Добрый - Дмитрий Дмитриев

ровную отвесную стену, уходящую круто вниз и теряющуюся в клубившейся у земли дымки тумана. Вот был бы поэтом, уже бы шестое четверостишие дописывал под впечатлением нахлынувшего чувства прекрасного. А так только стоял, лупал распахнутыми глазками и держал в руках упавшую челюсть, стараясь потише переводить дыхание.

— Нравится? — поинтересовалась Мара, впрыгивая на самый край подоконника.

Челюсть моя, точным броском, вернулась на место. А руки мгновенно вцепились в меховую шкурку принцессы, спасая её от неминуемой гибели.

— Эй, эй! Полегче, шёрстку попортишь, — щёлкнула меня по верхним конечностям Мара, впрочем, несильно. — И вообще, кто тебе позволил лапать особу царских кровей? За такое пяткой в лоб не отделаешься.

— Отойди, опасно, — выдавил я, так и не разжав руки.

— Конечно, опасно, — заговорщически прошептала Мара, — вот увидит кто, и всё.

— Что «всё»? — не понял я.

— Да, в мужья тебя придётся брать, — ещё более заговорчески продолжала принцесса. — Закон такой. Покусился на честь девушки — всё, женись, если, конечно, она согласна. Ну а если нет, то лучше самому скончаться по-быстренькому. Так оно безболезненнее будет.

— На какую честь, что ты несёшь? — опешил я.

— Не, ну нахал, а! Ты меня за что держишь? Я же создание юное, ранимое, от одних пылких взглядов краснею и в обморок падаю, а тут такое...

И вот в этот момент я ощутил, что в моих ладонях находится не только стиснутая шёрстка, но и два упругих шарика. Учитывая размеры Мары... Озарение пришло мгновенно, и мои верхние конечности рванули за мою спину с такой скоростью, что шлёпнули меня, их хозяина, за пятую точку. Кровь же, напротив, рванула резко в мою бестолковую голову и там пожелала остаться.

— Эй, эй, эй, вкусненький! Не надо так сразу умирать. — Мара проворно спрыгнула с подоконника и, подскочив ко мне, стала обмахивать меня лапками. — Так уж и быть, спишем на неопытность. Простим на первый раз. И забудем. Ведь не видел никто, правда?

— Угу, — нечленораздельно промычал я, неопределённо мотнув головой.

— Вот. — Принцесса выставила в мою сторону указательный коготок, как будто ставя точку. — Никто не видел. Я никому не скажу. Ты никому не скажешь. Будем считать, что ничего не было. Согласен?

— Да, — пробормотал я. Цвет моего лица понемногу менялся от размалёванного индейского до слегка сгоревшего на солнце европейского.

— Нет, а всё-таки, — немного погодя продолжила Мара. Она наконец перестала махать лапками, но прежде убедилась, что я уже на пути в себя, — ты откуда такой впечатлительный? То у него истерики. То обмороки. То своими стадами мыслей готов свести с ума всех окружающих. Может, ты ещё и кусаешься? Может, заразный? И где тебя Хлоя такого отыскала?

— На Земле.

— Где?

— Мой мир называется Земля.

— Земля, — просмаковала Мара, явно новое для неё слово. — Звучит неплохо. Правда, если все там такие припадочные, то стоит, наверное, вас истребить, чтобы на других эта дурь не перекидывалась. С другой стороны, если все там такие вкусненькие, то можно попробовать и полечить. Вдруг чего путное получится. — Мара снова на секунду задумалась, но только на секунду. — Всё равно: где твоя Земля — неизвестно, а нам тут свои проблемы надо решать. Вот решим и тобой на досуге займёмся. Вставай давай.

Она протянула мне лапку, я машинально подал ей руку и снова удивился тому, с какой лёгкостью этот шерстяной комок рывком поставил меня на ноги. Мои глаза невольно взглянули на тут часть принцессы, где совсем недавно были мои руки, и кровь снова поползла к черепушке.

— Забыли, — строго сказала Мара, оценив направления моего взгляда. — За мной, — скомандовала она и поцокала коготками к выходу.

Глава 6

Глава 6

Выйдя из комнаты, мы свернули направо и пошли по просторной галерее, в которой не было окон, украшений, да и вообще чего-либо, кроме дверей по левой стороне и факелов — по правой. При первом же взгляде стало понятно, что галерея всё время поворачивает вправо. Значит, башня, решил я. Вот почему в окно я не углядел соседние стены. Факелы же мерцали неестественным огнём, выкидывая всполохи пламени в причудливом танце. Причём каждый факел танцевал сольную партию, но впечатление от всего огненного ансамбля было фантастическим и бесконечно завораживало. Тени и всполохи метались по стенам в таком причудливом ритме и создавали такие нереальные узоры, что я невольно залюбовался и чуточку приотстал от уверенно вышагивающей Мары.

— Шагай резвее, вкусненький. Сейчас обо всём договоримся и пущу погулять. Налюбуешься вволю.

— О чём договоримся? — обратился я к Маре, догоняя её.

— Не мешай, — отмахнулась от меня лапкой принцесса, — дай сосредоточиться. Просто не отставай и помалкивай. Там всё узнаешь.

Дальше мы двинулись молча. Впрочем, долго наше путешествие не продлилось. Мара резко остановилась у одной из дверей, прикоснулась к ней лапкой, прошептала что-то непонятное и толкнула вперёд.

Помещение было как две капли воды похожее на то, в котором недавно прибывал