Людмила Астахова - Волчьи игры

Ознакомительный фрагмент

Проходя мимо карронад на полубаке и орудийных расчетов, Эск перекинулся парой слов с матросами, поддерживая в них боевой дух. А затем влез на бушприт[9], прямиком на блинд-рей. И внимательно вслушался в окружающее его пространство. Впередсмотрящий сейчас видел не лучше, чем голубь в полночь, а значит, был бесполезен. Но многолетний опыт и точный расчет подсказывали Аластару, а координаты на карте подтверждали: этот участок водной глади – настоящий перекресток морских путей. Решительный капитан и хорошо обученная команда тут не останутся без добычи. Очень легкой добычи, следует добавить.

Случайного блеска пены под чужим водорезом хватило острому диллайнскому глазу. Эск мгновенно обратился в слух и был сполна вознагражден за терпение. Он услышал беспечную болтовню матросов, различив голос лотового и приказы капитана. Синтафцы, по своему обыкновению, расслабились, никто из них не заметил в темноте хищного анфаса «Меллинтан». Имперский корабль поворачивал оверштаг.

«Семь, шесть, пять...» Скорость ветра, направление течений, расстояние, которое разделяло охотника и жертву, превращались в разуме Эска в простые цифры отсчета до мгновения, когда он дунет в свисток.

«Четыре, три, два...»

Едва услышав сигнал, первый помощник крикнул:

– К брасам!

А капитан уже бежал обратно на шканцы, чтобы поспеть к рулевому. «Меллинтан» стремительно набирала скорость.

– Прямо руль! – прорычал он на ухо рулевому. – Чуть-чуть лево руля! И снова руль круто направо!

– Корабль к бою! – тут же отозвался антэ Эдер.

Так быстро все случилось, так неожиданно, что синтафцы не успели ни закончить поворот, ни набрать скорость на новом галсе, когда на них выпорхнула когтистая «Меллинтан» и заскрежетала бортом о борт. Ее пушки выстрелили бортовым залпом, осыпав палубу синтафского фрегата картечью. Вспышки пламени ослепили атакованных, а на реях марсовые Эска уже крепко-накрепко сцепили корабли.

И так яростно выла файристянская абордажная команда, хлынув на борт захваченного судна, что Аластар не удержался и присоединился к атакующим.

– Эскизар! Всегда! Вперед!

Негоже князю рубиться в самой гуще драки, не по-княжески это и крайне неразумно, если не сказать – глупо и рискованно. Но, пес всех раздери, до чего охота снова почувствовать себя живым и настоящим!

Приказ виртджорна был прост: «Пленных не брать», а потому убили всех, всю команду синтафского пятидесятитрехпушечного корабля «Летящий». А что делать? Не таскать же их с собой на Шанту! Этого еще не хватало. Значит, плохо Предвечному молились, раз повстречали в море Эска. С ним и на суше-то пересечься не слишком приятно, что врагам, что союзникам.

Утром после ночного боя Аластар вышел на шканцы и вдохнул полной грудью сырой холодный воздух.

– Восход солнца в шесть пятьдесят, виртджорн, – доложил вахтенный и с чувством ударил в рынду.

Два сдвоенных удара и один одиночный – пять склянок. До рассвета осталось совсем немного. И пока не улеглась суета, вызванная сменой вахты, Эск раскурил трубку и выпил приготовленную для него Талесом чашку кадфы. Не ради удовольствия, табак все равно казался прелым, а напиток – безвкусным, но для соблюдения традиции. Слишком много глаз пристально наблюдает за капитаном, подмечая каждую мелочь. Наслушались, поди, страшных историй о помешанном князе Эске, у которого руки в крови по самые плечи, поедающего на завтрак печень бывших друзей, а на ужин – тушеные язычки фавориток. Ах да, а еще он заснуть не может, не повесив очередного взыскателя справедливости.

И не так уж далеки рассказчики от истины, если исключить ливер и языки.

«Меллинтан» шла по пока еще относительно спокойным водам Кэринси, держа курс на Шанту, под легкими парусами, подгоняемая устойчивым ветром с восточных румбов.

– Прикажите бросить лаг, антэ Эдер, – приказал Аластар.

Диллайнские привычки крепче корней вековых дубов. Почти пятнадцать лет бывший Первый лейтенант Валфрих Тор командует «Лаунэйд», шесть лет назад погиб его заместитель антэ Хорн, а капитан «Меллинтан» все никак не привыкнет к новому имени своего первого помощника.

– Так точно, виртджорн!

По знаку Первого лейтенанта мичман и два матроса бросились на корму с лагом и песочными часами.

– Почти десять узлов, вирт! – доложил антэ Эдер капитану спустя некоторое время.

– Прекрасно. Стало быть, через двенадцать часов мы увидим берег Шанты.

В это время года и на этой широте солнце сядет примерно в половину шестого, а значит, они подойдут к острову как раз на закате, и бастионы форта Сигрэйн будут черным силуэтом нарисованы на бледном золоте небес.

Наверное, когда-нибудь люди будут плавать на Шанту исключительно в целях мирных и просветительских – любоваться красотами острова, дивиться его заповедным лесам и бурным горным потокам, изучать быт и нравы шурианского народа, но случится это совсем не скоро. Не до Шанты сейчас обитателям Файриста и Синтафа. И надо отдать должное Вилдайру, не будь остров под его защитой и покровительством, то родина шуриа уже давно превратилась бы в оплот пиратов, гнездо контрабандистов и логово беглых преступников всех мастей. Война с Империей, а вернее сказать, с Эсмонд-Кругом затянулась. Обе стороны имели примерно равные силы, и никому до сих пор так и не удалось переломить ее ход в свою пользу.

Война – это дорогое удовольствие, война – это расходы, бесконечные расходы и никаких доходов. Пока мужчины воюют, пашни зарастают сорняком и хиреет ремесло, пустеют рынки, закрываются лавки. Словом, народ нищает и озлобляется, а казна беднеет.

«А ты мечешься между благородными соратниками, каждый из которых изо всех сил тянет одеяло на себя, ролфийскими эмиссарами и конфедератскими банкирами, пытаясь найти компромисс или отыскать выход, – вспомнилось Эску. – Мечешься и понимаешь, что все напрасно: все твои нечеловеческие усилия, продуманные до мелочей тонкие ходы, уступки и противовесы. А дипломатия и терпимость принимаются за слабость и мягкотелость. Даже самыми близкими, теми, кто знает тебя почти два столетия».

Аластар так и не сумел смириться с крахом своих планов. Идеалист паршивый, он двести лет жил надеждой на сокрушение власти эсмондов, а обнародовав правду относительно магии Предвечного, полагал, что возврата к старым порядкам не будет, а народ Синтафа – диллайн и полукровки – навсегда отвернутся от эсмондов.

Ведь у них, у мятежников, было все, что только можно пожелать: деньги, оружие, корабли, поддержка народа и частично армии, процветающая торговля, сильные союзники за границей, нейтралитет сопредельных государств. Пожалуйста, господа освободители, пользуйтесь! Избавьте народ от векового ига магов-душеедов!