Иван Казаков - Нед (трилогия)

– Вот тут, стучи – приказал Харалд, Исадор начал громыхать медным молотком, выполненным в виде головы невиданного зверя, и через полминуты из-за дверей послышался резкий хрипловатый голос, от которого Нед невольно вздрогнул – знакомый голос, вызывавший у него бурю воспоминаний…

– Да слышу я, слышу! Какого демона так долбите, да ещё в такую рань! Кого принесло спозаранок? Отдохнуть не дадите, чума на ваши головы!

Дверь со скрипом отворилась, и на пороге показалась фигура крепкого старика, опирающегося на трость. Он всмотрелся в стоящих у крыльца парней и его глаза расширились, будто он увидел морское чудовище:

– Ты?! Здесь?! Какими судьбами? О боги! Милосердные боги – вы всегда любите как следует пошутить!

– Господин Сенерад, надо вылечить парня – спокойно сказал Нед, стараясь успокоить бьющееся, как птица в клетке сердце – поможете?

– Конечно помогу – растерянно бросил лекарь, и не преминул язвительно добавить – если ты не забыл, я все-таки лекарь, и совсем даже неплохой, что бы вы обо мне не думали!

– Только хорошо мы думаем о вас – парировал Нед и нетерпеливо предложил – может, поторопимся? Парень едва держится на ногах!

Они вошли в дом, где как всегда у лекаря пахло травами, какими-то мазями, притираниями. Харалда усадили на кушетку, покрытую чистой застиранной простыней, и лекарь стащил с него рубаху, обнажая рану на груди. Широкий разрез тянулся от левого плеча наискосок до правой подмышки, и Сенерад крякнул, неприятно поморщившись:

– Кто его так? Чуть глубже, и грудина была бы вскрыта, как топором. Глубокий разрез, неприятный. Придется сшивать, чтобы не было большого шрама. Конечно, шрамы лишь украшают мужчину, но все-таки я не сторонник того, чтобы через грудь парня шла канава глубиной в ладонь. Придется потерпеть, парнишка. Сейчас я тебе дам кое-какую жидкость – выпей залпом. Вкус гадкий, но зато боли почти не будешь чувствовать.

– Я его так – хмуро пояснил Нед, усаживаясь у окна в удобное кресло-качалку – дуэль у нас была.

– Ты?! – удивился лекарь, не переставая суетиться, готовить инструменты, лекарства, операционный стол – мда…много за это время случилось, как я вижу. Расскажешь мне, что с тобой было? Куда ты пропал? Как так случилось, что ты сейчас в военной форме? И куда девалась твоя аура черного мага…ты выжженный, да? Что случилось? Я так тебя разыскивал, так переживал…

– Как-нибудь расскажу – неохотно сказал Нед после недолгого молчания – когда время у вас будет. Сейчас мне бы хотелось поесть и попить, и чем быстрее вы сделаете свое дело, тем быстрее мы окажемся в трактире. Кстати – на занятия мы уже безобразно опоздали.

– Плевать на занятия – сквозь зубы сказал Харалд, укладываясь на операционный стол – ничего не будет. День-другой погоды не сделает. Дуэль – дело чести, я скажу, что ты сопровождал меня к лекарю, ну а я просто не мог находиться на занятиях из-за ранений. Кстати, Сенерад, сколько встанет лечение? А то пожалуй у меня столько и денег-то нет…

– Я по самой меньшей ставке возьму – хмыкнул лекарь – Нед мой давнишний, старый…друг, так что разорять вас не буду. Взамен он расскажет мне о своих приключениях. Возьму только стоимость перевязочного материала, обезболивающего напитка, ну и на обед после лечения – мне же тоже нужно восстанавливать свои силы. Кстати, а откуда это груда «дров», что парнишка бросил у порога? Мечи откуда?

– Да так…когда шли с дуэли, какие-то придурки попытались на нас напасть. Пришлось их утихомирить – нехотя пояснил Нед – теперь надо куда-то сдать эти железки, может денег за них дадут. Вот и будут деньги на лечение.

– В квартале отсюда оружейная лавка. Я знаю хозяина. Туда и сдадите – сказал Сенерад, протирая края раны дезинфицирующим составом – он даст, конечно, по самой меньшей ставке, но не обманет. Тем более если я попрошу. Он иногда у меня лечится. А вы мне все расскажете, хорошо? Я жуть как любопытен и люблю жизненные истории. Вокруг тебя, Нед, вообще происходят странные вещи. Сдадите железки – пойдем, посидим в трактире. Там дальше «Желтая лошадь», вполне приличное заведение – и цены ничего, не очень высокие. Тут, в столице, не так много хороших заведений, где нормально кормят, да ещё не норовят высосать все деньги из кошелька. Этот трактир один из лучших.

Лечение заняло около часа. Вернее – основное время ушло на подготовку к собственно лечению, на лечебную же магию понадобилось десять минут. Эти десять минут Харалд вертелся, как змея, стонал и скрипел зубами, чем вызвал поток матерной ругани Сенерада, заявившего, что это не парень, а баба, если он не может выдержать жалкие десять минут лечения.

Вообще-то процесс был действительно неприятным – ощущения можно было бы сравнить с тем, как если бы под кожу залезли муравьи и бегают там всей своей веселой шайкой.

Но все когда-то кончается и скоро вся компания шагала по мостовой, усыпанной опавшими листьями, в направлении вожделенного трактира, а ещё через двадцать минут, они заняли стол в углу, рядом с окном, украшенным красными и синими мозаичными стеклами.

Солнце светило как раз в это окно, и разноцветные блики блуждали по лицам едоков, жадно поглощавших свой обед. Нед и его новые знакомые ничего из спиртного пить не стали, а Сенерад заказал себе здоровенную литровую кружку светлого пива, которой теперь и наслаждался, с интересом разглядывая сидящего перед ним Неда.

Да, парень сильно изменился. От того пастушка, что жил в деревне Черный Овраг и которого только ленивый или слишком жалостливый житель деревни не пытался обидеть, ничего не осталось. Перед Сенерадом сидел молодой парень лет двадцати, с жестким, будто вырубленным из камня лицом, красивым, но каким-то…опасным, что ли – Сенерад не мог подобрать другого слова. Зеленые глаза Неда смотрели пристально и кбудто заглядывая в душу собеседнику, пронизывая насквозь, как вертел тушку дичи. Здоровенные клешнястые руки, перевитые крупными венами, выдавали огромную физическую силу, а скупые, точные движения говорили о великолепной координации Неда. Он напоминал хищника, дикого зверя, отдыхающего перед новой охотой. Из его глаз исчезли страх, неуверенность в себе – это Сенерад заметил сразу. Нед иногда поглядывал на лекаря, и тогда в его глазах мелькал проблеск улыбки – он как будто знал, о чем сейчас думает Сенерад и тоже разглядывал старого лекаря. Наконец, насмотревшись друг на друга, два старых знакомых улыбнулись, и Нед спросил:

– Ну и так как там поживает Черный Овраг? Ещё не сполз в море? Как там «папа» – не утопился от злобы?

– Не сполз, не утопился – ухмыльнулся Сенерад – что им сделается? Иногда я думаю, что даже если весь мир развалится в труху, такие вот поганые деревушки будут жить, как жили, и ничто не сможет повлиять на их вялую, скучную жизнь. Я ведь как снова оказался в столице – когда ты сбежал, я не смог больше жить в этой дыре. Вот – теперь живу тут. Не разбогател, но живу очень прилично, сытно и хорошо. Лучше, чем в дерьмовой деревне, это точно. Твой приемный папаша очень расстроился, когда тебя не нашел и не смог спустить с тебя шкуру. Не соскучился по нему?