Рэймонд Фэйст - Слеза богов Крондора

Джеймс не мешкал.

— За мной! — крикнул он и выскочил наружу сквозь пробоину в стене.

Оглядывая заполненную людьми улицу, Джеймс заметил голову и плечи огромного человека, возвышавшегося над прохожими словно башня. Человек пробирался сквозь толпу зевак, собравшихся посмотреть, что случилось в тюрьме. Джеймс, Уильям и Джазара устремились за гигантом.

На ходу Джеймс оглянулся и увидел, что люди Гаррута ввязались в бой с полудюжиной наемников.

— На помощь рассчитывать не приходится! — крикнул сквайр Уильяму и Джазаре.

Люди, которых растолкал великан, не успели прийти в себя, как их снова разметали по сторонам — на этот раз Джеймс со своими товарищами.

— С дороги! Именем принца! — кричал сквайр.

Его трудно было расслышать в шуме толпы, и поэтому вскоре Джеймс позволил более сильному и коренастому Уильяму бежать впереди. Люди сами разбегались в стороны, заметив мундир офицера дворцовой стражи и услышав оглушительный голос Уильяма:

— Именем принца, с дороги!

Однако время было потеряно. Великан скрылся из виду. Когда они добрались до перекрестка с улицей, которая вела к Северным воротам, они услышали еще один взрыв, за которым последовали крики и вопли.

Свернув за угол, они увидели огромное двухэтажное здание, из нижних окон которого валил дым, языки пламени лизали стену.

— Боги, — воскликнул Джеймс, — они подожгли приют!

Четыре женщины и мужчина выводили через главную дверь испуганных детей. Многие не переставая кашляли из-за густого дыма. Джеймс побежал к двери.

Мужчина развернулся, увидел мундир Уильяма и крикнул:

— Кто-то поджег приют! Они кинули бомбу в окно. — Он дрожащей рукой указал на окно. — Пламя тут же занялось, мы с трудом смогли выбраться.

— Всех детей вывели? — встревожилась Джазара.

Словно в ответ с верхнего этажа послышались крики.

— Я пытался пробраться наверх, — с трудом проговорил мужчина, пытаясь откашляться, — но огонь у лестницы слишком сильный.

— Сколько детей осталось наверху? — быстро спросил Уильям.

— Трое, — ответила одна из женщин, вытирая слезы. — Я позвала их на ужин, но они не спешили спускаться…

— Я попытаюсь помочь, — быстро сказала Джазара.

— Как? — спросил Джеймс.

— Я могу сотворить заклинание, которое защитит тебя от жара, если ты не коснешься самого пламени. Однако его действие длится недолго.

— Тогда не медлите, — воскликнул мужчина. — Долго они не продержатся.

Уильям начал было снимать доспехи, но Джеймс остановил его:

— Не надо, я проворнее, чем ты, к тому же у меня нет доспехов. — Он передал Уильяму оружие. — Готов!

— Заклинание защитит тебя от жара, — объясняла Джазара, — но постарайся не вдыхать дым слишком глубоко, иначе он убьет тебя так же быстро, как огонь. — Она выхватила носовой платок у одной из стоявших рядом женщин и передала его Джеймсу. — Прижми его ко рту и носу.

Затем волшебница закрыла глаза и положила правую ладонь на руку Джеймса, а левую — на его лоб. Она быстро пробормотала что-то, затем сказала:

— Готово. Теперь поторопись. Помни, заклинание действует недолго.

— Я ничего не чувствую, — удивился Джеймс.

— Я все сделала, — нахмурилась Джазара.

— Я обычно ощущаю магию…

— Иди, — подтолкнула она сквайра к двери. — Времени мало!

— Но…

— Вперед! — повторила волшебница и с силой толкнула его.

Джеймс решительно шагнул за порог и сразу же инстинктивно пригнулся при виде языков пламени, но к своему удивлению, не почувствовал жара.

Глаза сразу начали слезиться из-за дыма, и он яростно заморгал, чтобы зрение прояснилось. Сквайр пожалел о том, что не взял с собой вместо платка мокрое полотенце. Он быстро добрался до лестницы, огибая полыхавшие столы и гобелены на стенах, и взлетел вверх по ступенькам. Ему не пришлось разыскивать детей, он сразу услышал три слабых голоска, перемежавшихся кашлем.

— Оставайтесь на месте! Я иду за вами! — крикнул им Джеймс.

Он поспешил к дальнему концу комнаты, откуда доносились крики. Похоже, это была общая спальня. Постельное белье пылало, языки пламени лизали стену, однако сквайр пробрался к детям.

Два мальчика и девочка жались в углу, испуганные до такой степени, что не могли пошевелиться. Джеймс понял, что бесполезно пытаться провести их сквозь огонь так, чтобы они не пострадали. Старшему мальчику было лет семь-восемь, а младшему и девочке — около четырех.

Сквайр опустился возле них на колени.

— Идите ко мне, — сказал он.

Дети встали, после чего Джеймс взял под мышки двоих малышей, а старшему велел:

— Залезай ко мне на спину!

Мальчик так и сделал, обхватив Джеймса за шею. Сквайр едва не задохнулся.

— Не так сильно! — попросил он, опуская руку мальчика пониже, на уровень груди. — Вот так.

Джеймс поднялся и поспешил обратно к лестнице. Он быстро спустился по ступенькам и увидел, что огонь внизу разбушевался, закрыв проход.

— Проклятье! — прошептал он.

У сквайра не оставалось иного выхода, кроме как бежать сквозь пламя. Он прыгнул так далеко, как только мог, и после этого понял, о чем предупреждала его Джазара. Жар сам по себе был незаметен, однако как только огонь коснулся его кожи, он почувствовал это в полной мере.

— Ох! — простонал Джеймс, приземлившись на относительно безопасный участок деревянного пола. Со всех сторон горели и дымились доски. Крыша скрипела и трещала, и это подсказало сквайру, что балки слабели с каждой секундой. Если он не двинется с места немедленно, потолок рухнет на него и детей. Дети кашляли, а у Джеймса глаза слезились так, что он почти ничего не видел сквозь клубы дыма. Он сделал глубокий вдох, закашлялся и крикнул из последних сил:

— Уильям! Джазара!

— Сюда! — донесся голос Уильяма откуда-то слева.

Джеймс не мешкал. Он прыгнул вперед, стараясь не касаться пламени, и наконец вылетел из дверей с детьми под мышками и на спине, успев обжечь руки и ноги. Дети плакали от страха и боли, но были живы. Сквайр, кашляя, упал на мостовую.

Женщины бросились к обожженным и напуганным ребятишкам, а Джазара опустилась на колени и осмотрела ожоги Джеймса.

— Ничего серьезного, — с облегчением заключила она.

Джеймс взглянул на нее слезящимися глазами.

— Тебе легко говорить. Жжет, как огонь!

Джазара вынула из своей поясной сумки маленькую баночку.

— Это снимет боль, пока мы не доставим тебя к целителю или жрецу, — сказала она и смазала бальзамом ожоги. Боль, как и было обещано, исчезла.

— Что это? — спросил Джеймс.