Дэвид Эддингс - Повелитель демонов из Каранды

Она развела руками.

— Не знаю, Белгарион, во всяком случае, пока не знаю.

— Бархотка? — в замешательстве спросил Закет На ее щеках снова появились ямочки.

— Глупо, правда? — рассмеялась она. — Хотя, я думаю, что простое обращение — способ выразить свои нежные чувства. Однако Белгарион задал вопрос по существу. Как вы думаете, какая у Зандрамас причина вас убивать?

— Пока не знаю, но мы добьемся у нее ответа на этот вопрос, когда я ее поймаю — а я уж постараюсь это сделать, — даже если мне придется камня на камне не оставить от Хтол-Мургоса.

— Ее здесь нет, — рассеянно произнес Гарион, все еще пытаясь осмыслить эту новость. — Она в Ашабе, в доме Торака.

Закет хитро прищурился.

— Не слишком ли все сходится, Белгарион? — спросил он. — Меня случайно отравляют сразу же после вашего приезда. Белгарат случайно меня излечивает. Хелдар и Лизелль случайно обнаруживают отравителя, случайно выясняется, что он работает на Зандрамас, которая случайно находится в Ашабе, а Ашаба — в Маллорее, там, куда вы по случайному совпадению так стремитесь попасть. Поразительные совпадения, вам не кажется?

— Закет, вы меня утомляете, — раздраженно произнес Гарион. — Если я приду к заключению, что мне нужен корабль, чтобы попасть в Маллорею, я его возьму. И если до сих пор не сделал этого, причиной тому — всего лишь хорошие манеры, которые мне привила госпожа Полгара еще в детстве.

— А как вы собираетесь выбраться из этого дома? — рявкнул Закет, тоже начиная выходить из себя.

Это было последней каплей. Гарион не мог побороть охвативший его приступ ярости. Это был результат множества задержек, больших и малых препон и препятствий, уже год постоянно встающих у него на пути. Он протянул руку к поясу, вынул из ножен железный меч и снял кожаный чехол с его рукояти. Держа перед собой оружие, он направил энергию на Шар. Меч засветился голубым пламенем.

— Как я собираюсь выбраться из этого дома? — крикнул Гарион пораженному императору. — С помощью вот этого ключа. Он действует приблизительно так. — Выпрямив руку, он направил горящий меч на дверь и приказал: — Круши!

Ярость Гариона была неуправляемой и мощной.

Он собирался уничтожить только дверь — ну и часть дверной рамы, — чтобы Закет увидел, насколько его волнует исход их беседы. Однако реакция Шара, разбуженного наплывом его злой воли, оказалась слишком сильной. Дверь разлетелась на щепки, которые выбросило в коридор. Рама тоже раскололась. Однако ломать стену Гарион не намеревался.

Трясущийся, с побледневшим лицом, Закет неуверенным шагом отступил назад, глядя на внезапно открывшийся взгляду вестибюль и груду камней — камней, которые минуту назад были прочной, в два фута толщиной стеной его спальни.

— О боги, — тихо произнесла Бархотка.

Сознавая, что все это глупо и мелодраматично, но все еще не в силах побороть клокочущую в нем ярость, Гарион схватил левой рукой ошарашенного императора, а правой размахивая мечом.

— А теперь пойдемте потолкуем с Белгаратом, — заявил он. — Если вы дадите мне обещание не звать на помощь солдат на каждом повороте, то мы пойдем по коридорам. Иначе мы выберем более короткий путь — прямо по дому. Ведь библиотека где-то в этой стороне, так? — Он указал мечом на одну из сохранившихся стен.

— Белгарион, право же, нельзя так себя вести, — мягко упрекнула его Бархотка. — Каль Закет очень гостеприимный хозяин, и теперь, когда все понял, он будет счастлив нам помочь, не так ли, ваше величество? — Она одарила императора лучезарной улыбкой. — Мы не будем выводить из себя короля Ривского, правда? Кругом так много всяких хрупких вещей — окна, стены, дома, город Рэк-Хагга и все такое.

Они вновь застали Белгарата в библиотеке. Он читал небольшой манускрипт, рядом с ним стоял высокий кубок.

— Есть новости, — бросил Гарион, входя в комнату.

— Да?

— Бархотка рассказала нам, что они с Шелком обнаружили, что Закета отравил Нарадас.

— Нарадас? — удивился старик. — Вот это новость!

— Что ей нужно, дедушка, я имею в виду Зандрамас?

— Точно не знаю. — Белгарат посмотрел на Закета. — Кто выиграет от того, что вы уснете вечным сном?

Закет пожал плечами.

— У меня есть несколько дальних родственников — в основном на Мельсенских островах и в Селанте. Линию родства проследить довольно трудно.

— Может быть, это у нее на уме, Белгарат, — посерьезнев, произнесла Бархотка. — Если пророчества гролимов, найденные вами в Рэк-Урге, говорят правду, во время заключительной встречи при ней должен быть ангараканский король. Для Зандрамас больше подошел бы послушный человек, чем такого нрава, как его величество, — какой-нибудь четвероюродный или пятиюродный брат, которого не смогли бы короновать, помазать и объявить королем. Она бы отдала приказ гролимам не спускать с него глаз и доставить его к ней в нужный момент.

— Да, это возможно, — согласился волшебник. — Хотя дело, наверное, не только в этом. Зандрамас никогда раньше не действовала так откровенно.

— Надеюсь, всем вам понятно, что я не имею ни малейшего представления, о чем вы сейчас говорите, — раздраженно вмешался Закет.

— Что ему об этом известно? — спросил Белгарат Гариона.

— Не очень много, дедушка.

— Хорошо. Возможно, если ввести его в курс происходящего, с ним легче будет поладить. — Он обратился к маллорейскому императору: — Вы когда-нибудь слышали о Мринских рукописях? — спросил он.

— Я слышал, что их написал сумасшедший, как и большинство других так называемых пророчеств.

— А про Дитя Света и Дитя Тьмы?

— Обыкновенная тарабарщина религиозных фанатиков.

— Закет, вы должны хотя бы во что-нибудь поверить. Иначе вам будет очень трудно понять, о чем идет речь.

— Можете вы на время примириться с моим скептицизмом? — возразил Закет.

— Договорились. Ну ладно, сейчас я буду говорить о сложных вещах, поэтому соберитесь, слушайте внимательно и, если чего-нибудь не поймете, прервите меня.

Старик вкратце рассказал древнюю историю о катастрофе, предшествовавшей началу мира, о двух возможных путях развития и о двух видах сознания, присущих этим путям.

— Прекрасно, — сказал Закет. — Пока что это обычная теология. Я с самого детства слышу, как гролимы проповедуют подобную чушь.

Белгарат кивнул.

— Я хотел начать с общих положений. — Затем он продолжил рассказ о событиях, происшедших за время между расколом мира и битвой при Во-Мимбре.

— У нас несколько иная точка зрения, — пробормотал Закет.

— Надо думать, — согласился Белгарат. — Итак, между Bo-Мимбром и кражей Шара Зедаром-Отступником прошло пять столетий.