Андрей Стригин - Последний блюз ночных

— А, это ты? — в ответ отдаёт мне честь. — Институт закончил? Правильно. А здесь, что делаешь?

— В роту иду, товарищ генерал майор, — лихо чеканю.

— Ну да, ну да. Командиру роты гвоздику несёшь? — в глазах мелькает насмешливое понимание.

Я готов провалиться сквозь землю, опускаю глаза вниз.

— Что стоишь, иди! — приказывает Щитов.

— Есть! — прикладываю руку к козырьку, разворачиваюсь, собираюсь уходить.

— Куда идёшь?

— В роту, — останавливаюсь я.

— Да? Ну… иди.

— Нет, мне к Стеле надо! — с отчаянной решимостью заявляю я.

Генерал смотрит в глаза, взгляд не опускаю, правда, вспотел как мышь, могуч и тяжёл его взгляд.

— Поднимайся, — кивает мне.

Мельтешу следом. Он заходит в прихожую, Стела моментально виснет на его шее, неожиданно замечает меня:- Ой! Ты что ли?

— Дочь, налей нам борща и сосисок с вермишелью. И не пялься на лейтенанта, а то сейчас в форточку вылетит, — шутит он.

— Слушай, как тебе форма идёт, — она подходит совсем близко, от её нежного запаха у меня прерывается дыхание. — Какая красивая гвоздика, — поднимает на меня смеющийся взгляд.

— Это тебе, — поспешно сую ей в ладонь.

Генерал скрывается в кабинете, Стела ведёт меня в свою комнату:- Располагайся, можешь книги, посмотреть, я на кухню. Она что-то напевает, гремит тарелками, а я млея от восторга, прохаживаюсь по комнате. Вытягиваю за корешки книги: Гюго, Дюма, Стендаль, Жуль Верн, Майн Рид, Джек Лондон, а так же, Чехов, Лев Толстой, Пушкин, Блок, Есенин… не удержался, беру Затерянный мир Конан Дойля и окунаюсь в сказочный мир, который описан так реально.

— А, Затерянный мир? В пятом классе читала, — неожиданно выныривает из-за плеча Стела.

— Я где-то так же читал, — смущаюсь под её насмешливым взглядом и откладываю книгу в сторону.

— Можешь взять, — просто говорит она.

— Да нет, спасибо, вряд ли у меня будет время.

— А вечером, сегодня, время будет? — она стоит так близко, что я даже пугаюсь, а вдруг она услышит удары моего сердца, которое бьёт в груди как кувалда, ещё чуть-чуть и рёбра сломает. — В восемь часов в клубе, дискотека. Прейдёшь?

Глотаю тягучую слюну, киваю как китайский болванчик.

— Полвосьмого, зайдёшь за мной?

— Угу.

— Какой-то ты не разговорчивый, — несколько погрустнела Стела.

— Исправлюсь, — буркнул я.

Она считает, что шучу, весело смеётся.

— Пойдём за стол! — тянет за собой, лукаво поглядывая из пушистых ресниц. Как всякая женщина, понимает, что творится в моей душе, это её забавляет и льстит.

Обедать в обществе генерала, пытка. Кусок хлеба не лезет в горло. Как назло, вновь так двинул стол, что генерал едва успевает подхватить свою тарелку, не то б вся скатерть была залита борщом. Затем, случайно бью ладонью по изгибу вилки, та подпрыгнула, но генерал Щитов ловко перехватывает её в воздухе.

— Однако, — качает головой, давно с такой раскованностью не сталкивался. — Далеко пойдёшь, лейтенант!

О, как мне хочется сейчас убежать… и остаться тоже!

— К какой части приписан? — генерал аккуратно режет колечками сосиску, густо макает в горчицу, смачно ест.

— Семьдесят четыре пятнадцать, — пытаюсь из борща выловить картофель.

— Ты что ли, в пять утра часовых пугаешь, спортом занимаешься.

— Нагрузок не хватает, — соглашаюсь я.

— Вдоль леса бегаешь?

— Так дальше, товарищ генерал майор. Может, нельзя? — я не понимаю, к чему он клонит.

— Почему же, партии нужны крепкие солдаты. Суть не в этом, докладывают, волк объявился. Поведение странное, близко к жилью подходит, не иначе бешенный.

— Как волк?! — округляет глаза Стела. — До Москвы сто пятьдесят километров! Папа, ты шутишь?

— Да, нет. Может, со зверинца сбежал. Кстати, ты завязывай с подругами за черникой ходить. Временно, до выяснения ситуации, — сурово сдвигает брови. Ты тоже, выбери другой маршрут. И ещё, возьми бойцов, прочеши округу. В тех местах ЗКП, иной раз, офицеры в одиночку ходят. Обязательно сходи к заброшенному метро! Это в первую очередь!

— Оружие брать можно? — встрепенулся я.

— Несомненно! Волк, точно, бешенный. Считай это приказом, о результате доложишь.

— Есть, товарищ генерал майор! — от усердия едва не щёлкаю каблуками под столом.

Генерал Щитов доедает второе, с наслаждением пьёт морс, даже крякнул в конце. Салфеткой промокнул губы, встаёт:- Ты не засиживайся, Кирилл Сергеевич, делом займись. Пропуска заберёшь в Особом отделе, я распоряжусь.

— Есть, товарищ…

— Ладно, сиди пока, — кладёт ладонь на моё плечо. — Дочь, мать звонила?

— Ещё вчера, папа, я же тебе говорила. Она задерживается, новая делегация из Чехословакии должна прибыть.

— А, ну да, ну да, — вспоминает он, в глазах мелькает тоска. Затем, вновь обращается ко мне:- В трёх километрах от ЗКП, заброшенное метро, ещё при Сталине делали, да на плавун наткнулись, пришлось строительство закрыть, — генерал трёт гладковыбритый подбородок и добавляет, — у командира роты карту возьми.

Генерал Щитов уходит, я тоже поднимаюсь.

— Не забудешь вечером прийти? — Стела заглядывает мне в глаза — снова плыву.

— Обязательно! — обещаю ей. Вот только с волком разделаюсь, думаю я.

Пропуска беру без проблем, под пристальным взглядом майора, расписываюсь, отдаю честь, ухожу.

Моё появление в части производит фурор. Дневальный по тумбочке, с которым мы недавно чистили картошку в столовой, заелозил, не зная, что делать.

— Действуй по уставу, — помогаю ему. Он встрепенулся:- Дежурный по роте на выход!

Старший сержант Селихов выбегает на встречу, видит меня, теряется, но быстро берёт себя в руки, докладывает.

— Командир роты где? — выслушав доклад, спрашиваю его.

— Выбыл из части, товарищ лейтенант.

— Прапорщик Бондар?

— В каптёрке. Позвать?

— Сам зайду.

Иду по казарме, чувствую на себе бесчисленные любопытные взгляды. Останавливаюсь у кроватей, там, сидя на табуретках, Осман и Ли подшивают лычки младших сержантов.

Ли вскакивает как пружина, Осман нехотя приподнимается.

— Сидите ребята, — останавливаю их. — Обедали уже?

— Так точно!

— Очень хорошо. Нам задание, лично от генерала Щитова. Берём автоматы и прочёсываем лес, бешенный волк объявился.

— Как волк? — не верит Ли.

— Со зверинца убежал.

— Тогда понятно, — у Ли в восторге светятся раскосые глаза.

— Лучше карабин, — ворчит Осман.

— Извиняйте, в наличие лишь АКМы, — развожу руками. — Через пять минут подходите к оружейке.

Захожу в каптёрку как к себе домой. Прапорщик Бондар возится с постельным бельём, Мурсал Асварович считает наволочки.