Тёмный маг. Книга 3. Перепутье - Илья Ангел

– Рома не слабый, он сильный, – возразил я, вспомнив слова отца.

– Что очень удивительно с таким-то отношением. Но, боюсь, мы не всё про него знаем. – Покачал головой Эдуард.

– Он из Рода ушёл, – почему-то сказал я ему.

– Возможно, это к лучшему, – кивнул он своим мыслям. – Так у него появится хотя бы призрачный шанс чего-то добиться в жизни. Возможно, ты прав, и Роман сумел выстоять. Повторюсь, мы ничего про него не знаем.

Я слышал его уже сквозь дрёму, постепенно проваливаясь в самый настоящий полноценный сон, впервые за эти страшные дни.

Глава 8

– Дима, просыпайся, – я с трудом открыл глаза и увидел склонившегося надо мной крёстного.

Увидев, что я проснулся, Слава отошёл от кровати и сел в кресло, стоящее рядом. Пока я садился, одновременно пытаясь открыть глаза, крёстный не отводил от меня пристального взгляда.

– Привет, – голос звучал хрипло, и мне очень хотелось пить. За ночь во рту пересохло так, что язык с трудом ворочался.

– Как ты? – Слава выглядел уставшим и обеспокоенным. В тусклом свете настольного светильника, он сейчас как никогда выглядел на свой биологический возраст.

– Нормально, – я, наконец, сел на кровати и протёр ладонями лицо. Голова болела и немного кружилась, а в ушах стоял противный звон. – Сколько сейчас времени?

– Половина десятого, – сразу же ответил мне Троицкий. Я повертел головой, но Гвэйна в комнате не было. Интересно, Эдуард пробыл здесь всю ночь или всё-таки нашёл дела поважнее, нежели смотреть на то, как я сплю.

– Отлично, – я провёл рукой по волосам и слегка в них запутался. Я даже и не подозревал, что волосы настолько отросли. А ведь я хотел в какой-нибудь салон ещё вчера заглянуть, но как-то не получилось.

– Дим, почему ты не связался со мной раньше? Почему не сказал, что остался в поместье совсем один? – пристально глядя на меня, тихо поинтересовался Слава.

– Я был не один, со мной всегда был Гвэйн, к тому же в доме полно слуг. Всего пару раз смотался в Тверь, чтобы приодеться. Мне Ванда помогла постигать искусство шопинга и показала, как не заблудиться в десятке магазинов.

– Это было неразумно и опасно, – нахмурился Троицкий, скрестив руки на груди.

– Не опаснее практики, – я пожал плечами. Дурацкая привычка, но я всё никак не могу от неё избавиться, так же как не могу полностью избавиться от привычки грызть ногти: нет-нет, я тяну пальцы ко рту. – Мой облик тщательно охранялся отцом, поэтому почти никто не знает, как выглядит наследник Наумова. Да и на самого Сашу я не слишком похож по понятным причинам. Меня даже не сразу в магазин пустили, тот, что для самых бедных богатых.

– И всё же ты мог мне сообщить. Мог бы и вчера хоть что-нибудь сказать. Почему тебя жизнь Гаранина волнует больше своей собственной? – нахмурился Слава. Мне показалось, что само упоминание о Романе, его слегка нервирует. Но тут я могу ошибаться, всё-таки эмоции Тёмных не может считать ни один Тёмный, даже Лазарев.

– Потому что мне нужно было знать, как с ним связаться. Мы должны были встретиться, но у меня не получилось прийти вовремя. Я же не знал, что с ним случилось, – взвешивая каждое слово, я начал отвечать. Судя по тому, что Слава всё ещё хмурился, Гаранин почему-то считался запретной темой. – Да и ты сам вчера мог сказать, что у него проблема с деньгами. Я бы помог ему доучиться. В средствах я всё-таки никогда ограничен не был, – добавил я, пытаясь понять отношение Славы к Ромке.

– Здесь дело не в деньгах. Дим, не лезь к нему. – Почти через минуту проговорил крёстный уставшим голосом. – У Романа большие проблемы с отцом. Даже больше, чем ты можешь себе представить. Ты же ещё не интересовался делами, которые оставил после себя Александр?

– Нет. Но никто и не настаивает на этом, – я пожал плечами. – Сейчас всем руководит мама, а у меня вон, только пара кредиток с ограниченным лимитом на руках имеется.

– Анна поступила неблагоразумно, – Слава поджал губы. – Никогда не думал, что она поведёт себя подобным образом.

– Ей так было лучше, – возразил я.

– Оставить тебя одного даже без охраны? Знаешь, почему у тебя нет ни одного водителя или охранника? Потому что она уехала из страны быстрее, чем перезаключила со всеми договора и оформила доверенность на того же Гомельского. Каким бы влиятельным Первый Имперский Банк ни был на территории Российской Республики, влияние на Фландрию у него ограничено. Тем более что твой поверенный не может с ней связаться. Скажем так, Гомельский очень недоволен, и я прекрасно разделяю его чувства. – Троицкий сложил руки на груди, а его глаза сверкнули. Вот сейчас он переходит в состояние строго контролируемого бешенства. И мне не надо считывать его эмоции, я прекрасно знаю, как он выглядит, когда бесится.

– Прошло всего несколько дней. – Я всё ещё не понимал, почему его так задел отъезд мамы. Мне всё равно сегодня в школу ехать. Тем более именно я настоял на том, чтобы мать уехала из России одна.

– Эти несколько дней могли привести к краху, если бы не банкиры банка. Саша перед своей смертью затеял очень опасную игру, и сейчас на счету каждая минута. Гомельский и его помощники постоянно держат руку на пульсе, – Слава задумался, тряхнул головой и вновь посмотрел на меня. – Как бы то ни было, с сегодняшнего дня ты официально становишься во главе империи Наумовых. Анна лишилась всех привилегий, согласно какому-то подпункту из тысячи пунктов, которые она нарушила. – Он повёл плечами, сбрасывая напряжение. – Эти правила позволяют обойти завещание и не следовать некоторым пунктам последней воли Александра.

– Почему Гомельский не сказал мне это лично и не предупредил ни меня, ни мою маму о том, что нельзя покидать пределы нашей страны в ближайшее время? – я повторил позу Славы, сложив руки на груди.

– Он предупреждал и несколько раз повторил, что заедет вечером к вам, чтобы всё окончательно решить и оформить соответствующие бумаги. Анна почему-то проигнорировала его слова, а ты, как я понимаю, вообще не слушал, что говорил твой поверенный, иначе… – Он запнулся и выдохнул. – В какой-то мере я могу её понять, и не мне судить твою мать и как-то её оправдывать.

– Почему мой поверенный не поставил меня в известность, что наложил какие-то санкции на мою маму? – я в упор смотрел на него, не отрывая взгляда.

– Это очень хороший вопрос, – Слава