Илья Новак - Клинки сверкают ярко

— Атлас был суперкарго? — пробормотал я, пытаясь разглядеть что-нибудь в подзорную трубу. Вечерело, тени уже окутали пустыню Хич. — Я видел что-то об этом в Поиск-Пятне…

— Да, суперкарго.

— И пропали все корабли? — Я опустил трубу. Если нас кто-то и преследовал, то сейчас я не мог их различить. — Целая линия? Такое могло случиться, только если он сошелся с кем-то из корсаров Архипелага.

Лоскутер быстро глянул влево — там ехал Атлас Макинтош. Перед эльфом трусила Ланчи с Атом в корзине, Салга с Дакотом возглавляли отряд, близнецы замыкали.

— Не могу заглянуть ему в лицо, — произнес Лоск. — Странно, он все время отворачивается… Да, Макинтош сдал линию Судоходства корсарам. Не знаю, какая была его доля, но вот откуда у него деньги. Ты уверен, что он, как и ты, хочет продать свою часть заклинаний Шажку?

В моей голове на мгновение возникла эта картина — армада кораблей Архипелага, вооруженная не только пушками и абордажными крюками, но и новейшими заклинаниями. На каждом корабле — маг или просто кто-то, секущий в Патине хотя бы так же, как я. Они через Патину смогут топить корабли противников или атаковать прибрежные города.

— Ты думаешь?..

Лоск пожал плечами и отъехал в сторону. Я заметил, что Атлас сначала косился на нас, а когда Лоскутер стал приближаться к нему, быстро отвернулся.

— Командир! — позвал впереди Дакот. — Что это еще за бодяга?

Каблуками я ударил в бок камелопада и подъехал к ним. Почти совсем стемнело, я увидел, что впереди, там, где черная пустыня смыкается с черным небом, проступает белесое свечение.

— Чтоб тебя! — прошептал я ошарашенно. — Дакот, знаешь, что это?

— Джанки Дэви! — подал сзади голос Макинтош.

— Эссенции просачиваются из Патины в реал, — пояснил я каменным, поворачивая камелопада.

— Смотрите, Джанки. — Макинтош протягивал навстречу мне руку. На ладони лежал золотой хронометр, циферблат светился. Единственная стрелка подобралась уже почти вплотную к красному кресту. — Мы задержались в Оазисе дольше, чем я рассчитывал. Осталось совсем мало времени. Отряд гномов с заклинаниями скоро подойдет к базе.

— Это же пустыня, — возразил я. — Думаете, у них все рассчитано так точно? Они могут задержаться.

Он спрятал хронометр.

— Насколько я понимаю, проход откроется в четко определенное время. Вряд ли они задержатся. Скорее уж они прибудут раньше и подождут под базой… Что это?

Я посмотрел вперед:

Очень большая насыщенность магии. Она просачивается в реал. Никогда такого не видел, если честно.

— Нет, я уже заметил остаточное свечение эссенции. Я имею в виду вот это… — Он показал.

Сначала я ничего разглядеть не мог, а потом, когда глаза наконец привыкли к призрачному освещению, понял, что он имеет в виду. Широкая темная полоса словно разделяла свечение на две половины.

— Башня, — сказал я. — Надо же, она очень похожа на свой аналог, который я видел в Патине. Обычно аналог отличается от оригинала куда сильнее.

Он удивился:

— Вам удалось проникнуть в Лезия Олни?

— Конечно. Надо было навести справки перед тем, как я согласился на ваше предложение. Получилось удачно, потому что я выманил оттуда стаю хищных марлетов. Они бы сильно помешали нам сейчас.

— Вы исследовали внутреннее строение базы?

— Насколько мне это удалось.

— Хорошо, — сказал Атлас. — Тогда вы видели, сколько там гномов? И эти три пояса защиты, мы про них говорили в самом начале?.. Внешний, внутренний и нижний?

— Видел. Гномов там вроде бы десятка два. Хотя вряд ли я разглядел всех. И меня заинтересовал нижний пояс. Для чего он?

— Я не знаю. Но меня он интересует не меньше, чем вас. Червоточина выполняет три желания, я хочу, чтобы вы приказали ей вскрыть все три пояса.

— Нижний не помеха, чтобы добраться до заклинаний.

— И все-таки, Джанки, прикажите Червоточине сломать все три пояса. Она куплена на мои деньги, и я настаиваю…

— Ладно. Есть еще кое-что. Почему вы не сказали, что охраной базы руководит Куинбус Флестрин?

Взгляд Атласа стал удивленным.

— Кто?

— Бросьте. Хотите сказать, что не знаете этих слов: Гном-Гора?

— Гном-Гора, да… ну да, Флестрин. Просто, очень давно не слышал… Это ведь какой-то их народный герой?

— Что-то вроде того. Не верю, будто вы не знали, что это он руководит охраной.

— Но я и вправду не знал! — Эльф прижал ладонь к груди. — Понятия не имел. Я в своих розысках сосредоточился на магической стороне дела, пока вы мне не сказали, я даже не знал, сколько там гномов. Гном-Гора — это плохо, Джанки?

— Очень плохо. Слышали его историю? После войны, когда гномы уступили Вязкий тракт полузверям Пондиниконисини, осталось много пленных, и полулису Дребету пришло в голову организовать лагерь для них. Дребет был ученым, приближенным к руководству Понди, и имел влияние. Он ставил опыты — это вы хоть помните? Куинбус Флестрин был одним из пленных в том лагере. Воин и одновременно знаменитый певец. Всем им вырезали языки, кажется, после этого он и сошел с ума. Он организовал восстание, их всех перебили, в живых остался только Куинбус. За ним послали отряд, десяток полумедведей. Каким-то образом он завел их в рощи к югу от Вязкого тракта… и потом в рощах нашли их трупы. С вырезанными языками. А это были не кто-нибудь — полумедведи. Кто с ними может справиться? Я таких не видел. Потом он то возникал в разных местах, то исчезал, и каждый раз его появление сопровождалось… скажем так — большим количеством трупов. А сейчас, я уверен, он там, куда мы направляемся.

— Но у нас — четверка каменных людей и тандем с лярвой, — возразил Макинтош. — Кто сможет противостоять им?

Позади раздался приглушенный звук. Чем ближе к базе, тем сильнее я беспокоился — и теперь дернулся назад. Лоскутер на своем камелопаде уже развернулся, в обеих его руках были клинки.

Впереди — свечение эссенции, но сзади совсем темно. Я пытался разглядеть хоть что-нибудь, но не смог. Тишина, только песок шуршит под копытами животных.

Рядом возникло тусклое мерцание — Атлас Макинтош опять достал хронометр.

— Она уже почти у креста, — произнес он. Я сказал:

— А мы уже почти у базы.

База заклинаний. Штурм

Большой бархан оказался тут очень к месту. Мы лежали на вершине, и снизу нас, если, конечно, особо не высовываться, разглядеть было сложно.

Я наконец сообразил, что именно напоминала мне Башня. Когда-то в «Неблагом Дворе» я видел, как два гнома играют в свою национальную игру — переставляют фигурки по разукрашенной черными и белыми клетками доске. Я забыл, как называлась сама игра, но помню название одной из фигурок. Ладья. Вот чью форму в точности повторяла Башня. Ни одного окна, где там у них проход, тоже не видно. Хорошо хоть эссенция озаряла весь ландшафт мертвенным светом.