Татьяна Толстова - Дети двух Миров

Конэ-Эль шел и думал о том, что уготовано ему судьбой. Он так долго просил богов о чуде, о том, чтоб его жизнь изменилась. Скучная, до безобразия однообразная и серая стала бы яркой, полной приключений. И вот теперь Трилистник на его правой ладони - живое подтверждение того, что мольбы услышаны. Как там говорил его отец: "Будь поосторожней с желаниями, сынок, они имеют свойство сбываться. И прежде чем просить и мечтать о чем-то, хорошенько подумай, на самом ли деле ты этого сильно хочешь". Вот над этой фразой отца и думал в данную минуту эльф. Так ли сильно он хотел резких перемен в своей жизни, когда просил об этом богов? Нужно ли это ему? Сомненья… Да нет никаких сомнений! Конечно нужно! И он с благодарностью принимает этот Дар. Конэ-Эль остановился. Он шел уже четвертый час без отдыха. Впрочем, усталость не чувствовалась. Эльф мог идти без остановок много часов. Конэ-Эль решил сосредоточиться и поискать контур отца в ментале. На ходу в полную мощь делать это не столь удобно. Присев на траву, и закрыв глаза, он стал медленно прощупывать зыбь ментального поля. Неторопливо, по спирали, отодвигаясь в поиске все дальше и дальше от точки начала, то есть от себя. Но, как ни странно, он не мог найти контуров мастера Вэйтека.

"Может, я ошибся, и отец вовсе не пошел к Холмам Заката? - засомневался эльф, - Или он так далеко ушел вперед? Странно, но я совсем не чувствую его".

День близился к концу, а Конэ-Эль все шел и шел, безрезультатно пытаясь найти отца. Ночной лес потихонечку просыпался, готовясь вступить в свои права, и его обитатели сладко потягиваясь, вылезали из своих нор. Конэ-Эль их вовсе не боялся, лесные жители - друзья эльфов. Дикий вой волка заставил эльфа вздрогнуть, резанув по сердцу. Конэ-Эль много раз слышал волчий вой, но с этим было явно что-то не то. Столько боли и отчаянья, сконцентрированного в одном крике, эльф никогда не ощущал. Конэ-Эль закрутил головой во все стороны, надеясь услышать повтор, чтоб хоть как-то определить, откуда идет звук. Но безмятежная тишина окружила его.

"Может, все же померещилось", - подумал эльф. Но тревога уже заползла в сердце.

"Что ж, попробуем поискать".

В ментальном поле слабо поблескивали золотые искорки чьего-то контура. Явно, что не мастера Вэйтека. Его контур имел совершенно другой окрас. Отец Конэ-Эля переливался синими волнами. А тут что-то странное, непонятное. Эльф еще никогда не встречал таких очертаний. А про цвет и вовсе говорить не приходилось. Золотой! Цвет первородных эльфов. Самый сильный, самый могучий. Конэ-Эль быстро определил, в какой стороне находится обладатель этого контура, и бросился туда бежать. Сердце почему-то сжималось в груди. Чувство тревоги и опасности нарастало. Конэ-Элю казалось, что если он промедлит, не успеет, то произойдет что-то страшное и непоправимое. Эльф так разогнался, что чуть не споткнулся о чье-то тело, лежащее на земле. Он резко затормозил и все же рухнул на траву.

Падая, юноша увидел серую шерсть и волчий хвост. Резко поднявшись на локтях, Конэ-Эль повернул голову. Перед ним с закрытыми глазами лежал волк. Эльф подсел к хищнику и осмотрел его тело. Задняя лапа находилась в стальных тисках капкана, кровь сочилась из раны, окрашивая траву. Конэ-Эль нащупал на шее волчицы сонную артерию, пульс слышался отчетливо.

"Видимо без сознания, из-за болевого шока. Как же её угораздило попасть в этот капкан? Да и вообще, откуда взялась тут эта железка?", - размышлял эльф.

Достав небольшой кинжал, он разжал капкан и осторожно вынул раненую лапу. Волчица не приходила в сознание. Найдя в траве нужные ему листья альбаруса, Конэ-Эль приложил их к кровоточащей ране и, оторвав рукав своей рубахи, перебинтовал лапу.

"Странно все это. Зверь, а контуры золотом искрят", - подумал эльф, рассматривая хищника.

Он еще раз вышел в ментал. Так и есть, контуры лежащей рядом волчицы искрили золотом. Конэ-Эль открыл глаза и посмотрел на зверя. Что-то непонятное, странное, у животных не бывает таких контуров.

Юноша провел рукой по боку бесчувственно лежащего зверя. Волчица даже не дернулась. Зато дернулся сам эльф. От соприкосновения с телом зверя, его руку словно огнем полоснуло. Он резко убрал ладонь и посмотрел на нее. Так и есть: Трилистник надрывно горел.

"Надо возвращаться домой, да и зверя нельзя здесь оставлять. Ей помощь лекаря необходима, и ночевать в лесу мне как-то не хочется. И к тому же отца найти все же нужно", - думал эльф, глядя на свою ладонь.

Он аккуратно поднял волчицу на руки и пошел в сторону дома.

Домой Конэ-Эль дошел уже ближе к полудню. Отец оказался там и точно так же, как мать, он был очень встревожен ночным отсутствием младшего сына.

- Я требую от тебя объяснений, - встретил сына мастер Вэйтек, но, увидев у него на руках волка, замолчал в изумлении.

- Простите меня, - устало ответил Конэ-Эль, - я объясню, но только чуть позже.

Эльф опустил тело зверя на пол и присел рядом на колени, опершись боком о стену.

- Ей нужна помощь лекаря, а мне крепкий сон. Вы помогите ей, пожалуйста…

Эльф говорил медленно, глаза его слипались. Казалось, еще секунда и он уснет прям так, сидя возле волчицы.

- Давай я отведу тебя в твою комнату, - забеспокоилась мать, поднимая Конэ-Эля за руку, - А отец посмотрит, что со зверем.

Эльф нисколечко не сопротивлялся. Дорога вымотала его до предела, руку гудели и ныли от напряжения, ноги просто отказывались слушаться. С трудом дойдя до своей кровати, не раздеваясь, Конэ-Эль рухнул в ее объятья и тотчас же уснул.

Глава 9. Встреча

"Почему так болит нога?" - подумала Ева.

Глаза ее были закрыты, но слух уже включился в работу. Тишина. Только слышно какое-то приглушенное постукивание, словно где-то далеко стучать кузнечные молоточки "тук-тук, тук-тук". Ева прислушалась: "тук-тук, тук-тук"…

"Стоп! - скомандовала она себе, - Это же мое сердце стучит. Значит, я жива, не умерла…Да и боль в ноге тому подтверждение."

Ева с большим трудом приоткрыла глаза. Размазанные очертания каких-то предметов плыли цветными пятнами. Попытка сосредоточиться и сфокусировать взгляд не привела к ожидаемому результату. Ева закрыла глаза, а потом снова их открыла. Перед собой она увидела лицо ангела. Он смотрел на нее ласково и нежно, улыбаясь и говоря что-то непонятное.

"Боже, как он красив, - подумала Ева, - Ангел… Значит я все таки умерла? Но почему такая боль?"

Она глубоко и тяжело вздохнула. Ей стало очень грустно и до слез обидно. С одной стороны себя жалко, умерла же… С другой - подвела всех, не выполнила поставленную задачу. И выходит, что Инна с Олегом погибли за зря. Перед глазами возникла картинка увиденного в номере гостиницы: уже слабо сопротивляющаяся Инна и бездыханное, окровавленное тело Олега. Слезы все же потекли. Ангел заговорил с ней опять. Он говорил мягко, ласково. Ева не могла разобрать его слов. Ангел протянул руку и нежно погладил ее по голове.