Вячеслав Седов - Ловчие Удачи - 2 книга

Имя девушки, словно заклятие, сорвало безмолвие и неподвижность с Валекса. Он вперил злобный взгляд в полукровку. Его рот открылся и с шумом вобрал в грудь воздух.

— Ты!!! — слетело с пересохших губ, словно заргунский силач узрел разом причину всех своих несчастий.

Огромный кулак с силой ударил в Карнажа. «Ловец удачи» был не так глуп, чтобы попытаться перехватить такой удар. Увернуться тоже не было времени, поэтому полукровка подался немного вперед закрываясь обеими руками и отставив назад одну ногу.

Сапоги Феникса пропахали по земле назад пару футов, прежде чем «ловец удачи» с каким-то утробным рычанием остановился и замер, глядя исподлобья на вылезающего из фургона Валекса, не выпускавшего из рук все то, что ему оставалось от прежней Нэй.

Карнаж молча поднял правую руку к лицу, выставив вперед вытянутую левую, повернулся боком и, пружиня на расставленных чуть шире плеч ногах, сжал кулаки.

В свое время полукровка познакомился со многими неплохими техниками рукопашного боя в Швигебурге. Благодаря давней науке Киракавы довольно быстро схватывал основные принципы новинок, которые привозили с собой островитянские мастера, разбрасывая в подворотнях молодняк гильдии воров для демонстрации своих способностей, после чего за крупные суммы обучали парней своему искусству, пока не приходило время отплывать домой. Кошельки у этих мастеров, как ни странно, вечно пустовали, но даже ту малость, что там звенела, они защищали, безжалостно ломая руки и ноги, тем, кто посягал на их скудное добро.

«Ловец удачи», еще до того как перейти под начало Филина, всегда следовал совету покойного мастера не брезговать и изучать все боевые искусства, которые повстречаются, и брать на вооружение любые их принципы, если они эффективны.

Говорить с Валексом было бесполезно, тем более полукровку давно бесило отношение имперца к нему и таким как он. Не даром говорилось, что амбиции и высокомерие заранийцев умирают только вместе с ними. Даже здесь, на дороге, Валекс оставался таким же непробиваемым гордецом. И для него, как и для всех его соотечественников, было так: есть империя Заран и «другие» государства, есть они — заранийцы, и есть «прочие» народы. Как он еще уживался в бродячем цирке было уму не постижимо. Возможно, лишь потому, что являлся единственным защитником маэстро, Клары и Нэй, и поэтому вел себя спокойно, упиваясь ролью героя-хранителя.

— Ну что? Поговорим, Феникс?! — зло улыбнулся силач, разминая плечи, — Сейчас я тебе перышки-то повыщипаю!

— Не буди лихо пока оно тихо, — предупредил «ловец удачи», снимая ножны с мечом и вытаскивая кинжал из-за пояса за спиной.

Оружие упало на землю. Валекс плюнул под ноги полукровке и пошел на него.

— Вы что?! Стойте! — хрипло крикнул маэстро и встал между двумя противниками.

Фениксу стало жаль этого немолодого человека, который пытался свести концы с концами как умел. Стариком его еще рано было называть, но сейчас он действительно выглядел старым и уставшим с растрепанными спросонья волосами и раскинутыми в стороны тонкими сухими руками.

— Отойдите, — попросил Карнаж, — Это бывший легионер и, как бы он ни старался, все равно им остается. Сейчас вы не достучитесь до его сознания.

— С дороги! — Валекс смел со своего пути старого фокусника как пушинку.

Бедняга отлетел в сторону и зарылся носом в землю.

— Я раздавлю тебя, ублюдок! — в глазах силача бушевала безумная ярость.

Карнаж отрицательно мотнул головой, заметив как наемница за спиной его противника вынимает саблю из ножен.

Валекс накинулся на «ловца удачи». Феникс резко сместился. С искалеченным войной легионером связываться было себе дороже, особенно когда того обуревали приступы слепой ярости, но выбора не оставалось. Карнаж не останавливался, нанося четкие и жестокие удары обитыми мысками сапог по коленям силача, отскакивая от атак и снова ударяя в одни и те же места.

Полукровка был слишком быстр для своего противника, а тот бил сильно, но медленно. «Ловец удачи» кружил вокруг него и наносил жестокие удары уверенно и сильно, уклоняясь от кулаков Валекса, что свистели над головой.

Силач попытался перехватить ногу полукровки, но едва нагнулся тут же получил удар мыском под подбородок и потерял равновесие. Казалось, бить быстрее было невозможно, но Феникс словно только и ждал момента. Он обрушил на голову противника ураган молниеносных ударов вперемешку руками, ногами, локтями и коленями. Валекс с глухим рыком переходящим в стон припал на одно колено с разбитым вдрызг от стальных набоек лицом. Как раненый зверь он глухо рычал, сверкая глазами на полукровку, которые заливала кровь из рассеченного лба.

Нэй неуверенным шагом, покачиваясь, подошла к ним и плюхнулась на землю, поджав под себя ноги и опершись руками:

— Зачем? Что ты делаешь? Валекс…

Сильный удар тыльной стороной огромной ладони опрокинул ее, и эльфка свалилась на бок.

— Заткнись, ты мне противна! Шлюха! Что ты с собой сделала?! Ты…

Лезвие сабли сверкнуло у шеи силача.

— Еще одно слово и ты у меня собственной кровью захлебнешься! — прошипела у него за спиной полуэльфка.

Карнаж опустился к Нэй. Удар был слишком сильным. Она лежала без сознания. Полукровка растерянно посмотрел в ту сторону, где валялся маэстро.

Клара не стала кричать, не стала причитать и пытаться кого-то остановить. Она тихо подошла, словно призрак, сцепив руки на груди, не спеша, как в забытье сомнамбулы. Женщина подняла и отряхнула старого фокусника, достала платок и вытирала грязь с его лица.

Голова Валекса упала на грудь. Он сжался, обхватил плечи руками, закрывая наколотый на коже значок с номером легиона, и что-то бормотал себе под нос, покачиваясь:

— Дева… Прости… чистая, непорочная… как во сне… золотые волосы спадали на спину… Я не хотел умирать… на поле было холодно… вороны… падали листья… а она… тепло… Она грела… говорила… Я думал, что нашел ее… нет… потерял… не уберег… Мое солнце… оно закатилось… навсегда.

Все ушли и никто не стал слушать его бессвязного бормотания.

And as the last leaf hovers down upon the ground,

the end is at hand — I'll find the one I came looking for…[2]

Ночью прошел дождь. В лесу было сыро и холодно. Стволы деревьев окутывала дымка утреннего тумана. С листьев капала вода. Мокрая трава под ногами давно промочила обувь насквозь у идущего сам не зная куда силача. Его шатало из стороны в сторону. Он опирался о стволы деревьев и они орошали его остатками небесной воды.

Вокруг не было ни души, даже редкое чириканье птиц над головой казалось каким-то далеким.