздух гигантские камни требюше, а над городом поднимаются подозрительные дымки – не от печей и каминов, а слишком похожие на шлейфы пожаров.

– Захват пиктами и нордлингами Тарантии,- пояснил Тицо, снисходительно наблюдая за выражениями наших лиц.- Это произойдет ровно через пятьсот двадцать четыре года.

– Произойдет или может произойти? – уточнил я.

– Может. Конан, ты только что сказал, будто пикты примитивны? Бронзовые мечи, разобщенность, незнание самых азов ратного искусства? А тебе никогда не приходило в голову, что каждый народ развивается и совершенствуется? Вдруг однажды в Пиктскую Пущу явится образованный и движимый только лишь любовью к человечеству аквилонец, задавшийся целью просветительства? Возжелавший нести знания и свет разума варварам?

– И что? – набычился король, рассматривая через проем, как одновременный залп нескольких десятков катапульт поднял к небесам множество горшков, наполненных горючей смолой. Часть снарядов упала за стенами города, другие поразили надвратный барбикен, уже вовсю полыхавший.

Зрелище было жуткое. Я никак не мог убедить себя в том, что представленная Тицо иллюзия показывает мою столицу, сжигаемую врагами.

– А то, что семена знаний попадут на подготовленную, но ядовитую почву. Помнишь сказку о посеянных зубах дракона? Все варвары были, да и являются, людьми исключительно горделивыми и практичными. Ты – лишнее тому подтверждение, кстати. И вот, знания цивилизации стали доступны пиктам. Их научили строить осадные башни и выплавлять сталь, рассказали о строении мира и позволили думать, что они сами могут создать единое и великое государство… Полагаешь, пикты употребят эти знания для того, чтобы устроить новый Золотой век?

– Ничего я такого не полагаю,- угрюмо проворчал киммериец. За время разговора пейзаж в овальном «окне» все более окрашивался цветом пламени и затягивался тяжелым, грязным дымом. Маленькие фигурки серокожих дикарей уже лезли на стены города по длинным лестницам, и бой на укреплениях разгорался нешуточный.- Обитатели Пущи, ясен пень, первым делом захотят доказать всем остальным, что они не слабее и не трусливее. И попробуют на прочность государства Заката. Это сейчас мы их сдерживаем без труда…

– Ага! – воскликнул Хозяин.- Теперь ты понял! Вот от этого,- Тицо указал на пышущую огнем иллюзию,- я и хотел уберечь ваших потомков. Вы, однако, решили обойтись без помощи чужака и прогнали меня. Для нового воплощения мне придется копить силы несколько столетий, и я уже не смогу помочь Аквилонии. Но есть и другой выход. Кое в чем будущее можно изменить. Если очень постараться. И если ты, Конан, мне поможешь.

Тицо повел ладонью, и колдовское зеркало, показывавшее нам видение грядущих времен, отмеченных гибелью привычного мира, уничтоженного варварами, медленно затянулось сероватым колышущимся туманом. Я только вздыхал – настолько меня поразила картина горящей Тарантии.

– Но мы-то как сможем повлиять на будущее? – озадачился король,- Отсюда, из этого времени? Тебе не кажется, что пятьсот лет – слишком большой срок для людей? Если основанная мною династия тогда все еще будет править, то скипетр Аквилонии окажется в руках моего потомка в двадцатом колене! Каким образом я могу вмешиваться в судьбы эпохи, которая наступит через полтысячелетия?