Наталья Лустина - Нечеловеческие хроники

— Кать, поспала б ты лучше, ты же совсем не отдохнула.

— А ты? — я с вызовом смотрела ей в глаза, по дороге в Феодосию я поспала хотя бы немного, в отличие от нее.

— Я позже отдохну, подумать надо. — она смотрела мне прямо в глаза и я поняла что меня скоропалительно стало клонить в сон. Я еще хотела что-то возразить, но глаза уже слипались, и я проваливалась в сон, последнее, что я ощутила это, как моя внезапно тяжелая голова опустилась на плечо моей подруги и я заснула.

Проснулась я в своей комнате в «охотничьем домике», красноватые лучи послеобеденного солнца робко светили в одно из окон. Я быстро подскочила на кровати, пытаясь понять, как я сюда попала и сколько проспала беспробудным сном без сновидений. На прикроватной тумбочке стоял поднос с соком и фруктами, поверх которых красовалась записка с моим именем, написанным крупным каллиграфическим почерком. Я быстро схватила согнутый пополам лист и прочитала:

«Отдыхай и набирайся сил, они тебе понадобятся. Домик в твоем распоряжении, море тоже. Огромная просьба! Без Юры никуда не ходить, он составит тебе компанию везде, куда бы ты ни отправилась. Твои вещи в гардеробе. Я вернусь послезавтра рано утром. Не заставляй меня, пожалуйста, беспокоиться необдуманными поступками. В тумбочке еще одна часть твоей зарплаты. Уже скучаю. Ника.»

Итак, с вопросами придется явно подождать, плюс ко мне приставили личного телохранителя. Я поморщилась от этого известия, дискомфорта и так хватало. Что ж придется смириться. В тумбочке оказался кошелек, открыв который, я обнаружила приличную сумму. Я со вздохом закрыла его, положила на место и с силой захлопнула ящик, будто он был в чем-то виноват. Мои мысли вернулись к моему вынужденному компаньону. Юра вызывал у меня очень двоякое ощущение. Его розыгрыш, когда он предстал передо мной в роли слуги, быстро и неожиданно сменился, для меня еще непонятным, сегодняшним амплуа. Я вспомнила его «хозяйское» поведение и не произвольно передернула плечами, даже Моника с ним не спорила, этого желания не возникало и у меня. Тень. У него ее тоже не было. Значит он один из тех к кому, по мнению моей подруги, мне стоило присоединиться. Вспомнилось, как его отрекомендовала подруга, когда о нем впервые зашла речь. Что ж, с вызовом подумала я, сейчас посмотрим. Я быстро проглотила банан, запила его соком и отправилась искать свою одежду. Гардероб, а вот и он. Вещи оказались уже разложены и развешаны по своим местам, так что мои поиски ничего не усложняло. Я быстро обнаружила купальник и изумрудно-зеленый, под цвет купальника, шелковый халат, такой же, как видела до этого на Нике, а вот легкие летние туфли. Это то, что надо. Я быстро переоделась и поспешила в холл, размышляя на ходу, стоит ли позвонить колокольчиком или стоит все же поискать Юру по дому. Неожиданно захотелось не делать ни того, ни другого. Как бы обойтись без него, купаться в его обществе, очень уж не хотелось. Я уже созрела в своем решении отправиться на пляж в гордом одиночестве, как вдруг это решение разбилось на мелкие осколки сразу же, как я достигла холла. Там стоял Юра. Он был в спортивных легких шортах, белой легкой футболке и кожаных шлепанцах на босу ногу, у его ног, на полу валялись две скрученные пляжные подстилки и небольшая спортивная сумка. Идти на пляж резко расхотелось.

— Госпожа, Катерина, собралась к морю?

Я опешила от такой заявки, он что, опять решил рядиться в личину слуги? Не похоже, было в его тоне и самой фразе что-то от издевки.

— А вы, соблаговолите показать мне ближайшую дорогу к пляжу? — съязвила я в ответ, неожиданно для самой себя.

— С превеликим удовольствием. — ответил Юра кланяясь и явно издеваясь.

Что ж посмотрим, подумала я и двинулась к выходу, с досадой нацепив солнцезащитные очки. Мой телохранитель моментально подхватил легкие подстилки и двинулся следом за мной.

Спуск оказался невероятно крут, тропинка из символических ступенек, то ли вырубленная людьми, то ли созданная природой, была почти отвесной. В самых трудных местах, на металлических колышках был натянут канат, заменяя поручни, за которые можно было придержаться. Юра пошел первым и протянул мне руку, я решила было отказаться, но потом, поразмыслив, все-таки ее приняла, т. к. содранные колени и локти, которые быстро прорисовало мое услужливое воображение, меня абсолютно не привлекали. Когда мы закончили спуск, я, наконец, позволила себе осмотреться. Людей было немного, и настроение стало выравниваться. Все еще молча, я целенаправленно пошла к воде. Ее температура приятно порадовала, поэтому без лишних сложностей, сбросив халат, я пошла купаться. Юра, остался на берегу, быстро организовал посадочные места, и остался стоять, наблюдая за мной. Накупавшись вволю, я вышла и уселась на подстилку, специально выбрав так, чтобы солнце светило мне в спину, а моему сопровождающему в лицо. Юра оценил мой маневр кривой ухмылочкой. Я стала рассматривать его более внимательно впервые с момента нашего знакомства. Можно было сказать, что он неприлично красив: высокий русо-пепельный блондин, атлетического телосложения с серыми глазами, меняющими цвет от стального холодного, до мягкого и глубокого оттенка серого, четко очерченный подбородок, высокий лоб, прямой нос, с небольшой горбинкой. И как только ему удалось водить меня за нос, изображая слугу? Сейчас этот греческий атлет, с интересом рассматривал меня и былого раболепия даже след простыл. Меня он изучал так же, как и я его. Я засмеялась.

— Почему у меня такое чувство, что мне не удалось бы улизнуть от тебя незамеченной, даже если бы я сильно старалась?

— Впечатление довольно правильное. — кивнул он с откровенной самодовольной улыбкой.

— Кто же ты на самом деле?

— Хотел бы задать тебе тот же вопрос! — усмехнулся он и выразительно кивнул в сторону моей тени на песке, которая в этот момент активно изображала то оленя с ветвистыми рогами, то охотника с ружьем. Я прыснула со смеху.

— Да уж, кто охотник, кто добыча, долго разбираться не придется.

— Ну, это еще как сказать. — ответил он с явной иронией.

— Не поняла?

— А что тут понимать, ты для меня не меньшая загадка, чем я для тебя.

Моя тень в это время активно пожимала плечами и картинно разводила руками. Я поморщилась, Юра рассмеялся, еще немного и я начну завидовать ему и Монике, их тени не только молчали, но и вообще отсутствовали. Он словно услышал мои мысли:

— И часто она так?

— Почти всегда.

— Да, видать тебе не просто.

— Бывало и хуже, ее гримасы еще меньшее из зол. — я помнила, что гримасы, это не дебаты и передернула плечами, отгоняя неприятные воспоминания.