Рэймонд Фэйст - Слеза богов Крондора

— Что это? — спросил Джеймс.

— Бальзам из пустынного растения. У нас люди используют его для заживления ожогов и порезов.

Джеймс встал и взглянул в направлении ворот.

— Он скрылся?

— Думаю, да. Посмотри, — указал Уильям на противоположную сторону улицы, где городская стража отводила зевак в сторону, чтобы не мешали тушить пожар. Было ясно, что приют обречен, однако остальную часть квартала еще можно было спасти.

— Здесь стражники, которые должны стоять у ворот, так что, подозреваю, убийца без труда покинул город, — сказал Уильям упавшим голосом.

— Что за изверг способен был поджечь детский приют, чтобы отвлечь внимание?! — воскликнула Джазара.

— Тот же, кто ворвался на закате в тюрьму. — Джеймс снова закашлялся. — Давайте вернемся и попробуем выяснить, за кем он охотился, — с этими словами сквайр развернулся и пошел обратно к тюрьме.

Из дворца прибыли солдаты, чтобы помочь городским стражникам. Джеймс узнал, что шериф Уилфред Минс и все его люди, за исключением шестерых, погибли. Сын шерифа, Джонатан, стоял в главной комнате, осматривая разрушения. Джеймс недавно предложил молодому человеку поработать на него в формировавшейся разведывательной службе.

— Прими мои соболезнования, — сквайр положил руку Джонатану на плечо. — Мы с твоим отцом никогда не были друзьями, но я всегда уважал его как честного человека, верного и преданного своему делу.

Джонатан смог только кивнуть в ответ. Ему понадобилось несколько секунд, чтобы взять себя в руки и произнести:

— Спасибо.

Джеймс кивнул.

— Пока вы все переходите под командование капитана Гаррута. Принцу потребуется время, чтобы назначить нового шерифа.

— Я хотел бы сходить домой, если можно, — попросил Джонатан. — Я должен сообщить матери.

— Конечно иди, — кивнул Джеймс.

Несмотря на юный возраст, Джонатан был весьма разумным молодым человеком, но Джеймс сомневался, что Арута назначит его шерифом. К тому же это могло помешать планам Джеймса. Но сквайр решил пока не думать об этом и пошел искать Гаррута.

Капитан раздавал указания рабочим и стражникам, которые начинали понемногу приводить тюрьму в порядок.

— Не поймали? — спросил он, увидев Джеймса.

— Этот негодяй поджег приют, чтобы удрать в суматохе, — сказал Джеймс, демонстрируя ожоги на руке.

— Каков подлец, — покачал головой Гаррут и указал на лестницу, которая вела в подземные камеры. — Вы должны посмотреть, что там творится. Не хотел бы я оказаться в черном списке этого бандита.

Джеймс вместе с остальными спустился вниз, туда, где обычно содержались пьяные дебоширы, воришки и другие нарушители закона в ожидании суда или перевода в тюремные рабочие отряды.

Большой подвал был поделен решетками и дверьми на восемь камер — две больших общих и шесть поменьше — для особо опасных преступников. Сейчас здесь царила совершенно непривычная суматоха. Один из стражников подошел к Джеймсу.

— Плохи дела, сквайр. В живых остался один человек — вон там, в дальней клетке.

Джеймс не мог поверить своим глазам. Стражники вытаскивали тела из одной из двух общих камер. Сквайр отчетливо представил себе, что произошло. Убийца спустился вниз — возможно, в сопровождении своих людей, возможно, один — и сразу открыл большую камеру. Дверь валялась на полу, и Джеймс поразился той силе, которой должен был обладать человек, сорвавший ее с петель.

В камере лежали три бездыханных тела, четвертого из убитых как раз вытащили наружу. Как понял Джеймс, первых трех отправили на тот свет одним ударом клинка, а четвертого буквально разорвали на куски. У одного из лежащих на полу левая рука была оторвана от плеча, правая нога размозжена и сломана в нескольких местах, а левая изрублена ниже колена. В глазах покойника застыло выражение ужаса. Стены камеры были залиты кровью.

Джеймс украдкой взглянул на Джазару — волшебница смотрела на труп с непроницаемым выражением на лице. Уильям был бледен, хотя видел мертвецов не в первый раз.

— Кто способен на такое? — с болью в голосе спросил молодой лейтенант.

— Тот, кто способен убивать беззащитных официанток и поджигать детские приюты, — ответила Джазара.

— Я знаю этого человека. — Джеймс опустился на колени рядом с трупом. — Его звали Кнут. Он пиратствовал около побережья, выше по течению реки, а время от времени наведывался в Крондор, чтобы сбыть награбленное. Смышленый негодяй, но, очевидно, недостаточно.

— Что ты имеешь в виду? — не понял Уильям.

— У меня есть кое-какие соображения, но я оставлю их при себе, пока не получу больше информации, — сказал Джеймс. Он взглянул на товарищей и усмехнулся. — Не хочу глупо выглядеть, вдруг я ошибаюсь.

Он встал, повернулся к стражнику и спросил, указав на камеру, в которой находился единственный выживший человек:

— Что он говорит?

— Из него много не вытянешь, — пожал плечами стражник. — Полагаю, это местный пьяница и, скорее всего, он напуган до безумия.

Джеймс жестом предложил своим спутникам следовать за ним. Он подошел к пьянице, который стоял, держась за прутья решетки, как будто боялся упасть. Его седые волосы были всклокочены, а лицо — мертвенно-бледным и одутловатым от беспробудного пьянства. Он стоял, зажмурившись, и, еле ворочая языком, шептал:

— Боги, боги, боги! Спокойно, спокойно, надо сохранять спокойствие. Они скоро придут. Они скоро придут, придут в любой момент…

— Скоуви? — обратился к нему Джеймс.

Человек вытаращил глаза и вдруг напрягся, как будто готовясь отпрыгнуть в сторону.

— Джимми! — воскликнул он, увидев Джеймса. — Да благословит тебя Дэйла! Ты пришел спасти меня!

— Погоди, старик, — оборвал его Джеймс. — Ты видел, что здесь произошло?

— Да, да, я видел! — быстро забормотал Скоуви. — Лучше бы я отправился к Лимс-Крагме, прежде чем увидел, что сделали с этим беднягой!

— Ты про Кнута?

Скоуви энергично закивал:

— Да, это был Кнут. Пират из земель за Вдовьим пиком. Он все бахвалился, говорил, что его ни в коем случае не повесят. Еще сказал, что сам принц подпишет его помилование, когда узнает, какой секрет он хранит!

— Что за секрет? — насторожился Джеймс.

— Разрази меня гром, если бы я знал, Джимми. Кнут не сказал. Думаю, это сокровища. Наверное, Кнут их спрятал… и вот чем это закончилось.

— Расскажи, что случилось сегодня, — вмешалась Джазара.

— А вы выпустите меня отсюда? — спросил Скоуви, взглянув на Джеймса.

— Если мне понравится то, что я услышу, — кивнул сквайр.

— Ну, — начал Скоуви, — сначала наверху начался такой грохот, как будто сами боги сотрясали здание. Два раза грохнуло. Я сидел, так от удара подлетел и ка-ак бахнулся головой о потолок! Даже протрезвел. А потом сюда спустился этот… Огромный, с бородой, на одном глазу шрам, другой горит как у зверя. Кнут назвал его «Медведь».