Тёмный маг. Книга 3. Перепутье - Илья Ангел

вновь повёл плечами. – Почему он тебе ни о чём не сказал? Может, потому, что Гомельский не может связаться с тобой? Единственное, отчего он находится в восторге – это от защиты твоего поместья, в которое не может войти даже он, когда тебя нет дома и ты не можешь его пригласить, – усмехнулся крёстный. – Поэтому Гомельский, переступив через гордость и кучу правил, связался чуть ли не с единственным человеком, у которого в поместье есть беспрепятственный доступ. Он настоятельно попросил меня дождаться тебя здесь, если ты опять куда-то отлучишься, чтобы кое-что передать. Держи, – он сунул руку во внутренний карман пиджака и достал оттуда телефон. – Сам ты вряд ли озаботишься этим очень важным средством связи. Твои поверенные будут связываться с тобой очень часто, чтобы согласовать некоторые вопросы, которые они не смогут решить самостоятельно.

Я такого точно не ожидал, надеясь, что у меня будет хотя бы немного времени, чтобы чему-то обучиться и начать разбираться в том, что связано с ведением бизнеса. Но судя по всему, мне придётся постигать эту науку очень быстро и сразу на практике. Как же всё не вовремя-то! Да и мама больше мне не звонила. Я даже не знаю, всё ли с ней в порядке.

Встав с постели, я оглядел себя. Вчера умудрился уснуть в верхней одежде, которая сейчас напоминала тряпку. Учитывая, что это всё ещё была одежда отца Ванды, тряпка была очень большого размера.

– Ты приехал, чтобы забрать меня в школу? – нарушая тишину, проговорил я.

– Нет, я приехал передать тебе телефон, – Слава неожиданно сел прямо и посмотрел мне в глаза. – Ты же знаешь, что можешь не ехать в школу?

– Что? – я резко развернулся и посмотрел на крёстного. – Почему?

– Потому что на тебя свалились дела Наумова, которые, хочешь ты этого или нет, а решать придётся. В законе существует исключение: если учащийся принял на себя обязанности главы семьи, он вправе не заканчивать обучение. – Пояснил Слава. – Ну вот, всё, что от меня зависело, я выполнил, – Слава встал и принялся разглядывать меня, словно впервые увидел. – Судя по тому, что я вчера слышал, Ванда Вишневецкая разбирается в подобных вопросах лучше тебя. Браслет я с тебя сейчас сниму, а остальное… тебе решать исключительно с Гомельским.

– А что здесь решать? – я снова сел на кровать и сгорбился. – Я нестабилен. Сейчас уже не так, как было пару дней назад, но до зоны комфорта ещё далековато. Знаешь, так получилось, что позавчера я потерял контроль… И у меня произошёл выброс. К счастью, невинных жертв не было, – быстро сказал я, видя, как вскинулся Троицкий. – И да, браслет всё-таки оказался бесполезен.

– Дима, браслет не рассчитан на Тёмных. Я тебе об этом говорил, – Слава потёр подбородок.

– Я смотрю, в этом мире всё сделано, или чтобы Тёмные сдохли, или чтобы они не могли этим воспользоваться. Нас настолько ненавидели, что постарались как можно быстрее вычеркнуть из памяти все представления о возможностях адептов Прекраснейшей, – я только головой покачал и усмехнулся.

– Такова жизнь, – Слава развёл руками. После этого он взял мою руку и снял неработающий браслет.

– У кого ни спроси, никто не помнит, что такое Тёмные и как вести себя с одним из них, если вдруг случайно окажешься один на один в замкнутом пространстве два на два метра. А Тёмный в этот момент перестал контролировать свой дар. – Я содрогнулся, вспомнив, что осталось от бандитов.

– Что делать, плакать и молить о пощаде, – улыбнулся уголками губ крёстный. – Только вот вряд ли это поможет, если маг в этот момент перестал себя контролировать. Неважно, Тёмный он или нет. А тебя что больше задевает, что о Тёмных мало знают, или что Тёмных нельзя контролировать? – он повертел в руке браслет и насмешливо посмотрел на меня.

– Меня всё задевает. Почему ты лично со мной никогда не занимался? – я, нахмурившись, смотрел на Славу.

– Потому что ты Лазарев, – крёстный в который раз тяжело вздохнул.

– Как будто это многое объясняет, – я продолжал буравить его напряжённым взглядом. – Ты Тёмный, я Тёмный, какая разница-то?

– На самом деле огромная. Ты знал, что Лазаревы занимались селекцией и любили экспериментировать над собственными генами? – Спросил Слава, с любопытством глядя на меня.

– О да. Поверь, я знаю, что эти психопаты ещё и не такое творили. – Ответил я, закатив глаза.

– Как бы ты сейчас ни называл своих предков, в итоге вы получились очень забавными зверушками, с оригинальным набором генов. Вы абсолютно уникальные, и повторимые только в своих детях. И я понятия не имею, что в итоге твои предки намешали и на что ты способен. Такие сведения, как ты понимаешь, не предавались огласке. Только то, что вы, Лазаревы, плохо восприимчивы почти ко всем зельям, говорит о многом. Именно поэтому я настоял на твоём обучении в школе. Самое безопасное для тебя – быть рядом со мной, на виду. Я не могу тебя учить, Дим, я не знаю как. Но помочь тебе, если ты перестанешь справляться с собственной магией, мне вполне по силам. Так ты намерен вернуться в школу?

– Естественно. Зачем я ещё столько одежды покупал? – и я кивнул на чемодан, уложенный накануне.

– Тогда собирайся. Тебе в душ не мешало бы сходить. Я подожду тебя в малой гостиной. Полагаю, нам стоит позавтракать, а затем уже отправляться в школу.

– Как скажешь, – и я пошёл в ванную. Душ действительно не мешало бы принять.

В моей комнате не было больших зеркал, и я не могу сказать, идёт мне новая одежда или нет. В магазине вроде нормально всё было. Оглядев комнату, проверив напоследок, что ничего не забыл, я подхватил чемодан и спустился вниз. В малой гостиной, кроме крёстного, обнаружился дворецкий Николай.

– Ту одежду, в которой я был вчера и сегодня утром, постирать, погладить и передать господину Вишневецкому, владельцу бакалейной лавки в Твери.

– Однако, – крёстный отложил газету и посмотрел на меня с уважением.

– Что пишут? – я кивнул на газету и налил себе чаю. Подумав, намазал хлеб маслом и сел за стол.

– Ничего нового, – Слава решил позавтракать более основательно. Когда он вернулся к тарелке с кашей, я взял газету и, раскрыв её, углубился в чтение.

Я никогда раньше не читал газет и с трудом представлял, что же творится в этом мире. Пора и этот пробел начинать ликвидировать. От этого очень сильно будут зависеть некоторые дела Рода Наумовых.

Про весь мир не знаю, но в России творилось что-то явно нездоровое. Об этом мне неоднократно говорил Егор. Я