Алексей Фирсов - ДРАКОНЫ СЕВЕРА

— Для чего тебе мое доверие?

— Чтобы быть рядом и нанести удар, если потребуется.

— Кому потребуется?

— Ордену Святого креста.

«О боги! Что еще за орден Святого Креста! Сейчас я впервые услышал о нем.»

— Расскажи про орден Святого креста.

— Орден Святого Креста, тайно создан понтификом Львом Третим тридцать лет назад для борьбы со своевольными светскими владыками. Мы карающая рука понтифика. О нас не знают и мы бьем когда не ждут. Для нас нет неприкасаемых особ кроме самого понтифика. Короли и любые светские владыки должны быть покорны воле понтифика. Ослушников может ждать смерть.

— Сколько членов в ордене?

— Я не знаю.

— Кто глава ордена?

— Я не знаю.

— Через кого ты поддерживаешь связь с орденом?

— Через Элара Тудора.

— Он член ордена?

— Я не знаю.

— По приказу ордена ты готов убить меня?

— Да.

— Такого приказа еще не было?

— Не было.

От этой игры в вопросы–ответы я вспотел. Отец был прав — заклинание истинной правды неприятное удовольствие.

То, что я услышал, радости не могло принести. Я знал Гризелла и Эльсинера с одной стороны, а теперь узнал с другой. Хэрри стал моим другом ради того чтобы убить в любой момент! Не верить его собственным словам? Оставить все как есть? Как жить после этого? Не поворачиваясь к нему спиной?

— Что же мне с вами делать, сьеры?

Я спросил вслух.

Мужчины молчали, находясь под действием заклятия.

Что мне делать с Эларом Тудором? Бургомистр Корнхолла и мое доверенное лицо. Тесть Крейга Макконохи и, как оказывается, связник тайной церковной организации. Как много у вас лиц, дорогой Элар!

Глава 5

Я прошелся по комнате. Идея возникла и требовала детального осмысления и претворения в жизнь. Но времени мало, и я начал действовать.

Поставив стул рядом с бароном Корки, я перенес туда Эльсинера. Он словно в обмороке с раскрытыми глазами.

Вынув из ножен на его поясе кинжал я вложил его в руку Хэрри и, придерживая его кисть своей, полоснул старого барона по горлу, от уха до уха.

Черная кровь хлынула потоком. Я отбежал к двери и выкрикнул слова заклятия наоборот. Барон хрипел на кресле как прирезанный кабан. Эльсинер в ужасе смотрел на него и на кинжал в своей окровавленной руке.

Я крикнул:

— Гризелл остановите его!

Гризелл поднялся из‑за стола, ошеломленный картиной убийства.

— Стража!

Распахнулись двери за моей спиной. Гвардейцы побоялись меня толкнуть и шумно пыхтели позади.

— Капитан Гризелл, я приказываю вам арестовать барона Эльсинера за убийство барона Корки!

Я отошел от двери, давая дорогу людям Гризелла. В коридоре толпились любопытные слуги.

Гризелл подошел к Эльсинеру и вынул из его руки орудие убийства.

— Барон Эльсинер, вы арестованы, следуйте за мной!

Барон Корки был мертв. У ног его лужа крови и весь его костюм стал красным.

С гримасой гнева на лице я вышел вон.

«Не надо давать им шанс» — голос Сью звучал в моей голове.

Вернувшись в лагерь, я собрал офицеров и сообщил о случившемся в замке Биррок.

— Князь Фрусберг, я назначаю вас председателем суда. Коннетабль Жасс и барон Гринвуд — члены суда. Я как друг барона Эльсинера не вправе его судить.

Заслушайте свидетелей и вынесите справедливый приговор.

Я покинул пораженных прямо в сердце офицеров и вернулся в свою палатку.

Там я нашел зареванную с распухшими глазами Грету.

Сюда мои люди принесли протоколы допросов ведьм из подвалов святого трибунала. Тевтонка со скуки взялась их читать, и вот результат.

Она бросилась ко мне на грудь.

— Они звери, Грегори… они исчадья ада… Мне страшно!

— Ты прочитала протоколы? Но они же на латынике!

— Я училась читать и на этом языке, Грегори…

«Она мне об этом не сказала раньше!»

— Не бойся, малышка, весь святой трибунал по моему приказу сожгли вчера вечером на площади Саггертона.

— Как?

— Они признались в сношениях с дьяволом, что я мог поделать?

— Это правда?

— Ты не веришь королю, малышка?

Она отодвинулась от меня и, со страхом вытирая слезы, смотрела мне прямо в глаза.

— Я тебя напугал? Монах-писец обозвал меня отродьем сатаны. Кто-то называет меня отродьем дракона или даже ублюдком дракона. Ты же знаешь — родителей не выбирают. Мой отец дракон — что я могу с этим сделать? Ничего. Для меня он был добрым и нежным отцом и о нем у меня только светлые воспоминания.

Я лег на постель на спину и заложил руки под голову. Закрыв глаза я думал о том, что сделал все правильно. Корки и Эльсинер мои враги, и оставлять их за своей спиной глупо. Без Корки бароны юга потеряют вожака, и им не останется другого пути как встать под мои знамена.

Аура Греты колыхнулась и приблизилась. Мягко подалась постель. Она села рядом.

Робкая ладошка коснулась моей щеки. Не открывая глаз, я поймал девушку в объятия и жадно поцеловал в припухшие солоноватые губы…

— Прости… когда ты говорил про трибунал… у тебя были страшные глаза… словно у зверя…

Грета шептала мне в ухо и ладошкой перебирала волосы на моей груди.

Суд заседал всего один день. Под тяжестью улик Эльсинер признался в убийстве барона Корки, но объяснить причин не смог. Меня суд, конечно, не опрашивал. Показаний капитана Гризелла было более чем достаточно.

Хэрри приговорили к смерти путем обезглавливания.

Ночью я пришел к нему в камеру.

— Грегори, я не знаю как это произошло! Я держал в руках кинжал, но я не хотел его смерти!

— Успокойся, друг мой, завтра я помилую тебя, но придется отправиться в изгнание. Совсем простить тебя я не могу. Люди и вассалы барона Корки этого не поймут и не примут.

— Я понимаю…

— Спи спокойно, все будет хорошо. Я тебе немного завидую — завтра ты будешь свободен как птица и волен отправиться куда угодно. В следующем году ты возвратишься, и все будет забыто.

— Благодарю вас, государь…

На следующий день на холме возле замка Биррок выстроены мои войска. Вокруг толпы любопытных. В центре помост, сбитый из досок за одну ночь.

На нем стоит как скала, пузатый и рослый палач города Саггертон. Он откинул красный колпак назад и опирается на гарду двуручного меча, острием вонзившегося в доски помоста. Сегодня жарко — солнце греет совсем по-летнему. Я потому и не надел доспехов. Мой конь Малыш под седлом спокоен, только иногда поворачивает морду и косит на меня лиловым большим глазом.