Шон Рассел - Остров битвы

Бэйори резко поднялся.

— Поглядите, вон лодка, которую я никогда не встречал! — Он указал в туман. — Видите?

— Шхуна фаэлей, — ответил Синддл.

Серая, как камень, лодка лежала у восточного берега, синие паруса обвисли из-за отсутствия ветра. У лодки возвышались и корма, и нос, который изящно загибался вверх, словно лебединая шея.

Суденышко было не слишком большим — размером с небольшой прибрежный торговый корабль, — но изящным, и линии бортов напоминали изгиб лука.

— Не часто увидишь их здесь, так далеко от моря, — заметил собиратель легенд.

— Они не похожи на фаэлей, — сказал Тэм, всматриваясь в размытые фигуры на палубе. — Я не вижу цветов, ассоциирующихся у меня с вашей народностью.

— Да, наши родичи-мореходы действительно другие — у них свой язык, почти непонятный моему народу. На носах их судов обычно вырезана голова уиста, поскольку именно эта птица привела нас в Страну-меж-Гор и предупреждала в пути об опасностях. На корме находится символика клана; на каждом корабле плавает большое семейство, двенадцать или пятнадцать человек на борту. Чаще всего они отправляются в плавание небольшим флотом, так же, как сухопутные фаэли путешествуют с караванами фургонов. Наверняка туман скрывает и другие лодки.

Синддл повернулся, чтобы осмотреть реку, однако не обнаружил следов фаэльских шхун.

— Они, должно быть, тебя очень уважают, Синддл, — предположил Тэм. — Ведь твоим предком был великий мореплаватель.

— Я сухопутный фаэль, Тэм. Они смотрят на всех нас свысока, несмотря на наше происхождение.

Серый корабль скрылся в тумане. Тэм смотрел, как он медленно исчезал, словно свернул в другой приток реки Уиннд и совсем пропал из этого мира.

Несмотря на то что путники плыли против течения, Элиз вернула весла только через два часа, хотя к тому времени заметно снизила скорость, — и Тэм подумал, что не смог бы повторить этот подвиг. Таким образом друзья приплыли к южному краю маленького острова, расположенного совсем рядом с западным берегом реки, а затем — к устью узкого пролива.

К полудню путешественники добрались до подножия небольшого водопада, и Тэм видел, как вода, белая от пены, скрывалась за ближайшим поворотом. Они выгрузили вещи и вытащили лодку на берег, потом затащили ее в кусты и перевернули вверх дном, по отдельности спрятав весла. Все, что не понадобится в пути, товарищи завязали в узел и повесили высоко на дереве. Пвилл проверил, все ли запомнили, где лежат весла. Никто не спрашивал, к чему это.

Теперь, когда за нами гонится Хаффид, неизвестно, кто сюда вернется, — подумал Тэм.

Путники направились по узкой тропинке вдоль южного берега ручья.

Пвилл шел впереди, Тэм следовал за ним. Рыцарь, казалось, был если не охвачен страхом, то сильно встревожен и держал руку на мече. День выдался тихий, теплый и безветренный. Над узкой рекой жужжали насекомые, среди ветвей порхали птицы.

— Как ты познакомился с Алааном? — поинтересовался Тэм у Пвилла, оставшись с ним наедине.

— О, я знаю Алаана уже много лет. Однажды он увидел, как отец учит меня владеть мечом. Отец был воином, но в бою потерял ногу до колена. Ему дали во владение небольшой участок земли, где он работал много лет. Во время одного из путешествий Алаан проходил мимо и увидел наши занятия. Он поговорил с отцом, и пару месяцев спустя к нам пришел пожилой человек. Когда-то он слыл известным бойцом на рыцарских турнирах. Помню, что отец относился к нему с уважением и почтением. Учитель поселился в старом сарае, который мы приготовили специально для него, хотя ему, похоже, было все равно где спать. Он начал со мной заниматься. Честно говоря, я никогда не понимал зачем.

Пвилл покачал головой и продолжил:

— То есть не понимал до тех пор, пока спустя год не вернулся Алаан, и не оказалось, что он близко знаком с моим учителем. Тогда я осознал, кто покровительствовал мне. Учитель был строгий, но не злой, и под его руководством я научился тому, чего отец никогда не смог бы мне дать. Когда мне исполнилось пятнадцать, Алаан появился снова и подарил мне замечательную лошадь. Мы с учителем объездили ее, и в тот же год я впервые принял участие в турнире. Я не победил, но хорошо зарекомендовал себя, выступив рядом с опытными рыцарями, и затем с новыми силами принялся за занятия.

Пвилл на секунду смолк.

— Мне было семнадцать, когда Алаан взял меня в одно из своих путешествий. До того времени я не догадывался, почему он так следит за моими тренировками и здоровьем. Я решил, что он хозяин каких-нибудь земельных владений и хочет взять меня на службу. Моей единственной надеждой было удачно выступить на турнире и прославить его, этим отплатив за доброту. Невозможно описать мое удивление, когда стало известно, что он безземельный путешественник.

Пвилл усмехнулся.

— Но он рассказывал мне такие удивительные истории о прошлом! Подобных легенд я не слышал даже от странствующих менестрелей. Он также поведал мне о цели своих путешествий. Поистине важно для меня было то, что учитель относился к Алаану с безграничным уважением. Этого оказалось достаточно, чтобы добиться моей преданности. Много раз сопровождал я Алаана в трудных походах. Ездил и по поручениям, служившим его замыслу.

— Что за замысел? — поинтересовался Тэм.

— Спрашивай у Алаана, — ответил Пвилл.

Наконец они подошли к постоялому двору, расположенному рядом с небольшим мостом и мельницей.

— Гостиница, она же трактир «Зеленая дверь», — объявил Пвилл, однако остановил товарищей и направил всех в лес.

Неподалеку от гостиницы-трактира Тэм увидел крыши небольшой деревни. Маленький родник, со временем превратившийся в ручей, был обречен стать озером для мельницы, и водяное колесо, скрипя, неохотно крутилось в нем. Гостиница возвышалась над озером и полями. Здание было выстроено в южном стиле, с наполовину деревянной, наполовину глиняной крышей. Большая дверь, действительно зеленого цвета, была открыта и подперта. Столы стояли в тени самого большого букового дерева, которое Тэму приходилось когда-либо видеть. Сами столы прежде являлись жерновами, а теперь их установили на прочные каменные столбы, врытые в землю.

Несколько мужчин сидели и беседовали за кружками эля и меда под убаюкивающую музыку, создаваемую жужжанием пчел и скрипом мельничного колеса.

— Как хорошо, что ты привел нас к гостинице, — сказал Финнол, — ибо мне ужасно хочется пить. Но это ли дорога в неведомые земли?

— В принципе да, — ответил Пвилл. — Видишь ли, мне недоступно, как Алаану, путешествовать вдоль неведомых троп, однако есть человек, о котором мне говорил Алаан, и этот человек часто бывает в здешних местах. Я не встречал его, но он умеет рисовать карты, по которым можно добраться в те земли.