Наталья Лустина - Нечеловеческие хроники

— Такими рождаются? — неуверенно поинтересовалась она, глядя на Монику настороженно и напряженно, как будто готовая к бегству в любой момент, если понадобится.

— Нет.

— Становятся?

— Да.

— Как?

— Это сложно объяснить, и я не уверена, что вправе это делать.

— В каком случае это происходит? Это необходимость?

— Скорее это личный выбор.

— И Дезирэ…

— Нет, она как раз такой родилась. А я в свое время сделала свой выбор. — неожиданно заявила Моника.

На кухне опять воцарилась напряженная тишина. Я посмотрела на стену. Там моя тень только что хороводы не водила, свой восторг она выражала очень бурно. Я прикинула, какой танец мне пришлось бы вытанцовывать сидя на табурете, чтобы получилось нечто подобное, и передернула плечами. С чего такая бурная радость?

— Еще кофе?

Моника напряженно кивнула и уставилась в пол. Ее мысли и чувства прочитать по каменному лицу, было невозможно. Однако они меня очень интересовали, и я решилась.

— Если бы у меня не было тени вовсе, ты бы решила, что я Дезирэ?

— Да. — коротко бросила она.

— А были ли у нее еще какие-то отличительные черты? — осторожно продолжила я интересоваться, словно прощупывая дальнейший путь на зыбком песке.

— Да. — выдохнула Ника и порывисто глотнула обжигающий кофе из кружки, словно желая заткнуть себе рот.

У меня было стойкое ощущение алкоголика, который выцеживает очередную каплю отравы из опустевшей бутылки, добирая смертельную дозу яда.

— И?

— Три яркие родинки, равносторонним треугольником на яремной впадине.

Я непроизвольно схватилась рукой за горло, а Моника застыла, словно каменное изваяние. Ванная — зеркало! Через мгновение, я уже была там и ошарашено рассматривала странный треугольник, красовавшийся на моей яремной впадине. Мысли бились в голове порывисто и бешено, словно искали выход наружу. Я пыталась вспомнить были ли эти родинки у меня раньше, и вдруг поняла, что не помню. Медленно, словно во сне я вернулась на кухню. Статуя так и не шевелилась.

— Я Дезирэ? — не обращаясь ни к кому конкретно, прошептала я обреченно.

— Нет, сходится далеко не все. — уверенным эхом отозвалось каменное изваяние.

— Есть что-то еще?

В коридоре в сумочке разрывался телефон, Моника вздрогнула и порывисто кинулась к нему. Через минуту она вернулась на кухню с телефоном возле уха.

— Юра с охраной уже в городе, я сказала адрес, и они приедут минут через пятнадцать.

— Скажи чтобы ждали внизу, нам надо еще кое-что сделать. — неожиданно скомандовала тетя Женя и бросилась вон из кухни.

— Ждите внизу, мы еще не закончили. — Ника продублировала приказ в трубку и отключила телефон.

Я рассматривала пляски своей тени на стене и очень хотела чтобы этот кошмар закончился и я, наконец, проснулась. «Может позволить моей тени заговорить?» мелькнула шальная мысль, от которой мне сразу же стало еще хуже «Нет! Ни в коем случае!» решила я и отвернулась от стены.

Вернулась тетя Женя с колодой карт в руке. Удивилась не я одна, а она деловито расчистив на столе необходимое пространство, уже постелила не нем красную ткань.

— Давайте ка, девочки, попробуем хоть немного разобраться во всей этой ситуации.

Она излучала энтузиазм, от которого стало немного легче и мы уселись по бокам от нее, по-детски ожидая чуда. Тетя Женя быстро и сноровисто перетасовала колоду.

— Срезай левой рукой к себе, — скомандовала она, протягивая мне колоду, я уняла дрожь в руках и срезала.

После этого, она стала выкладывать карты на ткани быстро и аккуратно, сноровистыми и явно привычными движениями. Когда расклад был закончен, она уставилась на него с откровенной досадой. Мы ждали затаив дыхание.

— Ну, о том, что у карт своеобразное чувство юмора, я осведомлена давно, но чтоб такое?!

— Что конкретно? — потребовала Моника.

— Хорошо, попробуем по порядку, — сказала она больше для себя и взяла в руки ту часть карт, которая была еще закрыта.

Тетя Женя довольно долго молчала, рассматривая попеременно каты на столе и в руках, затем шумно выдохнула, словно смиряясь с чем-то и начала говорить.

— Ну и в ситуацию же ты попала, Катенька! Угроза и серьезная идет со всех сторон, куда не посмотри, но… результат просто поражает… такое впечатление, что это ведет тебя к огромному счастью…

Я нервно захихикала и вдруг впервые в жизни засомневалась в нормальности своей тетки. Однако она, не обращая внимания на мою реакцию, продолжала.

— Очень много людей, не жизнь, а проходной двор какой-то! Светлый мужчина, падает с местью, доставит он тебе хлопот со своей больной любовью…Помогать тебе будет женщина, — она метнула быстрый взгляд на Монику, — но она больше похожа на какую-то силу, чем на человека и мужчина седой…очень влиятельный…у тебя в раскладе даже валеты, это люди… — выдохнула она удивленно и продолжила — светлый молодой, валет он здесь, тоже крутиться рядом будет, не пойму…вроде как и помощь от него, вроде как и помеха… он все время на пути стоит ангела хранителя твоего, или нет? — тетка снова уставилась на Монику — У вас здесь что, есть вроде как плохие и хорошие?

— Можно и так сказать…

— Ну, тогда могу сказать, что этот плохой, для Катеньки, получше многих ваших хороших будет! Понимаешь о чем речь?

— Кажется да. — Ника улыбалась очень странно.

Я заерзала на табурете, мне тоже отчаянно хотелось хоть что-нибудь понимать.

— Сейчас дальше глянем, — заявила она, сгребла карты в кучку, перетасовала их и снова принялась выкладывать. — ага, бумаги вижу решенные с успехом, дорогу дальнюю, только удача в ней то появляется, то исчезает…ангела твоего, только валет опять мешать будет…хотя, он и светлому помешает, тот пакость какую-то задумал, не получится у него… седому тяжко будет, он как вроде нагоняй за тебя получит от кого-то, а вот от кого не вижу…тебе, дочка, тоже нелегко придется, — тетя Женя смотрела на Монику, — ты с таким сюрпризом, что не будешь знать радоваться ему или огорчаться и Катенька с удивлением, так что дорога и плохая и хорошая предстоит, сейчас посмотрим, чем это все закончится…

Тетка снова собрала карты и, тщательно перетасовав, разложила их еще одним способом. Моника явно что-то судорожно обдумывала, или видела, ее взгляд был пустой как в моем сне, а на лице блуждала странная улыбка. Я только взгляд успевала переводить с одной на другую.

— Вот так дела! — Женя смотрела на карты, явно пораженная тем, что она там увидела. — Катенька, я не знаю, как такое может быть, но закончится это счастливою смертью для тебя… — она судорожно сглатывала, не отрывая взгляда от карт, — или не закончится?