Сергей Жилин - Иоанниты

Виктория скрестила руки на груди и хвастливо посмотрела в мою сторону. Якобы я должен поразиться отлаженности механизма её банды и лихости её людей. Это, конечно, впечатляет – я бы посылал человека до Судного Дня, если б он мне сказал идти разбираться с проблемами его родственника.

– И как ты дошла до жизни такой?

– Ну, сперва объединилась с одним парнем, вместе мы открыли булочную. Потом пришёл один хмырь и сказал, что мы обязаны ему платить. Мы отказались – нашу лавку сожгли. Это заставило нас идти к тому наглецу, где он понял, что бандитский потенциал в нас отменный.

– Он стал вас обучать?

– Нет, – Виктория принялась вышагивать по пыльным полам короткими шажками. – Мы его убили.

В пору, как минимум, удивиться.

– Ты, понимаю, иоаннит, но тот парень как изловчился-то? – запустил я руки в карманы и двинул вслед за дочерью.

– Он тоже иоаннит…

– Погоди, – остановился я Викторию, коснувшись двумя пальцами её плеча, – это тот, о ком я думаю?

– Зная тебя пару часов, не решусь сказать, что знаю, о ком ты думаешь. Но я говорю об Эдморе младшем.

– Так вы держались вместе?

Виктория словно услышала полнейшую глупость, прыснула и отвела взгляд.

– А как бы мы ещё поступили, если наши матери – сёстры, а оба мы – иоанниты? Да, долго мы были вместе, росли вместе, учились, дела делали. Даже банду начали собирать вместе. Насмотрелись на того урода и решили, что преступность – это наш шанс и… это просто весело!

– Его убили? – прочувствовал я нелёгкую паузу в рассказе дочери.

– Нет, – отринула дурную догадку Виктория, однако вид у неё стал печальный, словно случилось что-то не менее ужасное, – он просто ушёл. Сказал, что так мы впустую тратим свои жизни, что с него полно бандитизма. Семь лет назад он просто исчез – я всё это время пыталась навести справки, но Эдмор как сквозь землю провалился. Жаль, мне верилось, что вместе мы много добьёмся.

В общем-то, сложно поспорить, что им следовало держаться вместе. С той судьбой, что им уготовили, только так и получится выжить.

Виктории осталось только подытожить:

– Со мной осталось трое напарников, с ними мы расширили банду. Сегодня от той троицы остался только Дюкард.

– Тот квадратный? – я обернулся на тёмную лестницу.

– Да. Вообще, мы редко кого теряем. Одного из той тройки схватили жандармы и вздёрнули, второй перепил и нарвался на нож в Чудо-городе. Ещё от нас ушёл молодой паренёк, новичком ещё был – схватил шальную пулю.

– А почему вы защищаете местных дельцов? Это ведь правда, что вы не берёте с них плату?

– Что с них взять? И это ведь нечестно. Людям в Чудо-городе посто не повезло. Помочь мы всем не в силах, но если кто добился чего-то, пытается выкарабкаться отсюда, его грех не поддержать. Все мы отсюда, поэтому уважаем честный труд и старание.

– Но это не относится к зажравшимся свиньям… – поддел я дочурку.

Поспорить у неё не выйдет, да она и не пыталась. Одобрила моё замечание заливистым хохотом и попыталась спрятать лицо. Не скажу, что одобряю её деятельность, но понимаю более-менее.

Я не совсем тот человек, который имеет право критиковать пути других.

Дочь вскоре успокоилась и потащила меня к ящику, вокруг которого устроилась на койках троица игроков в карты. Я не сразу понял, что меня решили познакомить с членами банды.

– Давай я тебе представлю наших парней. Это у нас Трюкач.

Тощий, костлявый, чтобы рассмотреть его скелет, с бандита даже не нужно снимать плоть. Лохматый преступник кажется настоящим добряком, жизнерадостным и гостеприимным. На голове у него чёрная беретка. Он от души пожал мне руку, не забыв похвастать картами, среди которых оказалось пять тузов.

– Он бывший фокусник, мастерски ворует кошельки и прячет ножи чуть ли не под ногтями, – расхвалила подручного Бестия.

– А ещё жульничает без продыху, – подлил бочку дёгтя щербатый хрипун рядом с Трюкачом.

– Потому что вы – лопухи, братцы, – беззлобно уколол игроков костлявый.

– Сейчас я научу тебя фокусу, как прятать револьверы в заднице, – не остался в долгу щербатый. А теперь он уже протягивает мне руку. – Роде к вашим услугам.

– Август.

– У твоего отца твоя хватка! – одобрил моё крепкое рукопожатие Роде.

– Это я его ещё не муштровала. А здесь у нас Гурман.

Одноглазый каледонец средних лет с аккуратно зачёсанными назад волосами и массивным подбородком. Он сидел молча, познакомившись со мной, тоже не проронил ни слова.

Виктория поспешила дать этому объяснение:

– Он немой. Его схватила другая банда, пытала, думала выведать про нас. Гурман побоялся, что расколется, поэтому отгрыз себе язык. У него, кстати, мощная челюсть, может глотки перегрызать в прямом смысле.

Молчун с улыбкой продемонстрировал здоровые зубы и пощёлкал ими товарищам на радость.

– Гурманом, его кличут потому, что он поваром работал, пока его ресторан не сожгли. Супы он исполняет – голодать не будешь, Август! – дружески положил Роде руку на плечо немому.

– А что с глазом, – кивнул я на более заметную травму бывшего повара.

Бандиты переглянулись, сомневаясь, что мне можно рассказывать эту историю. Трюкач всё же решил просветить:

– На спор выколол сам себе.

– Что?

– Ну, мы тогда только начинали, барыша было мало, а какой-то лихач предложил сразу сто фагров.

– Боюсь спрашивать, но… отдал?

– Сами не поверили, но богатенький слово сдержал! Тычок ножом – получи, Гурман, сотню, как договаривались!

– Ладно, ребята, перекидывайтесь. Я пойду познакомлю отца с шестерёнышами, – потащила меня дочь от картёжников.

– Приятно было познакомиться, месье Хромер! – нескладно проголосили бандиты мне в спину.

Спустя всего несколько секунд разразилась буря ругательств и обвинения Трюкача в жульничестве. Судя по звукам, ему уже устроили профилактическую дружескую трёпку.

Дочь же привела меня к царству карманных инженеров банды. Мне знакомы эти бесконечные верстаки, груды деталей, валяющиеся безо всякого порядка, но, определённо, на своих местах. Тиски, дрели, ножницы для металла… инструменты всех калибров в количестве, которым можно оснастить целый завод.

Двое механиков ковыряются с какой-то металлической стрелой, прилаживая к ней что-то вроде крыльев.

– Адам, Дени – видимо, по привычке, крикнула во всю силу Виктория.

Первым обернулся круглолицый молодой изобретатель с хронической небритостью. Он стянул с маленьких глазёнок гоглы и толкнул в плечо глуховатого товарища. Неуклюже переступая, к нам обернулся высокий напарник, отличающийся куда более значительным возрастом. Выглядит он совсем чудно: на коротко стриженной голове модный котелок, под носом распущены объёмные усы, как у моржа.