Дэвид Эддингс - Повелитель демонов из Каранды

— Лето?

— Да, в северном полушарии.

— Ах да, я все время забываю. — Гарион вскользь бросил взгляд на карту. — Дедушка, ведь мы же понятия не имеем, где находится Место, которого больше нет. Когда Зандрамас выйдет из Ашабы, она может двинуться в любом направлении.

Белгарат, прищурясь, тоже взглянул на карту.

— Не согласен, Гарион. В свете всего, что случилось в Маллорее, к тому же теперь она знает, что мы ее преследуем. Мне кажется, она просто должна попытаться вернуться в Даршиву — оплот своей власти. Ее преследуют со всех сторон, и она нуждается в поддержке.

— Уж нас она, конечно, не очень-то опасается, — угрюмо произнес Гарион. — Мы даже не можем выбраться из Хтол-Мургоса.

— Вот об этом я и хотел с тобой поговорить. Ты должен убедить Закета, что для нас жизненно необходимо уехать отсюда и как можно быстрее попасть в Маллорею. Сделай все, что можешь, Гарион. Очень много поставлено на карту.

— Почему я? — не подумав, спросил Гарион. Белгарат пристально посмотрел на него.

— Извини, — пробормотал Гарион. — Забудь, что я это сказал.

— Хорошо, все в порядке.

К вечеру того же дня кошка Закета произвела на свет семерых здоровых котят, и Зит взяла их под свою охрану, отпугивая всех окружающих шипением. Как ни странно, единственной, кого маленькая защитница подпустила к новорожденным, была Бархотка.

В последующие дни попытки Гариона направить разговор с выздоравливающим императором в нужное русло и убедить его в необходимости возвращения в Маллорею не имели успеха. Закет обычно ссылался на не проходящую после отравления слабость, хотя Гарион подозревал, что это всего лишь отговорка, поскольку на все остальные занятия императору с избытком хватало сил, и только когда Гарион намеревался поговорить с ним о путешествий, тот оказывался утомленным.

Однако вечером четвертого дня он решил еще раз попробовать договориться, прежде чем переходить к прямым действиям. Он застал Закета сидящим рядом с кроватью на стуле с книгой в руках. Темные круги под глазами исчезли, дрожание полностью прекратилось, и он выглядел очень бодрым.

— А, Белгарион, — произнес он почти весело, — как мило, что вы заглянули.

— Я думал, что мой приход снова вернет вам сон, — ответил Гарион с подчеркнутым сарказмом.

— Это так бросается в глаза? — спросил Закет.

— По правде говоря, да. Каждый раз, когда я произношу слова «корабль» и «Маллорея», вы закрываете глаза. Закет, нам нужно об этом поговорить, и время не терпит.

Закет провел рукой по глазам, демонстрируя усталость.

— Тогда разрешите мне выразиться по-другому, — настаивал Гарион. — Белгарат начинает нервничать. Я пытаюсь вести наши разговоры в рамках приличий, но, если он вмешается, они наверняка станут неприятными — и очень скоро.

Закет опустил руку и прищурился.

— Это слегка похоже на угрозу, Белгарион.

— Нет, — возразил Гарион. — Это только дружеский совет. Если вы хотите остаться в Хтол-Мургосе, это ваше дело, но мы должны поехать в Маллорею — и немедленно.

— А если я решу не отпускать вас?

— Не отпускать? — Гарион рассмеялся. — Закет, вы разве выросли в другом мире? Вы хоть отдаленно представляете себе, о чем говорите?

— Закончим на этом наш разговор, Белгарион, — холодно бросил император. Резко встав, он повернулся к кровати. Как всегда, кошка перенесла свое маленькое мяукающее потомство на его одеяло, а сама пошла подремать в свою коробку. Император раздраженно поглядел на меховой островок на своей постели. — Я разрешил вам удалиться, Белгарион, — кинул он через плечо. Затем протянул руку, чтобы взять сбившихся в кучу котят.

Из-под кошачьей шубки высунулась Зит, взвилась в воздух, пронзила его ледяным взглядом и угрожающе зашипела.

— Зубы Торака! — вскричал разгневанный император, отдергивая руку. — Это уже слишком! Иди скажи Сади, чтобы он немедленно убрал свою проклятую змею из моей комнаты!

— Он уже четыре раза это делал, Закет, — мягко произнес Гарион. — Но она каждый раз приползает обратно. — Спрятав улыбку, он добавил: — Может быть, вы ей понравились?

— Вы шутите со мной?

— Я?

— Уберите отсюда змею.

Гарион заложил руки за спину.

— Только не я, Закет.

Я схожу за Сади.

Однако когда он вышел из комнаты, ему на глаза попалась Бархотка, с загадочной улыбкой на лице направляющаяся к покоям императора.

— Как думаешь, ты можешь заставить Зит уползти? — спросил ее Гарион. — Она там, на постели Закета, с этими котятами.

— Ты сам можешь это сделать, Белгарион, — ответила белокурая девушка, улыбнувшись и показывая очаровательные ямочки на щеках. — Она тебе доверяет.

— Я думаю, мне лучше не стоит этого делать.

Вдвоем они вернулись в спальню императора.

— Ваше высочество, — приветствовал девушку Закет, церемонно наклонив голову. Она ответила реверансом.

— Ваше величество.

— Вы можете разобраться вот с этим? — спросил он, указывая на живой комочек меха, из которого все еще высовывалась змея, напряженно глядя на присутствующих.

— Конечно, ваше величество. — Она подошла к кровати, и змея беспокойно задвигала языком. — Ах, Зит, прекрати, хватит, — пожурила ее белокурая девушка. Затем она подняла подол юбки и одного за другим разместила котят в этой самодельной корзине. Последней она подняла с кровати Зит и положила ее на середину. Прошла по комнате в угол и осторожно положила их всех в коробку рядом с матерью, которая, приоткрыв желтый глаз, подвинулась, уступая место котятам и их ярко-зеленой няньке, а затем снова погрузилась в сон.

— Ну, разве они не прелесть? — нежно прошептала Бархотка. И снова повернулась к Закету. — Да, кстати, ваше величество, нам с Хелдаром удалось выяснить, кто вас отравил.

— Что?

Она кивнула.

— Для нас это явилось неожиданностью.

Взгляд императора сделался напряженным.

— Вы уверены?

— Настолько, насколько можно быть уверенным в подобных случаях. При отравлении редко находятся прямые свидетели, но он в определенное время находился на кухне и уехал сразу же после того, как вы заболели, и нам известна его репутация. — Бархотка улыбнулась Гариону. — Ты заметил, как хорошо всегда запоминается человек с белыми глазами?

— Нарадас?! — воскликнул Гарион.

— Удивительно, правда?

— Кто такой Нарадас? — спросил Закет.

— Он работает на Зандрамас, — ответил Гарион и нахмурился. — Какая-то бессмыслица, Бархотка. Зачем Зандрамас его убивать? Разве ей не нужно, чтобы он был жив?

Она развела руками.

— Не знаю, Белгарион, во всяком случае, пока не знаю.

— Бархотка? — в замешательстве спросил Закет На ее щеках снова появились ямочки.