Олаф Локнит - Видение былого

Не спорю, я тревожился об их безопасности. Тицо непредсказуем, и неизвестно какую встречу он нам подготовил.

Однако оба молодых человека мигом подняли возмущенный галдеж, а Конн не преминул сказать, что давным-давно мечтал повстречаться с легендарным Хозяином Небесной горы, о войне с которым дядя Хальк написал свою знаменитую книгу.

Тицо не стал нас пугать. Помнится, двадцать семь лет назад я испытывал чувство жгучего страха, нараставшего с каждым шагом, приближавшим меня к туманному куполу. Сегодня ничего подобного не отмечалось, словно мы были желанными гостями Хозяина. Трудность состояла только в том, чтобы перебраться через гниющие поваленные стволы и продраться к полуострову через буйные папоротники. Под ногами противно хлюпала вода.

– Ну вот, мы наконец и пришли.- Конан остановился в нескольких шагах от невесомой преграды, отделявшей наш мир от странного дома Тицо.- Хальк, что нам делать дальше? Твое мнение?

– Тогда первым внутрь отправился Веллан,- припомнил я,- мы с графом Мораддином двинулись следом. Никаких препятствий или преград.

– В таком случае, я загляну внутрь, а потом позову вас,- решительно сказал киммериец, шагнул прямиком в туман, а у меня мелькнула паническая мысль: вот сейчас Тицо может запросто похитить Конана, убить его и заявиться к нам в его обличье.

Варвар появился тотчас – его голова высунулась из белесого марева.

– Давайте сюда,- приказал он.- Внутри пусто. Кажется, это место необитаемо.

Ах, государь, мы с Мораддином тоже так думали, пока Веллан со свойственной всем оборотням жуликоватой непринужденностью не обшарил обиталище Тицо. Именно Веллан, между прочим, нашел маленького голубоглазого зверька, которого я затем привез в Тарантию. Надеюсь, теперь мы не повторим ошибок прошлого и отнесемся к поселившемуся в Ямурлаке чужаку с куда большей осторожностью.

Обстановка «дома» осталась прежней. Мои каблуки вновь стукнули по абсолютно гладким многоугольным плиткам, коими выкладывался пол.

Если посмотреть вперед, то шагах в пятидесяти от туманных стен можно рассмотреть пирамидообразные сооружения, наподобие очень крупных кристаллов горного хрусталя или кварца.

Посреди скопления прозрачных пирамид, в самом центре укрытой облачным покровом площадки, возвышается серебристо-голубая полусфера идеальной формы.

Тихо, безжизненно и сумрачно – клубящийся туман не пропускает солнечный свет. Ничем не пахнет.

– Тицо спал внутри.- Я подошел к высокой, почти в два моих роста полусфере и постучал пальцем по гладкой, отполированной поверхности.- Только я забыл, каким именно образом Веллан открыл этот склеп.

– Выглядит крайне необычно,- согласился король, который вместе с Конном и Ротаном рассматривал пирамиды, изредка перемигивавшиеся возникавшими под стеклянными крышками зелеными огоньками.

Вспыхивавшие изумрудные шарики наводили меня на неприятные размышления – я уже упоминал, что сам едва не погиб от Зеленого пламени в день, когда огнедышащая подземная тварь выдохнула свое ядовитое облако в Велитриуме. Тицо явно питал пристрастие к малахитово-травяным тонам.

– Осторожнее, кажется начинается! – неожиданно воскликнул Конн, указывая на полусферу, которая вдруг прорезалась глубокими темными трещинами и начала бесшумно открываться, наподобие огромного цветка лотоса.

Я вздрогнул – неужели и на самом деле придется снова узреть старинного врага лицом к лицу?

Медленно подошли поближе.

Ротан с наследником не снимали ладоней с рукоятей клинков, а Конан, наоборот, выглядел невозмутимо и спокойно. Величественно скрестил руки на груди.

Я первым заглянул внутрь – такие же стекляшки, как и везде, только размерами поменьше. А ближе к середине, в круглом чашеобразном углублении, спит небольшая белая тварюшка, похожая на игрушечного медвежонка.

Остановить Конана я не успел. Варвар быстро нагнулся, подхватил Тицо за шиворот и поднял перед собой.

– Вот он, засранец! – с благодушным удивлением провозгласил Конан и слегка встряхнул белоснежного пушистого зверька.- Надо же, столько времени утекло, а твое, Хальк, домашнее животное, ничуть не изменилось! Одни мы постарели!

– Будь добр, положи меня на место,- глухой, слегка раздраженный голос послышался отнюдь не от маленького сонного животного, даже не соизволившего раскрыть глаз, а откуда-то сбоку. И насколько знакомый голос! В точности похожий на речь, принадлежащую самому Конану! – У тебя отвратительная привычка, пошедшая, если не ошибаюсь, еще с шадизарских времен – хватать все, что плохо лежит. А что лежит хорошо – тем более.

Киммериец фыркнул, однако послушался.

Он аккуратно вернул Тицо на его ложе и повернулся в сторону, откуда доносились тихие слова.

Одна из стеклянных пирамид внезапно полыхнула особенно ярким зеленым пламенем, а затем начала быстро погружаться в пол.

А на ее месте прямо из воздуха возникло скромное деревянное кресло без спинки, после чего образовался поначалу невнятный, но затем все более отчетливо различимый человеческий силуэт.

Я хотел было выругаться, но вовремя прикусил язык.

В нескольких шагах перед нами появился Конан. В облике двадцатипятилетней давности. Так киммериец выглядел во времена, когда я с ним познакомился, то есть вскоре после захвата власти, в 1288 году.

– Нет, это не новое воплощенное тело,- рьяно замотал головой Конан-не-Конан, отвечая на яростный взгляд короля,- перед вами своего рода призрак, частица моей памяти, временно ставшая зримой. Просто я решил напомнить, как выглядел… тогда. Извините, что не могу предложить кресел и вина. Если угодно – присаживайтесь на пол. Я перетерплю столь вопиющее нарушение этикета. Но для начала – добро пожаловать в мое скромное жилище. Конан, рад тебя видеть. Хальк?

– П-привет,- заикнулся я, одновременно оглядываясь на беспробудно дрыхнущего в своем гнездышке белого зверька.

Настоящий Тицо спал не шевелясь, как мертвый.

– Итак, вы пришли,- задумчиво выговорило бесплотное существо, принявшее вид Конана. Иллюзия казалась до ужаса настоящей, и впечатление портила лишь изредка пробегавшая рябь, словно от раскаленного воздуха – Мне пришлось долго ждать этого визита. Я знал, что однажды король Аквилонии непременно решит навестить

Ямурлак и подвести черту под прошлым. Побеседуем?

– О чем? – серьезно вопросил Конан.

– О многом.

Рассказ четвертый

Какой же ты все-таки мерзавец! – искренне возмущался король, искоса поглядывая на восседавшего перед нами призрака.- Удивительно! И ты смеешь требовать от меня извинений за события топ ночи? Да катись ты к демоновой матушке на пирожки!