Игорь Ревва - Последнее заклятье

Ларка испугано вздрогнула.

— Не бойся, — успокоил я ее. — Фавн просто шутит…

— Фавн?! — расхохотался козлорогий. — О нет! Всего лишь сатир! Простой сатир! Но мне приятно слышать, что ты знаешь это имя! Хотя так его называли только медноголовые иноземные солдаты. Мы же обращались к нему иначе. Пан! Великий Бог Природы! Покровитель стад и пастухов! И конечно же пастушек, — сатир хихикнул совсем по-козлиному.

— Но в некоторых вопросах, — продолжал сатир, сально ухмыляясь, — именно мы, сатиры, гораздо более сведущи. Ведь мы — демоны плодородия! И нет в мире никого, способного подарить женскому телу большее наслаждение! Твоя спутница сможет в этом убедиться. Не так ли?

— Не думаю, что она будет от тебя в восторге, — холодно заметил я, обнимая за плечи дрожащую Ларку.

— Неужели?! — притворно удивился сатир, шагнув к Ларке. Девушка отпрянула от него и начала спиной вытеснять меня на поляну. Я медленно вытащил меч и приготовился. А сатир продолжал подступать к пятящейся Ларке и непрерывно говорил.

— Скажи, женщина, — вкрадчиво спрашивал он, — тебе ведь не доводилось еще получать наслаждение от забав с сатиром? Ведь ты еще даже и не подозреваешь, насколько это приятно! Многие нимфы просто не могут дождаться своей очереди! Но я сделаю для тебя исключение! Ведь твоя жизнь столь коротка! И ты должна получить все удовольствия, которые эта жизнь готова тебе предоставить. Ты должна спешить, пока тело твое молодо и способно вызывать желание. И это так! Ведь даже сейчас, под тканью твоей одежды, я различаю мягкие и нежные его изгибы! Твои груди способны свести с ума любого, даже меня! А прекраснее и стройнее твоих ног я в жизни ничего не видел! Ты не должна упускать возможности насладиться моими ласками! Разве я не прав?

Ларка испуганно затрясла головой, продолжая пятиться. Я огляделся. Мы уже находились в центре поляны, возле светящегося шара. Самая удобная позиция, подумал я и остановился. Ларка крепко прижалась ко мне спиной, и я почувствовал, как она дрожит…

— А может быть, тебя смущает мой вид? — продолжал сатир, переходя на громкий шепот, — Но достаточно будет одного глотка напитка любви, чтобы ты перестала обращать на него внимание! И потом, подумай сама, насколько приятны будут прикосновения волосков моей шерсти к твоей груди, к твоим соскам, животу…

— Ладно, козлиная морда! — оборвал я словоблудие сатира. — Объясню, если ты еще не понял! Этого не будет! Усек?

— О!!! — сатир остановился как вкопанный и сделал удивленный вид, словно только что увидел меня. — Может быть, ты просто стесняешься своего спутника? Но это легко исправить! Послушай, человек! — сатир обратился ко мне. — Ты когда-нибудь обладал дриадой? О-о-о!… Дриады!… Древесные нимфы!. — Сатир мечтательно закатил глаза, — Души прекрасных деревьев! Знал бы ты, сколь страстны они! Как они могут двигаться в твоих объятиях! Сколько наслаждения они способны доставить!…

Сияющий шар заметно потускнел. Свет его стал красноватым и еле различимым. Я заметил, что со всех сторон к нам начинают приближаться смутно угадывающиеся в темноте фигуры обнаженных девушек. Они выходили из леса целыми десятками. И когда они подошли достаточно близко, я, несмотря на темноту, отчетливо разглядел их глаза, горящие неподдельной страстью.

— Выбирай любую! — воскликнул сатир. — Нет! Бери их всех! Всех!!! Ничего, что ты видишь их впервые — любая из них уже сейчас в совершенстве знает тайны твоего тела!!! Бери их всех!!! Навсегда!!! Ведь даже целой жизни будет мало, чтобы овладеть всей этой красотой!…

Я почувствовал мягкие и осторожные прикосновения девичьих рук и услышал их томные стоны за своей спиной. И тут я вдруг вспомнил про талисман, лежащий в моем кармане. Я быстренько выудил его, и поляна мгновенно огласилась скорбными возгласами. Шар в центре поляны вспыхнул ослепительным, режущим глаза светом. Нежные девичьи пальчики, ласкавшие мою шею, плечи и спину, бесследно исчезли, и вокруг нас с Ларкой образовалось пустое пространство. Магическая сила талисмана не оставила равнодушным даже сатира.

— Мертвая Кость!!! — испуганно отскочив назад, вскрикивает он. И вдруг глаза его начинают светиться лукавством, — Но одна Мертвая Кость! — усмехается он. — ОДНА!!! Маловато для ДВОИХ, верно? Ха!

Он снова начинает приближаться к Ларке, и тогда я надеваю талисман ей на шею. Ларка испуганно смотрит на меня.

— Беги в замок, — быстро говорю я ей. — Буди Гилэйна! Пусть пошевеливается, если хочет, чтобы я попал на Риифорские болота!

— А ты? — шепчет Ларка.

— Выкручусь, — отвечаю я. — Быстрее! Беги!!!

Ларка кинулась в лес. Толпа дриад распалась перед ней, открыв широкий проход, и тут же сомкнулась за ее спиной. Я поудобнее взял меч и прикинул, куда бы лучше садануть этого козломордого?

— Смелый человек! — воскликнул сатир, бросив разочарованный взгляд вслед убегающей Ларке. — Очень смелый человек! Ты, наверное, ничего не боишься? Может быть, ты не боишься даже собственной тени? Если это так, то я сложу о тебе песню! Но вначале проверим, так ли это?..

Сатир хлопает в ладоши — и светящийся шар взмывает вверх сверкающим облаком. А на его месте оказывается… мой двойник! С мечом в руке…

Я едва успеваю сообразить, что же происходит, как двойник наносит меткий удар, который мне с трудом удается парировать.

— Все сюда! Все сюда! — радостно вопит сатир, высоко подпрыгивая. — Человек бьется с тенью! Все сюда! Незабываемое зрелище!…

— Человек бьется с тенью!… — неслось со всех сторон. Судя по голосам, количество зрителей на поляне значительно возросло. Но мне сейчас было не до этого.

Я едва успевал защищаться. Мой двойник владел мечом не хуже меня. А может быть, даже лучше. Чудом отразив град его ударов, я пытаюсь провести контратаку, но безуспешно. Двойник начинает меня теснить к краю поляны. Лезвие его меча постоянно находится в опасной близости от моего тела. Я не успеваю увернуться, и его меч задевает меня по ноге. Я чувствую, как по бедру начинает струиться кровь.

Улучив момент, я наношу своему двойнику колющий удар в плечо. И тут же острая боль пронзает меня самого. Я отчетливо ощущаю, как стальной клинок погружается в мое собственное тело. И тоже в плечо. В левое. Как раз туда, куда я ударил своего двойника. Свою тень…

До меня начинает доходить вся мерзопакостность сложившейся ситуации.

Тень! Моя собственная тень! Она может меня ранить или даже убить. Но если я попытаюсь проделать с ней то же самое, то и сам получу все те раны, что нанесу своему противнику!

Не знаю, озарение это было или отчаяние. Не могу понять, почему в следующий момент я поступил именно так, а не иначе. Ведь это был огромный риск. Тень продолжала атаковать меня. И если моя догадка, всего лишь догадка и не более того, не сработает, то лежать мне здесь хладным трупом. Но ничего иного мне просто не оставалось.