Елена Лобанова - Предел

Даэрос работал ловко, спрашивал и не дожидался ответов, решая все за всех. Пелли кивала, Нэрнис мычал и вздыхал. Кисть норовила выскользнуть из пальцев, волосы к ней липли, а повторить манипуляции способного на все «ювелира» он никак не мог. Но дело двигалось. Совесть же и не думала умолкать. Теперь она поселилась еще и в желудке, а утопить эту зануду в вине не получалось. Она его, вино, оттуда выталкивала, усугубляя моральные и физические страдания. Миазмы, испускаемые краской были просто невыносимы, руки не слушались, а его брат… Кстати, о братьях!

Вот спросили бы его: «А кто он, этот твой брат?» И что тут можно ответить? Ювелир? Не смешно. Это — непозволительно мало. Как такое вообще могло произойти? В первый же день, в незнакомом городе, практически, в чуждом мире, «неизвестно кто» бесцеремонно вваливается днем в комнату и уже к вечеру становится братом… «Пить надо в меру!». Хорошо, что здесь сейчас нет ни отца, ни старшего брата. Матери — тем более. А Даэрос Ар Ктэль им теперь не совсем чужой, да! Даже совсем не чужой. Брат моего брата — мой брат! Нальис, знакомься с новым братом, дядя Морнин, позвольте представить Вам Вашего племянника! Вот именно поэтому, прежде чем назвать кого-нибудь братом, с ним сначала долго-долго общаются, путешествуют, совершают различные подвиги, спасают дев, а не наоборот, и даже, как пишут в балладах, приглашают в компанию гномов — для проверки будущих братьев на прочность и сдержанность. И только потом… А теперь — поздно. Какой есть брат — такой и есть. Ювелирных изделий пока не видели, пальцы как клещи, красит волосы как заправский красильщик шерсти, а наряд бородатого человека слишком хорошо на нем сидит, чтобы быть новым и непривычным. Ах, да, он еще с места выше своего роста прыгает. И все эти странности, как дорогая рама картину, обрамляет тайна происхождения. Или, проще говоря, тот факт, что брат-то наполовину Темный! А он, Нэрнис, только что чуть не женился на вполне человеческой деве. Если бы не Даэрос… Мама… Выпить, срочно, выпить!

— Так, теперь — бровки. Сначала покрасить, потом выщипать… местами. Ну вот, видите, краска уже темнеет. Вполне серая, даже коричневатая местами.

Пелли приятно преобразилась, несмотря на мокрый колтун волос, потеки краски и густо нарисованные брови. Она приобрела «цвет» и перестала быть блеклой. В красавицу не превратилась, но в милашку — вполне.

— А теперь, займемся тобой, Нэрьо! Я вижу вино пошло на пользу… Оставь нам, отдай кувшин! Мне не жалко, но катать тебя, братик, я сегодня больше не буду. — Даэрос отобрал кувшин, отставил его в сторону и вытряхнул из мешка ворох волос. — Значит, говоришь, эльф с розовыми волосами?

— Даэр, я же пошутил!

— Я тоже. Неужели ты думаешь, что в таких примитивных условиях, я могу из черных волос сделать розовые? И потом, наша задача: не привлекать к себе внимания. Не наоборот, понятно? Вот, посмотри, какой замечательный цвет — гнедой! Ты коней какой масти предпочитаешь?

«Злопамятный». Нэрнис в который раз обреченно вздохнул. Но на этом шутки кончились, и начался процесс преображения. Коса была быстро расплетена, в дело пошли шпильки, и вскоре Даэрос гордо оглядывал предварительный результат.

— Можешь пощупать. Шлем, что надо — предотвращает шишки и смягчает удар! Ну, как? -

Голова и впрямь напоминала шлем: так много шпилек пришлось воткнуть, чтобы равномерно распределить по ней волосы. — Теперь кожа. А то, ты такой симпатичный, что… аж противно. Пожалуй, немного сажи решит эту проблему. Терпи. Теперь надо уши прижать. — Даэрос натянул поверх «шлема» сетку с двумя клоками волос около ушей. — Ну вот, сейчас я её сзади завяжу и прижму уши. А то они обычно норовят вылезти из-под накладных волос в самый ненужный момент. Ну, а теперь сами волосы!

«И ненужные моменты у него в жизни тоже были. Потом спрошу». Нэрнис сидел как статуя, или как Пелли, позволяя вытворять с собой что угодно, лишь бы быстрее это все закончилось. Вон! Вон из этого города с его дурными законами и жителями! Срочно!

— Пелли, Вам пора смывать краску. Помочь? Нет? Как угодно. Тогда я закончу с братом. Пожалуй, усы и небольшая борода. Да! Во-первых, сделаем тебя старше Нэрьо, во-вторых, усами изменим линию губ. Мрачную такую, линию сделаем. А вот этот разлет бровей нам совсем не нужен. Чуть замажем концы, подрисуем сажей вниз, и — последний штрих: вот эту бровь чуть мазанем краской посередине… О! Шрам! Какая гадость! Пелли, смотрите! Парень, что надо — только вчера из-под коровы. Нэрьо, будешь изображать глупого деревенского парня. Из дальних краев: ничего не знаешь, всего боишься. Грудь не выпячивай, сутулься и помалкивай. А теперь пошли помогать нашей спасительнице.

Пелли вытерла волосы, но они еще больше запутались. Кое-как эльфы вдвоем расчесали этот стог. Заплеталась она сама. Цвет получился не броский, но все-таки цвет. Нелепые белесые ресницы несколько портили картину, но Даэрос научил «милую деву» мазать их сажей, замешанной на гусином жире. «Сажу намажь на пальчик и поморгай об него ресницами». В меру дорогое коричневое платье и накидка завершили образ — то ли молодая жена торговца, то ли сестра мастерового не последнего разбора. В общем — девица довольно состоятельная и из приличной семьи.

Нэрнису достались тупоносые сапоги из воловьей кожи, слегка покоробленные, пережившие ни одну раскисшую дорогу, штаны из некрашеной холстины, такая же рубаха и распашная накидка с корявой вышивкой.

— Так, теперь перепояшь себя вот этим! И гордись. Это — твоя самая дорогая вещь. Как по стоимости, так и по другим причинам. — Полутемный выдал брату довольно приличный кожаный пояс. — Допустим, это — подарок отца. Можешь распахивать полу накидки, оглаживать его, в общем, привлекать внимание к поясу, а не к себе. Ой, а руки! Давай сюда! Так, сажу — под ногти, немного краски сверху. Н-да! Все равно сыпь не получается. Это просто — грязные эльфийские ручонки… Ты их особо никому не показывай. Рукава натяни пониже. Кажется, всё!

Даэрос отодрал от пола две короткие доски у самой стены и запихал в открывшуюся щель часть вещей. Грязное с собой тащить не имело смысла. Расшитый походный мешок Нэрниса, его же кошелек с золотом, сапоги, штаны и прочие дорогие прелести прошлой жизни отправились в средней замызганности кофр. К ним Даэрос доложил часть своих вещей, потому что его новый, с иголочки, заплечник был уже полон. Неизвестно чем. Нэрнис, по праву младшего должен был безропотно тащить на себе почти весь груз. Тачку торжественно утопили. Осталось решить вопрос с самым неудобным предметом. Меч Нэрниса был не слишком большой длины — как меч, разумеется. Но ни в один мешок не помещался. Даэрос посмотрел в упрямые зеленые глаза своего Светлого брата и понял, что убеждать того оставить где-нибудь эту парадную «зубочистку» — бесполезно.