Владимир Аренев - Круги на Земле

«Уверен?» Максу так и не удалось возразить, потому что он заснул, а проснулся только сейчас, из-за смеха людей в «печной» комнате. Мальчик уже позабыл о своих сомнениях и страхах — и сомнения, и страхи сгинули, растворились во сне. Наверное, хорошо, что так получилось. Много ли толку в размышлениях о том, сохраняется ли сила колдуна в городе, могут ли там помочь ему черти? — что толку, если до города еще нужно добраться?..

Отсмеявшись, начали прощаться. Пока Макс оделся и вышел в «печную» комнату, почти все ушли; но все равно там было тесновато. На диванчике у печи сидели Светланка и Марина, а также еще какой-то молодой паренек (оказалось, Маринин муж), за столом — бабушка и дядя.

— Славик хочаць, абы я у горад ехала, — говорила Марина, нежно обнимая мужа одной рукой, прижимая вторую к объемистому животу, туда, где уже жил новый человечек. — Але я кажу: не паеду. Правильна, цетка Насця? Мне яшчэ доуга чакаць, месячышка точна есць у запаси. А так — адпачну, на прыродзи пабуду. И не кажы ничога, — повернулась она к Славику. — Вун лепш пазнаемся, гэта цетки Насци унук.

— Добры дзень, — улыбнулся тот, протягивая Максу руку.

— Добрый день.

Мальчик рассеянно отметил, что за окном уже темнеет. Он пересек комнату и сел рядом с дядей и бабушкой на лавке, за столом.

— А усе ж таки, — покачал головой Славик, — лепш бы ты паехала з нами. Потым — тольки ж праз нядзелю змагу прыехаць. А кали што станецца? Сама ж на аутобусе не паедзеш, знаю я цябе.

— Ай, який жа ты! Кажу ж, усе будзе у парадку, — отмахнулась Марина.

— Гэта ен перажавае, што ты кагось тут сабе знайдзешь, — хмыкнула Светланка. — Як у тым анекдоци.

И она рассказала про бабку с дедом; как дед все приставал к бабке с распросами, мол, не изменяла ли она ему с кем в юности. Бабка отнекивалась, даже сердилась, и тогда дед напомнил: «А Митька? Когда я на два дня раньше с командировки вернулся? — мне тогда показалось, что кто-то у тебя был. Не он ли? Ну, признавайся, старая! Был?! Где прятала?» Ну а бабка руками всплеснула: «Ах ты ж, скляроз-скляроз!», подбежала к шкафу, открыла… — а оттуда скелет вывалился.

При этом Светланка не просто рассказывала анекдот, а еще и показывала. Она как будто играла героиню: и руками всплеснула, и к шкафу, что стоял в комнате, подбежала, и открыла его… — с одной из полок что-то упало: раз, другой, третий.

— Косточки скелетные сыпятся, — улыбнулся Юрий Николаевич.

Светланка наклонилась, подняла упавшее. Это оказались карты, и девушка, извиняясь, положила их на стол.

— Дык ты ужо б усю калоду выцягнула, — сказала бабушка. — И згуляли б.

Пока девушка доставала колоду (она лежала там же, на полке, просто почему-то верхние карты не удержались и соскользнули), Макс потянулся к желтевшим на столе кусочкам картона. Замусоленные, потрепанные. Шестерка пик, шестерка крестовая. И тройка пиковая… нет, тройка пиковая и тройка крестовая, просто последние две слиплись между собой и, казалось, что это одна карта.

— Ну, — сказал Славик, — мяне б ужо час идци — а то сами паедуць, мяне пакинуць.

Он попрощался со всеми, нежно поцеловал жену и отправился на двор Гордеичихи, откуда уже доносилось тарахтение мотора.

Сели играть — Макс и дядя против девушек. Бабушка расслаблено наблюдала за «дзяцьми», улыбалась их веселым репликам; потом вспомнила о чем-то, ушла на веранду и оттуда было слышно, как гремит посуда, стучит нож и что-то шкварчит на плите.

Вся эта атмосфера уюта и покоя неожиданно убаюкала Макса. Очень давно уже он не чувствовал ничего подобного: дома ведь все с некоторых пор переменилось, и отнюдь не в лучшую сторону. А здесь — в неспешном благодушии шелестящих карт, кухонных шумов, шуток, которыми обменивались игроки, — мальчик ощутил причастность и сродненность со всем: с окружающими людьми, с вещами, с деревьями за окном, с черной кошкой, выглядывавшей из-за печи, с домами, протянувшимися вдоль дороги, — с целым миром… Вспомнился Маугли: «Мы с тобой одной крови, ты и…» /я ведаю, што кроу моцная, магутная. Наследничак.

‚н усе адно не зможа атстараницца. Гэта немажлива/ Мальчик вздрогнул.

Точно, чертячник что-то говорил о крови! Может, ему нужна Максова кровь?..

И вдруг, словно отзываясь на мысли мальчика, скрипнула калитка во дворе, зарычал, а потом сорвался на лай Рябый.

«Наверняка он! За мной!» Но это был Дениска — Гордеичихин внук прибежал напомнить Максу, что на завтра они договорились о прогулке. Заодно мальчики получили от дяди разрешения на эту самую прогулку.

Разобравшись с деталями и утвердив время сбора, Дениска умчался к себе. «Бацьки паехали, то и носицца, як скажэный», — прокомментировала Светланка.

Вечер постепенно набирал глубину и мощь ночи. Вовсю заходились сверчки, на чердаке шебуршили мыши, а в окно стучался мохнатый мотылек-бражник.

Приехал с работы дедушка; закончили играть, сели ужинать, а Светланка с Мариной ушли к себе.

После еды Николай Михайлович, прихлебывая из громаднющей кружки молоко, внимательно поглядел на Макса и велел:

— Разпавядай.

— О чем? — растерялся Макс.

— Як табе жывецца у горадзе, — объяснил дед. — Ты ж у нас ня быу дауненька. Саскучылися мы па табе ды па бацьку твайму. Так што — разпавядай.

И никуда не денешься — пришлось Максу рассказывать, долго и обстоятельно, отвечая на многочисленные дедовы «А як?..». Он понимал дедушку, хотя, конечно, был не в восторге от этого вечера вопросов-ответов. Но наконец Николай Михайлович успокоился, похлопал внука по плечу («Маладец, унучык») и пошел во двор, запереть калитку.

Перед тем, как отправиться в кровати, мыли в тазу ноги. Растревоженный собственным рассказом, Макс засиделся, вспоминая об отце: все ли у него в порядке, хорошо ли себя чувствует, удачно ли лечится. Даже не заметил, как подошел и опустился рядом на скамейку дядя Юра:

— Ну что, козаче, о чем думу думаешь?

— Про папу.

Юрий Николаевич приобнял племянника за плечи, похлопал:

— Все у него будет хорошо. Вот увидишь. Кстати, надо будет нам с тобой на почту сходить, позвонить ему. Завтра навряд ли получится, а вот во вторник обязательно сходим, договорились? Ну, — он поднялся, — не засиживайся тут, а то замерзнешь. Да и завтра тебе рано вставать — Дениска ж тебя вроде на экскурсию поведет, а? Не забыл?

Скоро Макс вытер ноги и пошел спать. Мальчик заснул быстро и легко, и ему снились баня, и хоббиты, и голодные кузнечики — но к утру он обо всем забыл.

А завтра они с Дениской отправились к заброшенному ведьминому дому.

Глава четвертая

Что за дом стоит, погружен во мрак, на семи лихих продувных ветрах — всеми окнами обратясь в овраг, а воротами — на проезжий тракт?!