Андрей Стригин - Последний блюз ночных

— Хоть на этом спасибо, — он встаёт в стойку. Минут за десять, выгоняет из меня остатки алкоголя, сила возвращается, туман в голове рассеивается.

Дверь открывается, в проём протискивается прапорщик Бондар. Останавливается напротив:- Понятное дело, где ещё можно лейтенанта Стрельникова найти, — гудит он, — зайди к командиру роты.

Быстренько забегаю в умывальник, привожу себя в порядок, аккуратно бреюсь. Заходит старший сержант Селехов с ефрейтором Матвеевым:- Это ты правильно, что сюда зашёл, месяц будешь гальюны драить, — с нешуточной угрозой говорит Селехов.

— Ради бога, извини меня за козу, — улыбаюсь я.

Его сбивает с толку моя уверенность:- Дух, ты не понял? Месяц, нет, два месяца будешь полировать унитазы!

— Извини брат, по рангу не положено, — брызгаюсь одеколоном, бесцеремонно раздвигаю руками, протискиваюсь между ними, иду в кабинет командира роты, стучусь и уверенно захожу.

— Рядо… — по привычке начинаю доклад, но осекаюсь, — лейтенант Стрельников прибыл по вашему приказанию!

За столом сидит командир роты капитан Бухарин и старший лейтенант Мурашко.

— Присаживайся, Кирилл Сергеевич, — улыбается командир.

Сажусь, улавливаю полный неприязни взгляд замполита.

— Начальник Особого отдела, Леонид Фёдорович Белов, рекомендует тебя в качестве моего зама, временно, конечно — пока ты проходишь военные сборы. Сознаюсь, предложение неожиданное, но не мне решать.

— Ты знаешь, что такое быть заместителем командира, — поднимает тощий палец старший лейтенант Мурашко, — это быть постоянно с бойцами, дышать с ними одним воздухом, есть с одного котелка!

— Можно и со своего котелка, — усмехается капитан, — да и дышит с ними одним воздухом уже давно. Впрочем, замполит прав, надо быть в курсе всех событий роты. Кстати, хочу спросить, у нас вакансия на двух сержантов. Хотелось бы узнать твоё мнение, кто достоин этого звания?

— Герман Ли и Осман Магомедович, — моментально говорю я.

— Что, кореша твои? — ехидно вытягивает тонкие губы замполит.

— Ага, кореша, — соглашаюсь я.

— А кроме этих достоинств у них есть ещё что-то? — сверлит злыми глазёнками старший лейтенант Мурашко.

— Очевидно да. Образованные, учатся в институтах, спортсмены, пользуются авторитетом, правильно оценивают политику КПСС.

— То, что с образованием и пользуются авторитетом, это естественно не главное — больше минус, но если поддерживают миролюбивую политику КПСС, безусловно — плюс, нехотя соглашается замполит, — но я против их кандидатур, — решительно заявляет он.

— Кстати, лучше их никто не готовит политинформации, — как бы, между прочим, вмешивается командир.

— Ах, это, — краснеет замполит, — это меняет дело. Хорошо, раз вы настаиваете, — прячет в глубине глаз злость, — я за. А вы, лейтенант, потрудитесь быстрее форму одеть, сложно с вами разговаривать.

— Сам хочу, в ателье заверили, что уже сегодня к обеду будет.

— Вот-вот, переодевайтесь быстрее, а то так хочется, глядя на солдатскую форму, тебя в наряд поставить, гальюны драить, — искренне говорит старший лейтенант Мурашко.

— Не форма красит человека, а содержание, — хмыкает командир, весело подмигивает мне. — Что ж, пойдём, приставим тебя народу, — поднимается он.

Рота стоит в две шеренги. Раздаётся команда:- Смирно! — старший сержант Селехов строевым шагом подходит к нам, не может скрыть своего удивления, глядя на меня, с трудом докладывает командиру роты, даже заикается.

Капитан Бухарин здоровается, рота громыхает в ответ.

— Хочу представить своего заместителя, лейтенанта Стрельникова Кирилла Сергеевича. В моё отсутствие, будет решать все вопросы, прошу его любить и жаловать.

Как положено, выхожу вперёд:- Здравствуйте товарищи! — тишина. — Здравствуйте товарищи! — повторяю я. Раздаётся нестройный хор.

— Для тех, кто не понял, я лейтенант Стрельников, сегодня предстану в офицерской форме, — замечаю ехидный взгляд, брошенный моей персоне со стороны замполита, но я не унимаюсь:- Здравствуйте, товарищи! — в третий раз здороваюсь с ротой. На этот раз рота ревет, как положено. Командир улыбается в тонкие усы, он удовлетворён.

Мне как-то непривычно моё нынешнее состояние, вот так всё сразу навалилось. Могу ходить куда угодно, хоть в Москву езжай, хоть куда, главное успевать на службу. Невероятно высоко взлетел из рядовых, в лейтенанты, причём, в заместители командира угодил, как бы ни упасть больно, посещают меня мысли, но от гордости буквально распирает. И ещё, прямо зуд какой-то, хочу офицерскую форму одеть и… к Стеле бежать.

Наконец примеряю форму. Сидит как литая, эффектно подчёркивает мышцы, голубая фуражка, на петлицах крылышки с красными камушками, это означает, я отношусь к техническому составу. Вешаю на грудь ромб, пока единственный значок, он указывает на то, что я инженер.

Как красная девица кручусь у зеркала, не могу оторвать от себя взгляд. Старый, добрый еврей, снисходительно посмеивается, снимает с кителя несуществующие пылинки:- Красавец, просто красавец, моей бы Сонечке такого офицера.

— Спасибо, отец, — обнимаю его за плечи, — постарался. Хорошо форму подогнал.

— Заходи на чай, будем рады и моя жена Люся, с Сонечкой познакомишься.

— Обязательно зайду, — вру я и выхожу на свежий воздух. Моё нынешнее состояние пьянит сильнее вина, лицо сияет как начищенная бляшка.

Едва не вприпрыжку несусь к дому Стелы, но чем ближе, тем сильнее замедляю шаг. Под конец останавливаюсь, меня мучают смутные сомнения. Вот, и что дальше? Прейду к ней. Здрасте! У неё папа генерал, а я лейтенант зелёный, вчера, вообще, рядовой. Тогда ей ничем не был обязан, а сейчас, поймёт, я на что-то претендую. Да почему я хотя бы не майор? Обнаглел! Я сам себе усмехаюсь. Замечаю цветочную лавку, ноги ведут к ней, останавливаюсь, глупо рассматриваю роскошные хризантемы. В моих карманах, голяк.

— Купи букет, лейтенант, ваша девушка будет довольна.

Под пристальным взглядом продавщицы, роюсь в карманах. Пунцовый от стыда, выудил пару пятаков, десять копеек копейками, четыре двухкопеечные монеты. Всё — финансов больше нет!

Вжав голову в плечи, разворачиваюсь.

— Сколько у тебя, — останавливает меня требовательный голос цветочницы.

— Двадцать восемь копеек, — нехотя отвечаю ей.

— Гвоздику одну возьми, — сжалилась продавщица.

Поспешно высыпаю деньги, обхватываю тонкий стебель, понуро бреду к Стеле. Вот и её дом. Останавливаюсь у подъезда и, как столбняк напал, ни шагу сделать не могу. Внезапно из-за поворота вылетает военный УАЗ, резко тормозит, я не успеваю податься в сторону, из машины выбирается лично генерал Щитов. Становлюсь по стойке смирно, отдаю честь, в душе проклиная всё на свете.