Елена Лобанова - Предел

Пелли вытерла волосы, но они еще больше запутались. Кое-как эльфы вдвоем расчесали этот стог. Заплеталась она сама. Цвет получился не броский, но все-таки цвет. Нелепые белесые ресницы несколько портили картину, но Даэрос научил «милую деву» мазать их сажей, замешанной на гусином жире. «Сажу намажь на пальчик и поморгай об него ресницами». В меру дорогое коричневое платье и накидка завершили образ — то ли молодая жена торговца, то ли сестра мастерового не последнего разбора. В общем — девица довольно состоятельная и из приличной семьи.

Нэрнису достались тупоносые сапоги из воловьей кожи, слегка покоробленные, пережившие ни одну раскисшую дорогу, штаны из некрашеной холстины, такая же рубаха и распашная накидка с корявой вышивкой.

— Так, теперь перепояшь себя вот этим! И гордись. Это — твоя самая дорогая вещь. Как по стоимости, так и по другим причинам. — Полутемный выдал брату довольно приличный кожаный пояс. — Допустим, это — подарок отца. Можешь распахивать полу накидки, оглаживать его, в общем, привлекать внимание к поясу, а не к себе. Ой, а руки! Давай сюда! Так, сажу — под ногти, немного краски сверху. Н-да! Все равно сыпь не получается. Это просто — грязные эльфийские ручонки… Ты их особо никому не показывай. Рукава натяни пониже. Кажется, всё!

Даэрос отодрал от пола две короткие доски у самой стены и запихал в открывшуюся щель часть вещей. Грязное с собой тащить не имело смысла. Расшитый походный мешок Нэрниса, его же кошелек с золотом, сапоги, штаны и прочие дорогие прелести прошлой жизни отправились в средней замызганности кофр. К ним Даэрос доложил часть своих вещей, потому что его новый, с иголочки, заплечник был уже полон. Неизвестно чем. Нэрнис, по праву младшего должен был безропотно тащить на себе почти весь груз. Тачку торжественно утопили. Осталось решить вопрос с самым неудобным предметом. Меч Нэрниса был не слишком большой длины — как меч, разумеется. Но ни в один мешок не помещался. Даэрос посмотрел в упрямые зеленые глаза своего Светлого брата и понял, что убеждать того оставить где-нибудь эту парадную «зубочистку» — бесполезно.

— Ну и что делать будем? С этим вот предметом?

— Даэр, но ты же говорил, что морок… я тоже могу для отвода глаз…

— Ага. А я тут себе на рыбий клей бороду клеил и Пелли красил от нечего делать?

— Ну, так проще и…

— И кроме людей, которых здесь много, в порту каждый второй грузчик — гоблин. Рассмотреть нас или твой меч они не смогут, но почуять морок — запросто. Вот, идут трое и что-то прячут. Гномы, кстати, отреагируют так же. Только они умнее гоблинов и вполне смогут рассмотреть нас попристальнее. Так что прятать придется как-то иначе. Предложения есть?

— Есть! — Пелли скинула с плеч накидку и повернулась спиной. — Зашнуруйте мне его сзади. В платье.

— Но накидку может приподнять ветер… — Даэрос принял идею в целом. Кроме как расположить меч в ножнах вдоль «хребта» Пелли, других вариантов не было — только у неё имелась шнуровка от ворота до талии.

— А я потерплю и изнутри.

Когда Большой Любви не светят Большие Перспективы, вполне можно обойтись мелочами. Точнее, собирать мелочи как ценную коллекцию. Там — слово, здесь — взгляд, пара прикосновений. Так вполне можно набрать вполне приличный сундук воспоминаний, и потом его до бесконечности перебирать и ворошить. И не пытаться трактовать в свою пользу самые естественные вещи. То, что у Нэрниса слегка дрожат руки, происходит не от страсти, а оттого, что он вряд ли когда раздевал дев, с целью засунуть им под платье свой меч. К тому же требовалось закрепить его, оплетя тесемками, а гарду — расположить на уровне лопаток правильно и по месту. Дева все-таки должна иметь возможность присесть, не грохоча об лавку окованным «кобчиком».

— Все хорошо, конечно… — Даэрос критически осмотрел результат, — но у нас получилась очень гордая дева. Пелли, ты не можешь мне рассказать правдоподобно, отчего у тебя такая железная осанка? Кстати, при такой прямой спине, опускать голову вниз и прятать глаза — нельзя.

— Ну, я не знаю. Я ничего такого придумать не могу.

— Так, у Нэрниса есть ценный пояс. Сейчас мы тебе что-нибудь придумаем…

— Даэр, а может ей на шею повесить украшение?

— Я и сам уже догадался. Но у меня нет таких украшений, которые… моя племянница может носить, отправляясь в первый раз в большой город. Кстати, я — землевладелец. И скотовладелец. Сорэад. Запомнили? — Даэрос по-хозяйски потрошил кофр Нэрниса. — Мне не положено дарить племянницам дорогие вещи. А все, что я сотворил, как Даэрос — не просто дорогое. Это еще и «лицо мастера». Мою работу могут узнать. Ну, и откуда у девицы среднего сословия, приехавшей невесть откуда, такая роскошь, как работы известного ювелира? Ах, вот еще что: по образу, я — очень жадный дядя Сорэад. — С этими словами Даэрос выдернул шнурок из кошелька Нэрниса и достал золотую монету. Полутемный согнул её пальцами, почти не напрягаясь, трубочкой вокруг шнурка и повесил новое украшение на грудь онемевшей от восхищения Пелли. — Нормально, да? Кстати, я тебя замуж выдаю. За кузнеца. А это… — Он ткнул пальцем в «кулон» — Его подарок на помолвку. Выпячивай и гордись.

Пелли не составляло труда гордиться. Это была первая в её жизни золотая монета. Пусть и скрученная.

— Даэр, то, что дядя, как там его… Соерас, порядочный жмот, я уже понял. Но имя-то мог себе придумать поприличнее. Язык сломаешь!

— Нэрьо! Не Соерас, а Сорэад. Придумано для тебя лично. Забудешь, как меня теперь зовут, произнеси «Даэрос» наоборот. К тому же средней руки землевладельцы любят давать детям вычурные длинные имена. С оттенком в благородство. А кошелек твой и без шнурка полежит. И вообще — не обеднеешь! А мне в образ войти надо.

— А я теперь… Синрэн?

— Вот еще! С работника вполне хватит… Нар. А вообще, я не собираюсь звать тебя по имени. «Обормот», «скотина ленивая», «дармоед»… Ну и так далее. А деве мы предоставим выбор. Пелли, ты каким именем называться хочешь? Лучше придумай такое, чтобы ты на него сразу отзывалась. Нам бы только портовую стражу пройти.

— Фирна. Так звали мою матушку.

— А зачем нам портовая стража? — Нэрнис очень хотел бы войти в образ. Входить требовалось до такой степени, чтобы не отреагировать на «скотину» или «дармоеда» неправильно.

— Ты теперь кто? Эльф остроухий? Может, у тебя роскошный плащ, меч с гербом и волосы ниже пояса? Может быть, ты благородная персона, у которой не принято спрашивать, куда она направляется? Нет! Ты теперь работник. Мой. Тупой. И я за тебя плачу и несу ответственность. Отдавишь ногу какому-нибудь купцу, я дам тебе в ухо, а ты потерпишь. Потому, что если сам пострадавший даст тебе в ухо, ты стерпеть не сможешь. Так что, если что натворишь, лучше сам на мой кулак наткнись.