Сэй Алек - Игра сэра Валентайна

   Шкипер лениво, одной рукой, развязал завязки, глянул на содержимое кошелька и кивнул.

   -- Вполне достаточно, и даже за беспокойство по поиску груза есть. Жду вас на борту к концу шестой стражи. Если не будете вовремя, корабль уйдет без вас.

   -- Я буду вовремя. -- сэр Валентайн вежливо улыбнулся. -- Только не удивляйтесь, выглядеть я буду иначе.

   -- Кто бы сомневался. -- хмыкнул шкипер и взял кошель.

   -- Ричард Блюм покинул Аксар, а Бойль будет обещать что угодно, но не думаю, что он способен выполнить твое пожелание. -- султанша стояла у окна, спиной к сыну, любуясь цветущим садом, озаренным светом полной луны. -- Да и зачем тебе северянка? Ты хочешь всю жизнь прожить с одной единственной женой? Не уверена, даже, что она позволит тебе содержать гарем из наложниц -- это не в традициях северных народов.

   -- У пери многоженство тоже не в обычае, однако же, ты вышла замуж за отца. -- парировал Гемаль.

   -- Не в обычае, но случается. -- ответила Фируза. -- К тому же твой дед грозил превратить Долину Свежести в выжженную пустыню, если его сын получит отказ. Конечно, он вряд ли совладал бы с народом пери, но большая война никому не была нужна, так что у меня, по сути, не было выбора. И, кроме того, -- по губам султанши скользнула легкая улыбка, а в глазах появилось ностальгическое выражение, -- твой отец и сейчас, когда седина убелила его голову, хорош собой, а тогда и вовсе был нечеловечески красив.

   Джимшал и впрямь был хорош. Когда старший сын Хосрова Сурового появился в столице Даште Сафа, сердце царевны Фирузы предательски екнуло, а потом забилось быстрее, гоня кровь по жилам. Стройный как кипарис, с мягким пушком на оливковых щеках, густыми черными бровями подобными натянутому луку, аккуратными, словно гениальным скульптором вылепленными чертами лица и повадками сытого, но крайне опасного хищника, имладонский принц заставил учащенно биться не одно девичье сердце.

   Пери, вообще-то, любовь в общепринятом ее понимании испытать не способны, хотя это слово и есть в их языке. Любовь пери -- это желание завладеть объектом страсти, тем или той, чья красота кружит тебе голову и сводит с ума. Ни о какой жертвенности тут и речи не идет, простое "хочу, чтобы стало мое", однако это их желание завладеть чужой красотой, знать, что она принадлежит лишь тебе, толкает их порой на такие безумные поступки и авантюры, что не каждый влюбленный человек отважился бы. Впрочем, лучше узнав людей, Фируза пришла к выводу, что не так уж тут они от пери отличаются, и то высокое и светлое чувство, о котором поют песни и слагают легенды, встречается довольно редко, хорошо если один раз из ста, а то и из тысячи.

   Царевна не льстила себе. Она была весьма недурна собой, но не более того, и отлично осознавала это. Рассчитывать на то, что Джимшал обратит внимание именно на нее было бы глупо с ее стороны -- ведь у нее было три старших сестры, да и многим из придворных дам она уступала красотой.

   И все же Джимшал обратил внимание именно на нее и только на нее. Потом, когда она уже была его супругой, он признался, что войдя в тронный зал, где падишах давал аудиенцию имладонскому посольству, первое и единственное, что он увидел, были ее глаза. Больше он не видел ничего, да видеть и не хотел.

   -- Дочь Оттона, я слышал, тоже считают первой красавицей. -- заметил Гемаль. -- И потом, неужели ты думаешь, мать, что я позволю жене распоряжаться собой?

   -- Я думаю, что выбора у тебя не будет. -- спокойно ответила султанша. -- Северяне очень строги в таких вопросах. Их законы гласят, что у одной женщины должен быть только один мужчина, и наоборот. Если Оттон решится выдать свою дочь за тебя, в договоре будет пункт, по которому ты будешь не вправе иметь других жен, и все твои дети не от нее будут ублюдками. Если ты готов на такие жертвы ради девицы, которую ни разу не видал...

   Фируза пожала плечами и отвернулась от окна.

   -- Ну уж нет, на такое я не отважусь. -- расхохотался принц. -- Хотя будь ты единственной женой отца, всей этой чехарды с престолонаследием просто не было бы.

   -- Горе, горе госпожа! -- в комнату влетела растрепанная служанка.

   -- Какое горе? -- резко бросила Фируза. -- Говори толком.

   -- Принц Шуль упал с балкона в своей комнате и разбился насмерть!

   Султанша поглядела на сына и изогнула бровь. Гемаль понимающе улыбнулся. Теперь он становился старшим из наследников престола.

   Даруге Аламас-хан был мужчиной еще не старым, едва за сорок, однако седина уже изрядно разбавила снегом его черную бороду и почти целиком выбелила голову. Сейчас на мужественном лице главного аксарского борца с преступностью имелись еще и мешки под глазами -- последствия бессонной, полной беспокойства ночи.

   -- ...толпу разогнали, беспорядки подавлены полностью. -- слова доклада плыли мимо разума даруге, как клубы дыма, складываясь в причудливые образы и тут же распадаясь. -- Стража Холодного квартала не допустила непорядков у себя, встав стеной копейщиков у ворот. Несколько человек убито. Они действовали согласно закона, но если господин повелевает...

   -- Не надо. -- мотнул головой Аламас. -- Что еще?

   -- Турман-паша едва не отдал приказ атаковать ени-чери.

   -- Что не поделили тер Месри и ар Фарди на сей раз? -- хан зевнул.

   -- Повешенных мародеров. -- ответил адъютант даруге. -- Некоторые солдаты гарнизона не устояли перед соблазном и приняли участие в грабежах, а Фулдазерех приказал их повесить без суда. Сослался на волю принца Арслана.

   -- Пусть грызутся, лишь бы на нас не рычали. -- Аламас тай Калим зевнул снова. -- Причины беспорядков выяснили?

   -- Истинно так, хан-даруге. Все началось с погрома во "Льде и пламени". Были убиты несколько человек, среди них -- пятеро тысячеградцев. Один из убитых опознан как Ю Сэнпин, атташе...

   -- Я знаю, кто это! -- взрыкнул Аламас, немедленно просыпаясь. -- Как он был убит?

   -- Тонкой спицей в глаз. Остальные, вероятно его охрана, были изрублены сотником пехлеван, с которым Ю Сэнпин встречался в отдельном кабинете, и парой его подельников. Один из нападавших погиб, сотнику и второму удалось скрыться. Хозяин заведения также был убит ими. Недалеко ото "Льда и пламени", как раз в самом начале беспорядков, патрулями были обнаружены четыре трупа со следами удушения. Судя по всему, это работа айаров. Двое -- в Холодном квартале, недалеко от ворот, и еще два в противоположном направлении, рядом с улицей Медников. Указанного сотника видели за ночь еще один раз, в Холодном квартале, в портовой таверне "Райский уголок", где он имел беседу со шкипером "Летней ласточки", Лазарем Каронья.