Danielle Collinerouge - Гарри Поттер и Враг Сокола

— Запрещенным смертельным заклинанием в приливе ярости, — добавил тот. Гарри перевел потрясенный взгляд на Гермиону, которая в свою очередь обеспокоено наблюдала за ним.

— Не знаю, как тебе, Поттер, мне это показалось вполне справедливым. Отомщен не только ты, но и твой крестный отец, — Снейп, бросив ещё один внимательный взгляд на бывших гриффиндорцев, вышел.

— Гарри, — начала было Гермиона.

— А мне ее тоже не жалко, — перебил ее Рон. — И было неплохо, если бы Сами-Знаете-Кто ещё и Люциуса заавадил, скотину эту. Да за то, что он хотел с тобой сделать, Гермиона, ему ещё не то полагается. Гарри, а ты чего?

— Ничего, — Гарри устало провел рукой по лицу. — Волдеморт и его окружение… Там столько жестокости. Я видел, как он обращается с теми, кто ему верен… Это все отвратительно, — устало добавил он.

Гермиона обняла его и тихо проговорила что-то успокаивающее.

Вечером, укладываясь спать, Гарри взял протянутую Гермионой склянку с успокоительным.

— Может, уже попробовать спать без него? — Гарри кисло посмотрел на зелье.

— Не переживай из-за этого. Пройдет время, и ты сам почувствуешь, когда сможешь обходиться без зелья. Несколько дней назад ты и с зельем спал беспокойно, — Гермиона одобряюще улыбнулась. — Сейчас ты уже почти совсем здоров.

Гарри притянул ее к себе.

— Нет, попробую спать без зелья, я уже здоров.

Гермиона тихонько рассмеялась, погладила его и поцеловала.

— Только сейчас вспомнил, а куда Добби подевался? — спохватился Гарри.

— Сегодня я его тоже не видела. Наверное, обустраивает свое новое жилье. Я разрешила ему занять комнату недалеко от кухни. Он поселился там с Винки и Видди.

— Вот и хорошо, пусть там и живут. Может, пока он будет занят ремонтом, мы сможем спокойно возвращаться к нормальной жизни, не боясь, что за нами подсматривает все эльфийское семейство.

Они рассмеялись.

— Уверена, что Добби сейчас не до нас, — Гермиона провела ладонями по Гариным плечам. — Если бы ты знал, как я истосковалась по тебе, — она вздохнула.

Позже Гарри крепко спал, прижавшись к ней. Невыпитое зелье так и осталось стоять на прикроватной тумбочке.

— Я не знаю, что это значит, но вы должны это увидеть, — в комнату вошел Ремус, держа в руках новый, только что принесенный совой «Ежедневный пророк».

— А что там? — спросил Гарри. Он сидел на ковре рядом с играющим Барсучком. Мальчик сосредоточенно рвал картонный кубик. Гермиона взяла газету и быстро просмотрела статью.

— Министерство Магии говорит, что суд над тобой, Гарри, будет завтра, — девушка удивленно посмотрела на него и на Ремуса.

— Неужели кого-то из упивающихся напоят многосущным зельем? — предположил Гарри.

— Поскольку ты сбежал, то это вполне возможно, — согласилась Гермиона.

— Полагаю, что исполняющий мою роль сделает все, что нужно Волдеморту, — Гарри невесело усмехнулся.

— В любом случае о суде нужно сказать профессору Дамблдору, — Ремус поднялся, чтобы выйти.

Гермиона внезапно насторожилась.

— Что такое? — спросил Гарри.

— Кто-то поднимается по лестнице, — ответила девушка. Видимо, до ее обостренного слуха долетало то, что не было слышно Гарри.

— Может быть, Снейп?

— Нет, — отозвался Ремус и на всякий случай взял Сириуса на руки.

Дверь открылась, буднично и совсем не зловеще. На пороге стоял Волдеморт.

— Так вот где твой дом, Гарри, — негромко произнес он. — Рад тебя видеть в добром здравии. Это даже хорошо, что ты отдохнул и поправился, это произведет приятное впечатление на присяжных. Ты ведь уже знаешь, что завтра суд?

Он подошел к юноше и протянул руку — почти по-дружески.

— Идем. Я думаю, нам понадобится еще пара репетиций твоей оправдательной речи.

Тихонько заревел Сириус, надежно прикрытый зеркальным щитом. Люпин и Гермиона выхватили палочки. Волдеморт усмехнулся, взмахом палочки движением обезоружил и обездвижил обоих, быстро повернулся к двери.

— Северус, и ты здесь? Удивлен, честно говоря…

— Авада Кедавра, — проговорил зельедел, и в его голосе было столько ненависти, что Гарри показалось, ее будет достаточно, чтобы испепелить не только Волдеморта, но и сам дом Блэков.

— Неразумно и даже не забавно, — усмехнулся лорд. Зеленый огонь на мгновение охватил его и тут же исчез. Снейп, тяжело дыша, опустил палочку.

— Выдохся? — полюбопытствовал Волдеморт. — Добить бы тебя, ну да ладно. Как-нибудь потом, после суда. Идем, Гарри. Возьми меня за руку, мы аппарируем в Министерство Магии. А твою жену возьмем с собой — в присутствии ее и Люциуса, полагаю, ты будешь посговорчивее. Акцио, девчонка.

Он небрежно подхватил Гермиону. Гарри, словно очнувшись от наваждения, схватил девушку за руку. Тут же пальцы лорда сомкнулись на его запястье. Люпин и Снейп вцепились в него с двух сторон одновременно, и Барсучок, вырвавшийся наконец из-под щита, ухватил крестного за ногу. Что-то произошло. Гарри сам не мог понять, что. Время словно остановилось. Что-то невидимое, но ощутимое, пронизывало их пятерых и Волдеморта, какая-то сила или магия. Звуки, запахи, прикосновения отступали, исчезали, растворялись. Он оказался в бесконечном пространстве, но не один: Волдеморт по-прежнему был напротив, постоянно меняющее очертания облако зеленого огня. Гарри не знал, как выглядела его собственная… Душа? Проекция? Магия? И что делать, он тоже не знал.

— Вот он — наш поединок! — голос Волдеморта прозвучал внутри его головы. — Ты чувствуешь, Гарри? Чистая сила, и никакого добра или зла, о чем твердил тебе старый маразматик — твой учитель. Только сила, и тот из нас, кто сильнее, будет победителем, а побежденный покорится его воле. Ты не умрешь, Гарри, но будешь послушен мне, ты признаешь свою вину, оговоришь Дамблдора и Орден Феникса и повесишься в клинике св. Мунго в приступе раскаяния.

Зеленый огонь приблизился, чтобы поглотить его, он был всюду, он наступал, обжигал, растворял, подчинял, но что-то мешало ему. Испуганный голос девушки звал Гарри по имени, далеко, едва слышно, и плакал ребенок, еще один голос, мягкий, мужской, грозил чем-то, и все они держали Гарри, не давали уйти, поддаться этому ледяному пламени, за которым — он знал — бездна. Равновесие не могло держаться долго: Гарри не уступал, и невидимая чаша весов склонилась в его сторону. Зеленое пламя уменьшалось, сжималось в шарик, его уже можно было удержать в ладонях и… раздавить. И перелить в себя его бесконечную холодную мощь.

— Так чего ты ждешь? — новый знакомый голос, злой, жесткий, измученный. — Убей его, уничтожь, мы же для этого тебя вырастили, убей его, растопчи, ты же получишь власть над ним! Уничтожь и отдай его дементорам, пусть высосут остатки его проклятой души!