Ли Монро - Темное сердце навсегда

— Я скучала по нему, — простонала она, дергая меня за руку. — Я скучала по Эвану! — Она резко дернула мою руку, прежде чем поняла, что я не улыбаюсь.

— Джейни, — остановилась она. — Что случилось?

— Ничего, Дотти, — сказала я и погладила её голову.

«Всё совершенно не правильно.» — подумала я.

А потом я прошла мимо неё и начала подниматься по лестнице к себе в комнату. Я знала, что она смотрит на меня, с тревогой, но я просто не могла успокоить её. Все, что я могла сделать, это утешить себя. Позже, лежа на кровати, я услышала телефонный гудок внизу и мама позвала меня, но я отключила свет и проигнорировала её.

Я прижалась лицом к моей подушке и думала о совершенно другом. Ком-то кому я могу доверять. Я уже начала думать, что моим другом может быть Эван, но единственный человек, которого я видела в своей голове был высокий, темный, деликатный парень с самыми добрыми глазами которые я когда-либо видела.

Глава 11

Следующий день начался с того, что выпал свежий снег. Я проснулась и увидела лед на стеклах в окне моей спальни, и натянула стеганое одеяло до самой шеи.

Внизу, взволнованный голос Дот убеждал отца выйти на улицу и поиграть с ней в снежки.

— Ты опаздываешь! — услышала я обращенный к моей сестре голос матери, пытающейся перекричать радио на кухне. — Садись в грузовик, и папа довезет тебя до школы.

Дот прекратила протестовать и задняя дверь закрылась с громким стуком. В это же время, мама выключила радио и в доме воцарилась тишина. Я ждала пока она закричит на меня, чтобы я поднималась, но я слышала лишь звук её шагов по коридору, затем входная дверь открылась и закрылась.

Не смотря на то, что моя семья иногда приводила меня в сумасшествие, я не любила оставаться дома одна. Даже зная о том, что мама скорее всего просто пошла на улицу, чтобы проверить почту и вернуться, я все равно чувствовала себя взволнованной. Дом казался жутким.

Я обернулась и поправила покрывало, а затем убрала руку под подушку, мои пальцы коснулись твердого переплета блокнота. Я вытянула его наружу и приподнялась, оперевшись на подголовник кровати, и снова осмотрела потрепанную обложку. Ей должно быть было несколько десятилетий, и держа её сейчас, я почувствовала приятное волнение. Я держалась за часть чей-то жизни, чьих-то чувств. Я открыла дневник там, где я остановилась в прошлый раз.

Тут было больше рисунков, некоторые из них были нарисованы ручкой: богатый, подробный эскиз чьего-то лица бросился мне в глаза, и я повернула дневник так, чтобы изучить его под прямым углом. Это было стройное лицо, жесткие скулы, глубоко посаженные глаза, обрамленные локонами. Я не могла сказать, был ли это мужчина или же женщина. В стороне от этого портрета был эскиз ворот и большого, величественного здания. Я снова посмотрела на лицо — оно каким-то образом, казалось мне знакомым, но я не могла понять кто это. Я перевернула страницу, чтобы найти ещё одну короткую запись:

Декабрь, — писала она. — Еще один холодный день, и я начинаю думать, что ты не настоящий. Я просто выдумала тебя…Если бы не было кулона, который ты мне дал, я бы, конечно, думала так. Я держу его в надежном месте и, когда засыпаю, я думаю о тебе, но ты не приходишь. Ты меня уже забыл? Моей маме становится лучше. Сегодня она съела целую тарелку супа, даже хлеб. Это такое облегчение, когда всего несколько месяцев назад я думала, что она никогда не восстановиться. Но она сильная. Я читала ей на ночь, и иногда мне так хочется сказать ей о тебе.

О том, сколь многое существует между нами. И я злюсь, потому что это так не просто. Она никогда не поймет. Я думала, бесконечно думала о нас, и каждый раз, когда я все представляю, я не знаю, что будет с нами. Но как я могу быть без тебя? Мне шестнадцать лет, и я чувствую, что моя жизнь закончилась. По крайней мере, если ты действительно ушел, я всегда буду одинока. — Вступление резко остановилось, но я задержалась на этом последнем предложении. Мелодраматическое, оно сильно резонировало со мной.

Я быстро закрыла блокнот, не желая останавливаться на том, что заставило меня почувствовать себя так грустно. Я проскользнула под подушку, положила блокнот и легла на спину. Сейчас я должна чувствовать себя счастливой. В предвкушении чего-то прекрасного. Но вместо этого я чувствовала себя запутанной и опечаленной. Я сморщила нос, готовая унести меланхолию прочь, и подумала о Эване. О морщинках вокруг его глаз и их цвете, неземном ярко-голубом цвете.

Я помотала головой, лежа на подушке с закрытыми глазами, но царапающий звук, заставил меня открыть их. Я сместилась и подперлась о локти. Знакомое лицо смотрело на меня.

— Лука? — Я схватила одеяло с одной стороны и села. На его алебастровых щеках были два розовых пятна, но зеленый цвет его глаз был столь интенсивным, каким никогда не был.

— Доброе утро, Джейн. — Он сидел на кровати, потирая колени. Его пальто было покрыто кусочками веток и хлопьями снега. — Прости, что разбудил.

— Как ты…? — Мои глаза бросились к окну, которое было распахнуто.

— Я надеюсь, что ты не думаешь о том, что я поступил неприлично. — Он усмехнулся, изучая мое одеяло. — Нанес визит к незамужней леди прямо в комнату.

Я переместилась обратно вниз под одеяло. — Это немного неприлично, — сказала я, улыбаясь. — И рискованно.

— Ах. Я видел, как твоя мама ушла в город, — сказал Лука. — Я подумал, что мне будет безопасно прийти сюда.

Я покачала головой.

— Бог знает, что она с тобой сделает, — иронично сказала я. — Ты похож на Викторианского оборванца.

Он выглядел потерянным. — Я понятия не имею, что это значит, но я приму это как комплимент. — Он начал расстегивать пуговицы на пальто и снял его. Он надел только белую футболку и темно-синие джинсы. Он выглядел аккуратно. По-королевски. Но немного бледным.

— Ты наверно замерз, — когда я это сказала, ледяной ветер просвистел из открытого окна к кровати. Лука казалось даже его не почувствовал.

— Я был в движении, — объяснил он. — Мне все еще тепло из-за путешествия сюда.

Я зевнула, глядя на часы.

— Сейчас рано, — сказала я. — Что-то случилось?

Он переместился на кровати. — Не совсем. — Он сделал паузу, теребя невидимую нить на покрывале. — Но у меня был разговор со своей матерью, — продолжал он. — Она хочет познакомиться с моей…девушкой.

Я подняла бровь. — У тебя есть девушка?

Розовый цвет с его щек распространился по его лицу. Это было так восхитительно.

Я сделала выпад, чтобы положить конец его страданиям.

— Хорошо, — вздохнула я. — Ты рассказал своей матери обо мне?