Ведьма из зазеркалья - Наталья Ник

Он делал вид, что тщательно рассматривает что-то в витрине магазина. Софья всё поняла. Она слегка запнулась, быстро глянула по сторонам и метнулась в сторону Дмитрия. Неожиданно к ней с двух сторон подлетели два каких-то грубых мужлана, схватили за руки и закричали в самое ухо:

— Вы арестованы!

Софья испугалась. Она задергалась, заметалась, попыталась выдернуть руки из жесткого захвата.

— Успокойтесь, пройдемте с нами.

Её грубо запихнули в казённый экипаж и отвезли в отделение. В разговоре со следователем Софья рыдала, теребила платочек и жалобно смотрела в глаза. Плакала она красиво. Губки припухли, волосы слегка растрепались, глаза сделались большими и влажно блестели.

— Как он мог! — убивалась Софья. — Он меня предал. Он сказал, что он князь! Я отдала ему своё честное имя. Я не знала. Он сказал, что любит меня и хочет, чтобы я была красивой, что весь мир кинет к моим ногам. Поэтому и покупал подарки. Мы же обеднели, вот он и баловал меня. Я так думала.

— Какая мерзость — Софья посрывала с себя украшения и бросила их на стол.

— А зачем вы по городам мотались? — строго спросил следователь.

— Мы путешествовали. Как вы не понимаете, это же так романтично! — Софья искренне восхищалась бывшим подельником. Рассказывала, как он одаривал её нарядами и бриллиантами, как катал на лошадях и пароходах. — Я не знала, что он всех обманывал. Я думала, он всё оплачивает. Да если бы я знала, что он никакой не князь, что он мошенник, да разве ж я согласилась бы выйти за него! Да никогда! Как я теперь маменьке покажусь, без имени, без денег. — рыдала Софья.

Следователь проникся искренностью Софьиных слёз и отпустил несчастную обманутую женщину. А бывший князь Головкин отправился на каторгу. Суд осудил его не только за мошенничество с украшениями, но и за обман и оговор бедной женщины. Дмитрий Софью не выдал, он влюбился в неё практически с первых дней и надеялся воссоединиться, сбежав с каторги.

Выйдя поздним вечером от следователя на улицу, Софья расплакалась от облегчения. Она шла к себе на квартиру и рыдала уже искренне. Она думала, что не выкрутится и угодит на каторгу, где и сгинет. Всё обошлось. Хорошо, что всё обошлось. Она шла по тропинке вдоль какой-то заросшей канавы. Почти стемнело. С утра небо, беременное тяжелыми тучами, пыталось разродиться грозой. И вот, наконец, ливануло. Дождь хлестал теплыми тяжелыми каплями, в небе грохотало.

— А куда это мы так торопимся? — услышала она позади противный голос.

Она обернулась. Там стояли два небритых типа в рванье и мерзко ухмылялись.

— А что это у нас тут есть? Дамочка давай меняться. Не боись, не обманем. Мы тебе целое личико, а ты нам колечки. И денежки. Всё по-честному.

Ничего предпринять Софья не успела. Грязный мужчина в вонючих тряпках кинулся на неё, схватил за руку и подставив подножку, повалил на землю. Софья закричав, начала отчаянно отбиваться.

— Давай быстрее снимай золотишко и валим. — второй грабитель подбежал к первому и навис над Софьей. — Дёргай серьги.

Софья пиналась, царапалась и визжала. Золото ей было не жалко, тем более, что оно чужое, она боялась, того, что эти два урода могут с ней сделать. Она, что есть силы, ударила головой навалившегося на неё мужчину. Он уже забрался под юбку и стал шарить по ногам, пытаясь стянуть панталоны. Софья кричала так, что сама оглохла.

Вдруг всё прекратилось. Отвратительный боров резко взлетел и упал на дорогу в паре метров от Софьи. Она приподнялась, чтобы понять, что происходит. Рядом, спиной к ней, стоял высокий, статный мужчина в военной форме. Он слегка наклонился, приняв боевую стойку, и готов был драться дальше.

— Ну что, ещё хотите? — с азартом спросил он любителей чужого золота.

— Ща получишь! — мужик, напавший на Софью, поднялся, сплюнул вязкую слюну и достал из растоптанного ботинка заточку.

Он резко кинулся на мужчину, метя в бок. Военный перехватил руку с оружием, вывихнул, развернув мужика к себе спиной, и, пнув под зад, толкнул его на землю. Мужик упал, разбив нос.

— Слышь, тикаем, брось ты эту бабу. — разбойник, стоявший в стороне, рванул прочь. Тот, что упал, встал на четвереньки, отполз немного, поднялся и без лишних слов дал дёру.

Софья больше не плакала. Она поднялась и с интересом рассматривала спасителя. Он был молод и красив. Черные вьющиеся волосы, тонкие усики, аккуратные бакенбарды. Мужчина, поправил рукава рубахи, поднял китель, брошенный в траву перед дракой, подошел к Софье и представился:

— Поручик Дерябин, к вашим услугам. Позвольте вас проводить?

Софья поправила прическу, платье.

— Авдеева, Софья Авдеева. Благодарю вас. — она скромно потупила глаза и улыбнулась. Жизнь то налаживается.

* * *

Он, спас её не только от грабителей, но может и от чего еще похуже. Поручик Дерябин, Андрей Александрович, был необычайно мил. Устав от бесконечных мотаний Софья прожила с ним пять счастливых лет. Он не был богат и особо знатен, но Софья грелась в лучах его любви, пока ей не стало скучно. Просто скучно. Она поняла, что такая размеренная жизнь не для неё. Бесконечная родня мужа, сплетницы подружки, салоны, музицирования…

К тому же, в последнее время супруг выказывал недовольство отсутствием наследника. Софья подозревала, что в том виновато злосчастное зеркало и Татьяна с Вильгельмом, чтоб им пусто было. Но не признаваться же мужу в каком-то мракобесии. Не выдержав семейной рутины, Софья сбежала. Достала свои векселя, которые прятала от мужа, новые документы, выправленные еще Дмитрием, написала записку, чтоб её не искали, и уехала в Москву.

В Москве с поезда сошла Блювштейн, Софья Ивановна, в будущем легенда криминального мира — Сонька Золотая ручка. Она с наслаждением втянула грязный вокзальный воздух свободы. Ей нужно подготовиться, чтобы реализовать задумку Дмитрия, которую он рассказал ей когда-то в поезде. Софья решительно направилась в город.

* * *

Динамики в спальне по-прежнему разливали музыку. Играл протяжный блюз. Софья обожала такой блюз с медленным саксофоном и гортанным тягучим женским голосом. Она лежала на кровати, слушала музыку и разглядывала потолок. Она вспоминала прошлое. Да, веселые времена были. Та афера принесла ей много денег и дочь, которой в ином случае у неё бы никогда не было. Софья потянулась, повернулась на живот и закрыла глаза, проваливаясь в дрёму. В эту секунду что-то сильно кольнуло её в висок. Словно толстую иглу нагрели на огне и проткнули толстую восковую свечу. Игла будто зашла наполовину в голову и там застряла.

Софья повернулась на спину, схватилась за виски, попыталась