Альвина Волкова - Стальная: наследие авантюристки (Гордость черного дракона) (Часть 1) (СИ)

— Оставь. Одежда и утварь в счет не берутся. Поищи в вещах Ма'Арийи котелок, он на первых порах может пригодиться.

Часть вещей бабушки я уже утрамбовала, сочтя их простыми и удобными. Возник вопрос, как все это потом достать?

— Мысленно сформулируй желание и прикоснись к сундуку, — опережая вопрос, проинструктировал Ласснир.

Сделала, как он велел, и на дне сундука появилась под завязку набитая аптечка. Класс!!

— А что на счет веса?

— Подними, — приказал дракон Славику.

Тот набычился, но поднял. По-моему, даже не напрягся.

— Нормально. Не очень тяжелый, — облек родственничек свои ощущения в слова.

— Жаль неудобно нести, — нахмурилась я.

— Разберемся на месте.

И мы прыгнули. Точнее сперва Матик со Славиком, а потом мы с Лассниром. Я одна прыгать отказывалась напрочь. Что таить — струхнула. Но, вот что интересно, когда мы летели в неизвестность, на очередном крутом вираже мне почудилось чье-то лицо. Оно внимательно посмотрело на меня, а потом расплылось почти в идиотской улыбке, и помахало ручкой.

Ну, так вот, приземление, в отличие от прыжка и полета было не шибко приятным. И если меня, не сказать иначе, выплюнуло на Матика, а дракон как-то извернувшись, по-кошачьи приземлился на все четыре конечности, то Славику не повезло по крупному, его выкинуло на пригорок, и, он покатился вниз прямиком в какие-то колючие кусты. Матерился блондинчик самозабвенно.

Однако, по мнению дракона все прошло как нельзя лучше, а когда еще и выяснилось, что нас выкинуло неподалеку от какого-то тракта, то и вовсе заявил, что мы везунчики. Я в этом усомнилась, но как только на дороге появилась телега, запряженная двумя необычными парнокопытными, закивала, соглашаясь с его мнением.

Больше всего эти животные напоминали лосей, только без рогов и с длинными ушами, как у зайца или кролика. (если конечно кролика увеличить до размера лошади) Поравнявшись с нами эти удивительные существа как по команде уставились на нас огромными желтыми глазами без зрачков. Я почувствовала себя как то не в своей тарелке.

Ласснир заговорил с возницей. Из странной рубленой речи я не поняла ни слова, Славик, тоже, но вместе мы делали ну очень умные лица.

— Нам не просто повезло, нам божественно повезло, — наконец вспомнил о нас дракон, — Мы всего в семи часах пути от поселка Эльвеас, а от него до Стомгора крылом подать.

— Каким крылом, Ласснир, — опешила я, — мы что полетим?

— Именно.

— На тебе что ли? — съязвил Славик.

Дракон застыл, только глаза жутко вспыхнули, а зрачки вытянулись. Незримый браслет начал подавать тревожные сигналы, но благо, все обошлось.

— Все может быть, — бросил он, и поспешно отвернулся, — нас подвезут. Ищите сундук и мы отправляемся.

— Ласснир, — дернула его за рукав, — а чем мы заплатим? У нас же нет здешней валюты.

— Пары монет из твоей мелочи вполне хватит.

— Э??? — я удивленно поскребла в кармане джинсовой куртки, и выудили пригоршню монет по пять и десять копеек, — эти сойдут?

— Да.

— Шутишь?

— Нет, хозяйка. Эту мелочь можно продать любому эргу и получить кругленькую сумму.

— У вас, что меди нет? — изумился Славик.

— Есть его аналоги, — пожал плечами дракон, — но сам элемент встречается крайне редко. Во множестве вариантностей миров есть определенное количество схожих элементов, но есть и такие, которые специфичны для каждого мира в отдельности.

— Интересно, — глаза Славика алчно заблестели.

Из кустов показался Матик, тащащий в зубах наш сундук. Его мы кинули первым. Повезло, что никто из нас на него не упал, иначе переломов было бы не избежать.

— Если ты думаешь, — хмыкнул Ласснир, забирая у Лохматика сундук, и закидывая его на телегу, — что в нашем мире не нашлось таких же ушлых, как и ты, возжелавших протащить ценные металлы из других миров, то ошибаешься, были — и не мало, — однако все они плохо закончили.

— Насколько плохо? — уточнил родственничек.

— Ну, последнего, — если мне не изменяет память — повесили.

— Варварство какое-то, — вздрогнул Славик.

— Еще легко отделался, — не смутился дракон.

У меня затряслись руки, точно обычная мелочь превратилась в раскаленные угли. Монеты посыпались на землю. Но падали они как-то очень медленно.

— Хозяйка! — рыкнул Ласснир, на подлете к земле ловя выпавшие копейки, — Что за фокусы!

— Но я же… Они…, - залепетала, не находя нужный слов.

— Успокойся, — меня грубо потрясли за плечи, — это микроны для целого мира. Сейчас же возьми себя в руки или ты меня сильно разочаруешь.

После его гневной речи я смутилась и стыдливо опустила взгляд. И впрямь, что это я?

— Извини, — буркнула под нос и полезла на телегу.

Подтянулась, прыгнула и… и чуть не улетела. Или точнее чуть не перелетела телегу. Спасибо Матику, за ворот ухватил, прежде чем я бы позорно грохнулась с другой стороны.

— Мама, — пискнула я, перевалившись через край, и одной ногой сползая с телеги, — Что же это такое?

— Сеструля, ты чего это? — вытаращился родственничек, обегая телегу и странно подпрыгивая точно на пружинках, — Как это тебя?… И что это со мной?

Я вцепилась в борт телеги и тихо заскулила, так как земля была в добром метре от носа, а меня снова потянуло вниз. Дракон, обогнув это дурацкое средство передвижение, присел на корточки, и, нахмурившись, спросил:

— Человечка, ты долго тут дурью маяться будешь?

— Я не виновата оно само, — пискнула я.

— Что само, человечка?

— Старик, — похлопал родственничек дракона по плечу, но тут же осекся, увидев каким гастрономическим взглядом его окинули, — Кхм, Ласснир тут у вас что-то не то с гравитацией. Меня пружинит как пресловутых американских астронавтов на луне. Только флажка не хватает.

Ласснир нахмурился. Все правильно, он же здесь вырос, он привык, а вот мы со Славиком почувствовали все прелести легкой невесомости. Я, еще, когда на Матика упала, подумала, что что-то не то, но ни как не могла понять, что именно.

— Да, пожалуй, ты прав, — меня все-таки сняли и усадили, как следует, — Прошу простить, хозяйка. Погорячился.

— Нам теперь постоянно так ходить? — встревожилась я, — Это как-то неудобно.

— Согласен, хотя и прикольно.

— И неприятно, — буркнула, косясь на хохочущего возницу.

Тот ничем от нас не отличался — обычный человек. По внешнему виду зажиточный крестьянин, не молодой, лет пятидесяти, седой как лунь с длиннющей ухоженной бородой, заткнутой за пояс.