Сергей Крускоп - Оседлать чародея

Виану почему-то все это особо справедливым не казалось, и он лишь вяло кивнул.

– Ну-ка, давай сюда свою книгу, ту, которая про страны и народы, – скомандовал конек.

Виан покорно вытащил фолиант из сундука и, догадываясь, что может понадобиться, открыл сразу на чертеже Соленого моря с окружающими странами.

– Не, не эту, – сказал горбунок, бросив на карту взгляд. – Там дальше покрупнее есть, где Угория и окрестные земли.

Он аккуратно и на удивление ловко расправил нужную страницу передними копытами и принялся ее разглядывать.

– Знаешь, как эти чертежи правильно читать? – поинтересовался он у Виана.

Парень отрицательно покачал головой.

– Ну, тогда смотри. Мало ли что – в жизни пригодится. Вот эту звезду надо располагать так, чтоб ее правый луч смотрел на восход, тогда верхний укажет на север. Мы вот здесь… – конек поискал, чем бы лучше было показывать, нашел прутик от метлы и, зажав его в зубах, продолжал: -…вот ждешь. Вот это – побережье Шоленого моря, вот примерно там – Эриант.

– Не слыхал про такую землю.

– Нишего, еще ушлышишь. А нам надо вот шюда.

– А деревня моя где? – поинтересовался парень.

– Да шовшем рядом, ежели по этой карте, – отвечал конек, водя по пергаменту прутиком, – вот ждешь примерно. Тьфу, да что за гадость мели этой метлой?!

Виан посмотрел на карту, сравнил расстояния и огорчился.

– Царь-то мне две седмицы на все про все дал. А тут, как ты показал, дней шесть ехать в одну сторону, и то если нигде не останавливаться. Ан как не успеем?

– За себя боишься или за семью? – поинтересовался конек.

– Так родня – она на то и родня, чтоб за нее опасаться. Пока я жил с ними – вроде как они за меня отвечали, а теперь, получается, я за них в ответе! Да и самому на кол садиться неохота.

– Не бойся, не опоздаем, – успокоил его конек, – обещаю. Если, конечно, слушать меня будешь.

– Так мы что, пешком пойдем? – сообразил Виан, когда они оказались за воротами стольного града.

– А на чем ты предлагаешь ехать? -

поинтересовался конек. – Мы, лошади, вообще всюду ногами ходим. По морю разве что…

– Э-э… Ну, вообще-то я думал – на тебе…

– Еще чего! Хватит того, что я все пожитки везу, как ишак последний!

– Ну тогда же… Когда братьев догоняли…

– Ага, – конек сердито тряхнул ушами, – ты мне чуть спину не сломал. А сейчас ты еще и на царских харчах отъевшийся! Тогда особая ситуация была, и я тебе сразу сказал – больше не проси. Давай-давай, топай! Чай, налегке человек может за день не меньше верхового пройти, да и для здоровья полезнее.

На самом деле шагалось и впрямь легко и свободно, благо погода вполне располагала к пешим прогулкам. Виан ходить был привычен, бывало, за три-четыре переклада к соседям сбегать за крюк не считал. А потому и теперь шел быстро и размеренно, как только и можно ходить на большие расстояния. Шел, закинув на плечо связанные ремешком сапоги, не без удовольствия ощущая, как мягкая дорожная пыль расступается под подошвами ног, и подставляя лицо нежаркому вечернему солнышку. Конек с мрачным видом топал позади, нагруженный разного рода добром в соответствии со списком, который сам же и составлял.

До вечера успели отмахать перекладов шестнадцать.

– Неплохо, – одобрил конек, стряхивая с себя часть поклажи на облюбованной для ночлега лужайке под раскидистым дубом.

– Иной раз с подводой медленнее получается, – согласился Виан, доставая из переметной сумы котелок и холщовый мешочек с провиантом. – Лазаро, а тебе не тяжко? Может, и вправду я часть понесу?

– Ладно уж, – отмахнулся конек копытом. – Еще люди встречные увидят, скажут – при живой лошади на себе поклажу таскает! А тебе оно надо – лишнее любопытство людское?

Виан промолчал, разбирая снедь. В списке ее не было – съестным в дорогу парень озаботился сам, благо, по его меркам, денег у него теперь куры не клевали. Он с ходу выдал коньку щедро посоленный ржаной ломоть, но горбунок оставил вкусное на потом и отправился щипать ненавистную траву.

– Ты, – проговорил парень, – так себя ведешь, словно когда-то не был лошадью.

Конек отмолчался, только тоскливо покосился на извлекаемое из тряпицы сало. Виан огляделся в поисках дров. Невысокий взлобок, на котором они остановились, с одного края подмывала речка с прозрачной, чуть желтоватой ледяной водой. Годами речные струи подгрызали, подтачивали берег, и пару лет назад уронили-таки один из дубов, нашедших себе приют на взлобке. Теперь мертвое дерево лежало наполовину в воде, вздыбив гнутые корни, дочиста отмытые дождями и выбеленные летним солнцем. Виан наломал тех корней, нашел пару старых сухих сучьев и принялся разводить костер на подходящей песчаной проплешинке.

Конек Лазаро некоторое время наблюдал, как парень старается, затем подошел поближе.

– Подожди-ка, – сказал он.

Виан покорно отодвинулся. Горбунок сел по-собачьи и несколько мгновений смотрел на сложенные шалашиком щепки и веточки. Затем, с трудом удерживая равновесие, оторвал обе передние ноги от земли и слегка цокнул копытом о копыто. К удивлению Виана, воздух огненным плевком прочертила крупная искра, немедленно вгрызшаяся в сухую древесину.

– Вот это да! – восхитился парень. – Это ж настоящее колдовство!

– Какое колдовство? – отозвался конек. – Так, баловство детское! Ты и сам так сможешь.

– Ой ли? – усомнился Виан, но попробовать страсть как захотелось.

– Еще как ой, – решительно сказал конек. – Давай, котелок вешай, чтоб времени не терять, а потом я тебе покажу.

Вода в котелке задышала паром, стенки изнутри стали покрываться пузырьками. Виан между тем сжевал кусочек сала и сложил рядом с костром еще один «шалашик» из палочек.

– Все очень просто, – объяснил конек. – Смотри на предмет, который желаешь поджечь, и представляй себе пламя во всех подробностях, чтоб как настоящее. Как представишь – мысленно попроси у пламени помощи и пальцами щелкни, будто огнивом о кремень.

– И все? – усомнился Виан. – Ежели так все просто, так что ж люди-то мучаются – то огнивами стучат, то угли с собой возят?

– Они просто не знают. А кроме того, много людей воображением обделено. Огонь каждый день видят, а представить себе не могут.

Виан вспомнил, как получал от братьев насмешки «за воображение», и мысленно согласился. Впрочем, оказалось, что и ему не так-то просто представить пламя, чтоб было как живое, да еще и удержать этот образ перед глазами достаточно долго.

– Давай-давай, старайся, – напутствовал его конек. – В жизни пригодится.

Виан напрягся, глубоко вздохнул и задержал дыхание. От очередного щелчка с кончика указательного пальца сорвался огневой росчерк – и «учебный» костерок разом вспыхнул, взметнув вверх алые пылинки искр. Виан поспешно опрокинул его и прибил пламя палкой.