Павел Буркин - Вернуться из смерти

  Тогда ей казалось, что именно это будет правильно. Спасти от гибели истекающее кровью войско Морреста. Ослабить Амори, отняв у него два десятка кораблей - и это после разгрома при Хэйгаре. Использовать мирную передышку, чтобы лучше вооружить и обучить войско, сколотить новые полки, усмирить отложившихся от Империи балгров. Огнём и мечом пройти по землям союзников Амори, тардов и баркнеев: чтобы впредь неповадно было бить в спину и отвлекать часть сил. Покончить с бандами, тогда ещё совсем небольшими, Арднаровых головорезов. Установить контакт с гевинцами, хеодритами, алхаггами - да всеми, кому надоел развал страны и кровавый хаос на её обломках. И вот только после этого, укрепив войско и зачистив тылы, нанеся поражение алкам и их союзникам там, где они слабы - планомерно и методично выдавливать их собственно в Алкию... А потом с материковой Алкии - в Алкриф. И, наконец, блокировать уже его.

  План казался беспроигрышным: казалось, передышка будет на пользу сколенцам, а не Амори. Особенно по сравнению с тем, что советовал неистовый Тород: не размениваясь на ничью, переправить войско через Эмбру и по Вассетскому тракту вести его навстречу Амори, постараться навязать ему генеральное сражение. Конечно, наёмники всё ещё превосходили сколенских ополченцев на порядок, да и самого Амори нельзя недооценивать - но у неё тогда было двенадцать с лишним тысяч против менее чем четырёх тысяч у Амори... Вдобавок, основательно потрёпанных Моррестом. Шанс на победу в большом сражении был. И тогда оставалось бы только идти на Валлермайер. И у Амори было ещё слишком мало нового, огненного оружия, чтобы оно перевесило численность повстанцев, да и применяли его алки неумело, почему Моррест и смог разгромить новую стрелковую сотню и захватить пушку.

  Её остановило тогда чёткое осознание: цена победы, даже если Амори будет разгромлен, окажется огромной. А ведь может получиться и так, что Амори выстоит, измотав её войско "дорожной войной" - как Моррест успешно делал это с ними самими. Остановит обескровленное войско где-нибудь на границе, подтянет подкрепления. Тем временем балгрские мятежники ударят в спину сколенцам, прямо по столице. А на севере начнут наступление баркнеи и тарды: ведь чтобы надеяться на победу над алками, пришлось бы собрать в один кулак все войска, какие были, полностью оголив Верхний Сколен. И в это время в самой столице начнётся мятеж тех, кто в людях Эвинны усматривает угрозу своему положению и богатству. А в Верхнем Сколене головорезы Арднара войдут в полную силу и поддержат внешнее вторжение изнутри. Эвинне нужно было не просто победить, а победить быстро, в одном-единственном сражении. Успеть разгромить материковую Алкию и вернуть войска назад буквально за месяц-другой.

  А так могло получиться, только если Амори решится на открытое сражение, и тоже бросит в бой всё, что имеет. Но до сих пор алкский король не производил впечатление дурака. Огромные потери и трудности будут точно, а быструю победу никто не гарантирует. А ведь потери - это и упадок духа её рыхлого и неопытного войска. Это - и усиление влияния тех, кому главное - не победить, а усесться на её место любой ценой.

  Не говоря уж о том, что отказом от перемирия она обрекала отряд Морреста на уничтожение.

  И Эвинна сломалась. Лето, единственное, когда ещё можно было разбить Амори, пусть большой кровью, было потеряно. Осенью крестьяне разбрелись по домам, снимать урожай - и вновь собрать их уже не удалось. Враги навалились со всех сторон - и лучшие части пришлось раздёргивать по субам Верхнего и Нижнего Сколена. Тем временем Император, оставшийся без присмотра, открыто встал на сторону Амори, согласившись на позорную роль марионетки. Моррест был изгнан, и хорошо, что не казнён. Никто не заметил, как все победы, всё равно доставшиеся дорогой ценой, рассеялись как дым. И всё покатилось в пропасть.

  А вот Амори использовал передышку с умом. Пополнил армию и дал отдохнуть ветеранам, построил новые корабли и пушки, договорился с герцогом Нижнего Энгольда, с балграми и северянами. Наобещал с три короба Арднару и храмовой верхушке. Наверняка имел с ним какие-то шашни за спиной Эвинны и тогдашний венценосный супруг. А она безвылазно, как и подобает верной жене, сидела во дворце, готовясь к родам и предоставляя государственные дела Императору. Хорошо хоть, ребёнок был не от этого... Сидела, пока не стало действительно поздно. Пока Амори не ударил в самое сердце сгнившей Империи.

  И вот всё повторяется. Судьба будто даёт ей шанс не повторить прежнюю ошибку, перечеркнувшую все победы и сделавшую напрасными жертвы.

  Ну уж нет!

  Тем более, что алки или храмовники не могут не быть в этом замешаны.

  Эвинна гордо вскинула голову, обвела присутствующих пристальным, уверенным взглядом - тем самым, который заставлял людей идти за ней в бой в прошлой жизни, да теперь уже и в этой. Наверняка прежние соратники, видь они её сейчас, поразились бы сходству с их Эвинной. Они и представить бы себе не смогли, что перед ними она сама.

  - Вы слышали признание, засвидетельствованное на огне?! - наконец произнесла она. - Её послали те, кому хочется, чтобы картиры никогда не получили свою землю. Те же самые, кто спит и видит себя хозяином никарровых рудников, а гвидассов - своими рабами или мертвецами. Те, кто уже растоптали Сколен, и готовятся точно так же растоптать свободу Севера, повторив Северные походы Арангура Третьего. Наконец, те, кто столкнули в междоусобице сына - и мать. Если хотите, чтобы они добились своего - возвращайтесь по домам, покорные, как идущий на бойню скот. А если хотите для своих детей другого будущего - за мной! Настала пора снять проклятие и вернуть свою землю!

  Тайпти видела: Эвинна не до конца поверила разоблачённой убийце. Но сейчас ей выгоднее сделать вид, что поверила. Гроза временно миновала - но только временно: если всё оставить как есть, она наверняка захочет докопаться до истины, и вот тогда... А мужчины, включая расслабившегося Камбера, так ничего и не почувствовали. Тайпти восхитило, как ловко она обернула случившееся к своей выгоде. Надо признать, довод железный. Теперь у них в голове стройная и непротиворечивая картина: посланницу Богов пытались убить те, кто выгнал картиров с их земли и пытался покорить борэйнов. И нужно пойти ему навстречу всей силой, вынуждая не нападать, а защищаться. Тайпти мысленно поаплодировала девчонке: спесивым индюкам из панчаята до неё далеко. Умеет вдохновить людей и показать им поистине великую цель. Такие и совершают то, о чём потом веками слагают сказания.

  Артси замолчала. Её взгляд, строгий, властный, изучающий, скользил от лица к лицу, и Тайпти ощутила лёгкую оторопь. Это не взгляд пятнадцатилетней уличной плясуньи. Так бы мог глядеть повидавший лиха, познавший и гонения, и предательства, не раз глядевший в глаза смерти полководец. Лет сорока, не меньше. Она идёт к своей цели, и лучше быть ей другом, чем врагом.