Анастасия Парфенова - Танцующая с Ауте. Трилогия

Они покорно отступили на несколько шагов, приняв совсем уж нейтральные позы. Примечательно, что никому и в голову не пришло использовать как заложницу Нефрит, замершую между двумя величественными древесными стволами. С изумрудно-зелеными прядями, выбившимися из-под слетевшего берета, с широко распахнутыми глазами цвета молодой листвы, она казалась лесным духом, выступившим из глубины своих владений.

— Отпустите меня, Сергей.

Он отпустил. Тело. Даже помог встать на ноги. Но разум по-прежнему оставался скованным невидимыми путами. Н-да. Ошибочка вышла. Недооценила мальчика. Если рефлекс набрасываться на все, что пытается тебе в разгаре сражения закатить шикарное внушение, оказался настолько глубоким... Ауте, это в каких же ситуациях он его отрабатывал?

Я тряхнула головой, проводя легкое изменение, и ментальные оковы упали, как падают веревки, наброшенные на скользкое и гибкое тело змеи. Озадаченно, виновато и с некоторой грустью посмотрела на мужчину, которого до этого по укоренившейся привычке эль-ин просто не принимала в расчет.

— Как давно вы начали догадываться, арр-лорд?

С губ Нефрит сорвалось что-то нечленораздельное.

— Не слишком давно. — Он был спокоен и явно пытался сначала разобраться, а потом уже броситься резать глотки. Впрочем, я не сомневалась, что резание глоток тут явно не за горами. Иллюзии о том, что этого риани удастся не то что контролировать, но хотя бы держать в определенных рамках, исчезли раз и навсегда. — Начались странные... сны. И было ясно, что Рита что-то скрывает.

Арр-леди с криком раненой чайки бросилась к нему, упала на колени, судорожно вцепившись в перевязь и прижавшись щекой к руке.

— Прости меня, прости! Она сказала, так будет лучше. Сказала, тебе не надо знать. Что она умрет, и ты будешь свободен! Прости, я не хотела... прости. — Она зарыдала, отчаянно и не стесняясь, разом превратившись из высокомерной повелительницы в перепуганную до смерти растрепанную девчонку.

— Не надо, лягушонок. Все хорошо — Он мягко провел ладонью по ее лицу, и она потянулась за прикосновением, точно умирающий в пустыне за последней каплей влаги. Я отвернулась, давая им несколько минут, чтобы привести в порядок свои чувства.

Н-да. Тень жены, значит. Я не совсем адекватно считывала внутреннюю динамику в этой семье.

— Так что вы со мной сотворили, эль-леди? — Они стояли рядом, обнявшись, и выглядели единым целым, нерасторжимым и сильным в этом единстве. У меня возникло необычайно отчетливое впечатление, что перспектива перерезания неугодных глоток не отодвинулась, а, напротив, становилась реальней и реальней с каждой минутой.

— Это действительно был несчастный случай. В некотором роде. Когда мы только-только встретились, кому-то пришла блестящая идея проверки на вшивость путем натравливания на меня воинов элитного класса в полном боевом трансе. Так и не поняла, чего от меня хотели. Но инстинкт самосохранения у меня взял верх над здравым смыслом, и вот результат. Это действительно только временное явление. Лет через двадцать я умру, вы освободитесь, и все будут счастливы. Я даже не хотела ставить вас в известность, чтоб не усложнять ситуацию!

Это жизнерадостное заявление явно не произвело на них должного впечатления.

— Тем не менее вы только что попытались мне приказать. — И мысли его были мрачнее лица.

— Без особого успеха, как вы могли заметить. И уж поверьте, для того была веская причина. — Я вдруг заговорила жестко, совсем в другом тоне. Но не приказывая, ни в коем случае не приказывая! — Вы должны увезти ее отсюда, лорд Сергей. Иначе она вполне может погибнуть. В тысячу раз хуже, чем погибнуть!

Попала! И как попала! Разум этого малого взорвался такой волной страха и ярости, что стало ясно: Эйхаррон, с его извечными интересами и психологической обработкой, может катиться куда подальше, если хоть один изумрудный волосок упадет с прекрасной головки, пристроившейся на его плече. Кажется, это зовут любовью. Но я бы скорее сказала, «судьба».

— Определите поточнее, что значит «может».

— Да в Ауте вас всех! Эль-ин не настолько любят правила, чтобы соблюдать их просто так! — Эти болваны, что, совсем ничего не понимают? — Она же неизменна! А вы — не обучены. Вы даже не представляете...

— Я — представляю. — Арр-леди пробурчала упрямое возражение сдавленно и глухо, уткнувшись в плечо Сергея.

— Убирайтесь.

— Нет. — Тут Нефрит, вдруг сразу успокоившись, вновь обернула вокруг себя ауру осознанного превосходства. — Антея, я прекрасно знаю, что это опасно. И ценю заботу. Но вам не приходило в голову, что у других тоже есть причины действовать так, как они действуют?

— Сергей, да сделайте же что-нибудь!

Они посмотрели друг на друга. И поцеловались взглядами. Нефрит сморщила бархатные губы, уголок рта Сергея дернулся — разговор без слов, на уровне чистых сен-образов, причем столь личных, что никто посторонний их не то что понять — увидеть не мог.

Он заломил брови — болезненный, умоляющий жест. Она устало прикрыла глаза. И он, сдаваясь, наклонился, легко прикоснулся губами к губам.

Затем посмотрел на меня. И отрицательно покачал головой.

Что-то тут было, чего я не понимала. Что-то Нефрит как Видящая Истину и пророчица такое вычислила, о чем, наверно, догадывался и Аррек, но что ни в коем случае нельзя было знать мне.

Я открыла рот, чтобы ляпнуть еще что-то бестактно-сердитое, но поперхнулась ругательствами, наткнувшись на взгляд арр-леди. Тоскливый, безысходный взгляд, но она улыбалась кривящимися от горечи губами, и ясно было, что с места эту парочку не сдвинешь.

Ладно, что там осталось в моем арсенале? Л'Рис с Дельваром отпадали: я не могла заставить их сцепиться с Сергеем. Позвать на помощь? Наверняка Раниэль-Атеро или Зимний смогут добраться сюда достаточно быстро, и если уж кто и может скрутить Сергарра, то только они. Хотя не факт, что кто-то из наших откликнется: для них я сейчас в танце, значит, хуже чем мертва.

Остаются имплантант и Источник с их немереными запасами знаний и энергии. Вдарить по смертным со всей дури, а потом портировать куда-нибудь в безопасное место... Но тогда нас точно засекут.

Можно еще...

— Право же, Антея, ну почему ты считаешь себя вправе принимать решение за нас?

Ауте! Ну все! Достали!

Хотят гробиться — на здоровье! Я не подряжалась их вытаскивать! Пожалуйста! Не маленькие!

Я резко развернулась и одним прыжком взлетела на спину своему коню. А затем послала его в галоп. Надо будет — догонят.