Анастасия Парфёнова - Обрекающие на Жизнь

Сказать, что теперь вопрос не имеет значения? Она и сама отлично знает.

За всей этой подковёрной вознёй стояло гораздо больше, нежели жизнь одной отдельно взятой эль-леди. Лейри была создана, чтобы стать Хранительницей. Она, наследница генетической линии Уору с одной стороны и великого лорда Зимнего — с другой, идеально подходила для задачи, которую я смогла временно решать лишь ценой запредельного напряжения. Лейруору была лучше, компетентней, сильнее. Я, воспитывающая её с раннего детства, не могла постичь и малой части того, чем обладало это невероятное сребровласое существо. Она должна была принять на себя титул, и чем скорее это случится, тем лучше для всего нашего народа. Даже Эль начала проявлять признаки нетерпения, а это что-то да значит.

Все понимали всё. Кроме Аррека. И только его упрямый отказ признавать очевидное и удерживал меня среди живых. До вчерашнего дня.

Сии соображения, как, впрочем, и многие другие, и стояли за нашими невинными, на первый взгляд, фразами и шуточками. Смысл, скрывающийся за смыслом, столь знакомый всем троим, что его даже не пытались сформулировать в сен-образы. Мы, сообщество чуждых друг другу существ, по воле Ауте оказались одной семьёй, обитали в какой-то своей действительности, не зная которой, нечего было и думать уловить скрытое значение легкомысленных и ничего не значащих, казалось бы, замечаний.

Я скрупулёзно подцепила вилкой последний кусочек и отправила его в рот. Потянулась за десертом.

— Арр-лорд, передайте, пожалуйста, сок.

— Конечно, Лейри. Держи. Антея, хочешь немного?

— Да, пожалуйста.

— О Лейри, рекомендую вон те пирожные… Кстати, как поживают свободные молодые эль-лорды, опьяневшими мухами увивавшиеся вокруг в последний раз когда я тебя видел?

— Неужели вы думаете, что я настолько неинтересна, что могу заинтриговать только молодых и только свободных?

— Не обращай внимания, девочка. Я просто ослеплён культурными стереотипами. И всё же?

— Я в процессе поиска.

— Как глубокомысленно! И на какой же стадии сего процесса ты сейчас находишься?

— На стадии тщательного и всестороннего исследования.

— Вот как! И каковы же выводы?

— До выводов ещё не дошло.

— О?

— Я всё ещё накапливаю статистический материал.

— !!!

— Что с тобой, любимый, ты подавился? Аррек?

— Похлопай его по спине! Выпейте воды, арр-лорд.

— Я… в порядке.

— Кажется, это называется «культурный шок».

— После стольких лет на Эль-онн? Ты шутишь!

— Арры всегда отличались удивительной твердолобостью. Особенно в вопросах своего средневекового подхода к брачным отношениям.

— Бедняга!

— Меня надо жалеть, а не его!..

— Так кому же повезло попасть в твою статистическую выборку, дорогая?

— Ну-у…

Мы заполняли пустоту весёлой болтовнёй. Однако я не могла не сопоставлять те имена, что называла Лейруору, с политическими группировками и хитросплетениями и не могла не поражаться, сколь многого она успела достигнуть. Слова «рождена для власти» даже приблизительно не отражали сути этого странного создания.

— …кроме того, Саашн познакомил меня с Аллом Кендоратом — древнейшим клана Расплетающих Сновидения. Удивительный эль-ин! Правда, мудрейший уделил мне не слишком много внимания…

Она врёт, — коротко передавал мне Аррек по нашей «личной» связи.

— …и я поговорила с другими мастерами Нед’Эстро по поводу человеческих сновидений…

Полуправда. За долгие годы мы с Арреком настолько сработались, что он уже без особого труда передавал мне свои провидческие полувидения-полуозарения.

Она загнала в угол Кесрит и вытянула из неё всё по поводу той мерзкой истории двадцатилетней давности. О том, как ты потерялась в танце и что тогда натворила.

Ауте милосердная…

И о Зимнем?

«Да».

Ох… Именно после тех событий Аррек прижал и меня, и весь Совет, требуя, чтобы ему позволили стать риани Хранительницы. Подвергать его такому риску, обрекать на сильнейший шок, неизбежный в момент гибели одного из партнёров по связи вене-риани, ни у кого не было ни малейшего желания. Но аргументы дарай-князя оказались неотразимы. В конечном счёте мне пришлось покориться откровенному шантажу и провести все три ступени ритуала, окончательно связывая наши тела и разумы. И вот теперь он использовал эту неуловимую даже для такого чуткого эмпата, как Лейри, нить, чтобы передавать мне достаточно детальные и не слишком приятные описания того, как именно маленькая Наследница вытряхивала закрытую информацию из мастерицы чародейства и заклинаний. Признаюсь, она производила впечатление. Великолепная работа.

Зачем она это делает?

Уймись, я отправила в сторону Аррека успокаивающий импульс. Лейри отлично известно, что ты — Видящий Истину. И она не стала бы поднимать этих тем, если бы не хотела, чтобы мы обо всём узнали.

Девочка растёт.

Уже выросла.

Не лопни от гордости.

Мы переглянулись и поцеловались взглядами. Лейри заметила, уши её чуть дрогнули, пытаясь уловить неуловимое. В детстве меня всегда раздражала аура таинственной общности, окружавшая родителей, все эти недоступные моему пониманию «телепатические» взгляды, смыслы, сен-образы и разговоры, которые велись при мне и из которых я исключалась. У них были столетия, чтобы сплести сложнейшие покрывала связей, стягивавшие их троих вместе, в нераздельное целое, в котором мне не было места. Старые тайны, старые ссоры. Сколько раз я сидела вот так, между мамой, отцом и отчимом, слыша что-то, но не в силах понять, что именно.

Ощущала ли это Лейруору?

Я попыталась оградить её от подобного, насколько смогла. Частично поэтому и не стала брать других консортов, помимо Аррека. Но вынуждена признать, здесь все усилия потерпели сокрушительное поражение. Между мной, Арреком и Зимним, отцом Лейри, было слишком много того, что словами не выразить. Стоило нам троим сойтись в одной комнате — и по напряжению можно было разгуливать, как по отвердевшему воздуху. Поэтому я постаралась, чтобы столь взрывоопасное трио никогда не собиралось вместе, если Лейри где-то поблизости. И всё равно, боюсь, груз наших замешенных на любви, ревности и ненависти отношений не мог не давить на её детство. И сейчас девочка, кажется, начала расследовать это более серьёзно, чем когда-либо позволяла себе я.

— Кроме того, я познакомилась с мастерами из Обрекающих на Жизнь.

Это словосочетание загрохотало у меня в висках тревожными набатами. Пальцы Аррека чуть напряглись на хрупкой ножке бокала, но тут же вновь расслабились. А он-то что у Обрекающих забыл?