Вячеслав Седов - Ловчие Удачи - 2 книга

— Что-то не так? Она никого к себе не пускает после того, как вы ее из храма вызволили. Говорит, ей надо побыть одной.

— А Валекс беспокоится? — едко усмехнулся Феникс, вспоминая взгляд заргунского силача, которым тот его одарил возле Ротвальда, когда нес спасенную акробатку на руках.

Сколько самодовольства, гордости за себя и еще много чего тогда угадывалось в этом взгляде, принадлежавшему человеку, которому явно очень не хватало ратных подвигов, а еще лучше — героических сказаний о своей персоне. Безжалостное время оставило ему только таутировку на лдевом плече в виде имперской цифры, состоявшей из двух значков «V» и «I».

— Он говорит, что слышал, как ты с какой-то женщиной посещал Нэй в нашем фургоне.

— И что с того? — Феникс уселся возле костра и протянул руку за своей торбой.

— Почему эту женщину после никто не видел? — голос маэстро стал жестче.

Рука «ловца удачи» замерла. Он как-то тяжело выдохнул, схватил свою торбу и, притянув к себе, сказал:

— Всему свое время, маэстро. Вам не о чем беспокоиться.

— Пойми, Карнаж, если это опять какие-то твои темные делишки?

— Если это и мои «делишки», то только на ваше благо, — отрезал Феникс.

Маэстро хмыкнул. Клара протянула каждому по глиняной кружке. Она подогревала вино на огне, сдабривая напиток специями. Живот Феникса урчал с голоду, и женщина протянула ему краюху хлеба. Заргунский силач оторвал своими могучими ручищами кусок вяленой оленины и подкинул «ловцу удачи».

— Карлики благодарная публика, — подмигнула Клара полукровке, который озадаченно уставился на столь богатый рацион.

— Однако им не мешало бы поднабраться хороших манер у сильванийцев, — заметил Валекс, значительно подняв вверх руку с кружкой.

Карнаж согласно кивнул, оторвав зубами кусок вяленого мяса. Но прожевать не успел. Воздетая рука силача с кружкой застыла в воздухе, а глаза широко распахнулись, глядя за спину «ловца удачи». Маэстро тоже выглядел растерянно, а Клара чуть не выронила жестяной сосуд с подогретым вином.

Феникс оглянулся, после чего продолжил жевать, глядя в пламя костра.

Валекс вскочил и в два прыжка оказался возле акробатки. Послышалась ругань и проклятия на имперском наречии.

— Что ты с собой сделала?! — силач навис над эльфкой.

Она стояла, выпрямившись и встречая его взгляд, отдернув руку с лица, где на щеке закрывала татуировку высохшего дерева со стрелой в стволе, заключенную в ромб. Нэй молча слушала бессвязную ругань силача до тех пор, пока тому не надоело и он с шумом удалился. Акробатка осталась стоять одна в нерешительности возле костра.

Полукровка встал и подошел к ней.

Наемнице стоило отдать должное за мастерство. Она пощадила личико эльфки и сделала татуировку совсем небольшой, но на этом ее великодушие закончилось. Волосы Нэй были безжалостно укорочены до шеи, их цвет и блеск померкли, целые пряди были выкрашены в черный цвет. Теперь прическа не скрывала острых ушей, на кончики которых наемницей были привязаны веревочки, которые свисали до ключиц. Светлые веки Нэй теперь скрывали темные тени, а линии идущие от уголков глаз к вискам меняли разрез. Вместо зеленого сильванийского платьица — выцветшая красная женская рубаха с широкими рукавами, сужающимися к кистям рук, черный корсет и кожаные штаны заправленные в невысокие сапоги с пряжками.

Она улыбнулась как-то неуверенно, с надеждой глядя ему в глаза. До них донеслись причитания Клары под громкий чох маэстро. Можно было подумать, что они не знали к чему рано или поздно придет Нэй с такой жизнью? Но это все равно была она и пусть теперь смотрелась странно и более не походила на наивного ангелочка, которым на представлении восхищались все зрители, покуда она изгибалась и выделывала своим телом невообразимые штуки, придерживаемая сильными руками Валекса. Зато теперь была свободна.

Карнаж потрепал ее по волосам и прижал к груди.

— Какая ты у нас теперь взрослая, — произнес Феникс, оборачиваясь в сторону Клары.

Женщина отвернулась от него и рукой утирала слезы. Маэстро не смотрел на них, а молча и сосредоточенно пил из кружки подогретое вино.

— Пойдем, надо поблагодарить твою спасительницу, — тихо предложил «ловец удачи», подталкивая Нэй в сторону постоялого двора.

— Ты думаешь она там? — спросила акробатка, когда они шли между повозок.

— А где же еще? — вздохнул Карнаж.

— Ты знаешь, а она оказалась вовсе не такой страшной, — оживилась Нэй, — У нее такие интересные рисунки на коже. С каждым что-то связано. А у тебя есть такие?

— Нет, — ответил полукровка.

— А почему?

— Наверное потому, что у меня и так неплохая память.

Они нашли наемницу за столом в дальнем углу, где та выпивала в гордом одиночестве. Постоялый двор был полон тардовских собратьев по оружию, но этой ночью никто особо не шумел, как и все прошлые, после того, как обоз покинул вольницу на северной границе.

— О! Не ожидала вас здесь увидеть? — заплетающимся языком проговорила полуэльфка, подозрительно разглядывая горлышко опустошенной ей бутылки, — Как все прошло? Нашу девочку не отругали? Хотя, если вы здесь, значит приняли ее не очень радушно. Привыкай Нэй, отрекшиеся только меж собой братья и сестры, а для остальных они просто непонятное явление этой чертовой эпохи.

— Я не успела поблагодарить тебя, ведь ты так поспешно ушла, — робко начала эльфка.

— И что с того что ушла? Мне надо было выпить. А благодарности я давно ни от кого не жду, — наемница откупорила новую бутылку дешевого феларского вина и плевком затушила огарок свечи на столе, — Присаживайтесь, что стоите-то?

Карнаж усадил Нэй, а сам пошел к тардовскому застолью, откуда доносились зазывающие крики Гортта. «Ловцу удачи» не хотелось оставлять эльфку с наемницей, но с другой стороны ей стоило посмотреть и получше ознакомиться с такими, как эта полуэльфка, чтобы понять, какая еще бывает жизнь у бродяг. Тем более она сделала свой выбор и была в таком же положении в Сильвании как и наемница.

— Подсаживайся, Феникс. Кого это ты с собой привел? — поинтересовался Гортт, когда полукровка подошел к столу.

— А вы не узнали? — спросил невозмутимо Карнаж, — Это же та самая акробатка. Ну та, которую мы из храма Сильвана вызволяли.

— Фу ты черт! Ну и дела! — гном изумленно уставился на Нэй, — Что скажешь Бритва?

Тард нахмурился. Он наблюдал за эльфкой, едва та вошла.

— Грязное время, — глухо произнес убийца драконов, — Оно всех метит: кому шрамы, кому клейма и узоры на всю жизнь. Сейчас вот та курва изрисованная эльфку эту уму разуму-то научит… Такая же станет со временем. А! О чем разговор, эту Нэй уже изрисовали тоже, так что пусть привыкает.