Екатерина Кинн - Самое Тихое Время Города

– А я уже давно не летала, – со вздохом отозвалась Леся.

– А у меня был большой перерыв, – сообщила Лена, – а когда недавно опять летала во сне, то оказалось, что техника улучшилась!

– А как? – осведомилась Лиза.

– Ну понимаешь, раньше, чтобы взлететь, приходилось долго разбегаться, потом я отрывалась от земли и долго «бежала» в воздухе над самой землей и лишь потом набирала высоту и выходила на какой-то предел, где уже никаких ограничений не было.

– А теперь как? – Это снова, наверное, Леся.

– А теперь – как в стишках: и с разбега, и на месте, и двумя ногами вместе! Честное слово – как угодно!

– Завидно, – присоединилась Наталья. – Мне лучше стартовать с высоты. Из окна, с балкона, с горы – тогда сразу летишь, и все. Без препятствий.

– Провода не мешают? – осведомилась Лиза. – Мне всегда приходится уворачиваться.

– Я выше уровня проводов лечу.

– А мне обычно мешают.

– А вот я, как правило, летаю на чем-то, – сообщила Леся. – На подушке, на кресле…

– …на метле, – хихикнула Наталья.

– На метле, – подтвердила Леся. – Иначе никак не выходит. Кстати, а как с маневренностью?

– Мм, – протянула Наталья. – Как-то я обычно на такой высоте, что маневрировать особенно не приходится. Не пробовала.

– А у меня на новом уровне, – сказала Лена, – в небольшом помещении вроде все в порядке, но скорости были небольшие. Вот на больших бы попробовать…

– У меня неплохо получалось, – вступила Людмила. – Но я хреново стартую. Вообще, – рассмеялась она, – если бы это все было по-настоящему, то нам можно было бы поделиться опытом. Я бы показала, как маневрировать, Ленка – свою технику взлета, Лиза – технику избегания проводов, Леська – полет на предметах, а Наташка – старт с высокой точки.

Некоторое время царило молчание, прерываемое лишь смачными концентрированными ударами по макиваре – как партия ударных в оркестре. Незримые фигуры Лиссажу продолжали вращаться в темпе ударов или даже чуть быстрее.

И тут заговорила Инна. Она всегда говорила медленно, очень выверенными словами, чтобы фраза получилась максимально короткой и емкой – иначе речь превращалась в муку для нее самой и окружающих.

– Думаю, можно наяву. – Пауза. – Если очень хотеть.

Снова молчание и удары, больше похожие на шлепки.

– Я бы попробовала. – Опять Инна.

– У тебя-то, может, и получится, – тихо вступила Лана. – Ты упорная.

Инна не ответила.

– Может, мы и правда слишком многому не верим? – грустно сказала Наталья, вздергивая макивару повыше. – Нам говорят – не летается людям. Мы и не летаем.

– И почему коровы не летают? – съехидничала Людмила. – Кто не понял: корова – это я.

– Ну бомбардировщики вот летают, – успокаивающим тоном сказала Лана. – И ты полетишь.

– Утешила.

– Ох, девочки, – мечтательно протянула Наталья. – Иногда мне кажется, что если вот я дам себе волю и скажу, что и летать можно, и что есть Тридевятое царство, и в холме дивный народ живет, то все так в конце концов и будет, и полечу я…

И тут же отлетела к стенке. Потому что Инна ударила так, как было нужно.

– А ты говоришь, не летается, – рассмеялась Леся. – Вот и полетела. Инна, еще раз!

Это прозвучало резко и хлестко, как заклинание, и очарованная Инна, развернувшись, от души врезала по груше – совершенно правильным, точным, концентрированным ударом. Раздался скрежет и глухой удар – подвеска не выдержала, груша рухнула Инне под ноги.

– Ура! – хором возгласили Леся, Лиза и Лена с разных концов зала.

Подскочившая Наталья на радостях чмокнула Инну в щеку.

По щекам Инны бежали слезы, она улыбалась, а перед мысленным взором Андрея ярко вспыхнула и застыла в воздухе невероятная золотисто-зеленая структура. Она начала постепенно таять и исчезла совсем, когда занятие закончилось и девушки, поклонившись Витьке и залу, пошли переодеваться. А потом они ушли и все унесли с собой, осталось только нежное ощущение света и тепла.

Андрей немного задержался, вместе с Витькой водружая грушу на место. Потом Витька остался приводить зал в порядок, а Андрей пошел домой. В дверях столкнулся с Ланой, которая, по обыкновению, замешкалась в раздевалке. Она была веселее, чем обычно, шутила, и они, весело болтая, пошли к метро. Она повела Андрея дворами, где он никогда не ходил, и вдруг один из мрачных сталинских домов показался ему знакомым. Так и есть, улица Маршала Вершинина, номер на табличке заляпан какой-то краской. Точно, здесь же сплошь улицы разных маршалов! Добротный сталинский дом светился уютными окнами, совершенно не походя на тот, в снах с беззвучной грозой и выстрелами… И, может быть, у одного из этих окон стоит сейчас Вика и смотрит на мелкий косой снег, влетающий под конус света от фонаря?

Андрей вздохнул и чуть не поехал по наледи. Выпрямился, взял Лану под руку, чтобы не упала. Это и спасло обоих – Андрей успел рвануть ее в сторону и назад, когда прямо на них невесть откуда вырулила на полной скорости черная машина. Инстинкт, которого Андрей не послушался бы, произойди все днем и на другой улице, могуче пнул его под зад – беги, герой, и не оглядывайся. Лану он поволок за собой, причем она бежала тоже дай боже. Завернув за угол и спрятавшись в подъезд, который – Андрей это точно знал – имел два выхода, он прислушался.

Снаружи раздался характерный звук приближающегося автомобиля. Андрей не стал рисковать и подтолкнул Лану к черному ходу. Во двор, через обледеневшую песочницу, мимо уныло-синего круга света от одинокого фонаря, через проходной двор (здесь не центр, все дворы проходные), через дыру в заборе вокруг школы, мимо помойки, откуда зло блеснули несколько пар желтых глаз и раздалось недовольное шипение, еще раз в дыру… поворот. Тут они сбавили шаг. До метро осталось всего ничего – еще один двор и вдоль дома по ярко освещенной улице с магазинами, работающими допоздна.

Андрей оглянулся – и увидел, как в дыру забора протискивается черный лимузин. Он был похож на модель ЗИСа, слепленную из пластилина для съемок в мультфильме, но веяло от него непередаваемой жутью. Лана тихо всхлипнула и вцепилась ему в руку.

Черный ЗИС поводил носом, словно принюхиваясь, и тут Андреевы нервы не выдержали.

– Чертвозьмитвоюматьнахрен! – заорал он, в очередной раз подхватил бедную Лану и задал стрекача.

Задыхаясь, они влетели в подземный переход и проскочили через стеклянные двери.

У Ланы дрожала рука, она никак не могла просунуть в щель турникета карточку.

– Я так и знала, – почти простонала Лана. – Лучше поезжайте домой. А то с вами беда случится.

– Нет, – отрезал Андрей.

– Вы не понимаете, – устало покачала она головой.