Кристофер Сташефф - Чародей безумный

— Эй, подожди минутку! Нам вовсе не нужно искать Гормлина вместе, тебе не обязательно идти со мной!

— Само собой, не обязательно, — Модвис повернул ключ в большом замке, повесил ключ на шею и взял стоявший у косяка пешеходный посох. — Но ведь ты не откажешься от моего общества в дороге?

— Ну… нет, конечно, нет. Буду рад. Но куда ты идешь?

— На несколько миль вниз по дороге. А ты куда собрался?

— Вверх… хотя… на самом деле тоже вниз.

— Отличное совпадение! — Модвис улыбнулся и взял Рода за руку. — По счастливой случайности мы ищем в одном направлении! Ты удивишься, но в пути я от тебя не отстану, хотя ноги у нас с тобой несоизмеримы по длине.

И они пошли в лес, а у Рода появилось странное ощущение, что он все-таки обманут. Уже в который раз.

Час спустя Род натянул узду и спешился.

— Твоя очередь ехать верхом.

Модвис с улыбкой посмотрел на него.

— Ты считаешь меня таким слабаком, что мне нужны дополнительные конечности?

— Ну… Нет, если ты ставишь вопрос таким образом. Но так удобнее. И быстрее.

— Требуется идти не один день, чтобы усталость свалила меня с ног. А что касается скорости, иди, как можешь. Я от тебя не отстану.

Род не собирался проверять это утверждение. Он никуда не торопился и потому пустил Фесса шагом. Действительно, коротконогий Модвис не уступал в резвости королевскому глашатаю, и немного погодя Род перестал об этом думать. Но когда они остановились на отдых в деревне, он купил осла, оставив довольному крестьянину настоящую золотую монету, и предложил животное Модвису. Карлик поупирался малость, не желая ехать верхом, и повел осла под уздцы, пока Род не почувствовал себя неловко. Наконец Модвис смягчился и сел на осла. И вот оба верхом они двинулись навстречу романтике и приключениям.

К середине дня они выехали из леса и оказались на открытой местности, там, где Скалистые горы переходят в Северное плато.

Плато?

На плато находится Раннимед, а не северные баронства!

С неожиданным ощущением головокружения Род осознал, что он на самом деле в Гранкларте, а не просто в замаскированном его же сознании родном Греймари.

По крайней мере, так ему кажется…

Хотя этого не скажешь по виду всадника, который уже направлялся к ним по дороге. Всадник был упакован в черные латы, а экстерьеру его лошади позавидовал бы тяжеловоз. Причем трудно было определить с первого взгляда, кто надежнее защищен доспехами: всадник или конь.

Подъехав, всадник остановился и поднял забрало шлема.

— Привет, странник! Ответствуй же мне: ты рыцарь или йомен?[4]

— Ни то, ни другое, — с улыбкой ответил Род. — Никто не позаботился посвятить меня в рыцари, но я вырос в знатной семье. Хотя и был вторым сыном.

— Но тогда ты рыцарь по рождению!

— Мне тоже так кажется, но официально мне этого не сообщали, — и тут Род увидел герб на щите рыцаря и замер.

Серебряная рука со сжатым кулаком на черном поле. Из рассказов старого графа Род помнил этот простой герб так же хорошо, как внешность Фесса.

— Прошу прощения, сэр рыцарь. Судя по вашему гербу, вы человек редких достоинств!

— Ты оказываешь мне честь, добрый сэр. Но у тебя есть предо мной преимущество, потому что ты меня знаешь по моей репутации. А как твое имя?

Род глотнул.

— Меня зовут Род Гэллоуглас, я Верховный Чародей королевства Греймари.

— Чародей! — острие меча застыло у горла Рода. Он даже не заметил, как рыцарь выхватил меч, до того неодолимым и молниеносным было это движение: оружие просто оказалось здесь. — Твое волшебство черное или белое?

— Ни то, ни другое, — Род старался не обращать внимания на меч (но на лбу у него выступили капли пота) и посмотрел прямо в небесно-голубые глаза под благородным лбом. — Позволю полюбопытствовать: а ваш меч создан белой магией или черной?

Острие не дрогнуло, но лицо его владельца еще больше застыло.

— Да, у кузнецов есть своя магия; создавая оружие, они произносят заклинания и вырезают руны на клинке. И то, какая это магия: белая или черная — всецело зависит от кузнеца.

Род кивнул.

— Так же и со мной. Я не святой и не могу производить чудеса, но я и не последователь Сатаны: я отрекаюсь от князя Тьмы и от всех его богомерзких дел.

По-прежнему острие не двигалось.

— Магия может быть либо от Бога, либо от Сатаны. А твоя от кого?

— Ну, определенно не от Сатаны, так как я живу в надежде попасть на небо.

Рыцарь еще несколько мгновений смотрел на него, потом убрал свой большой меч в ножны.

— Сдается мне, что ты все же белый колдун.

— Как скажете, — Род почувствовал прилив гордости, но благоразумно решил подавить ее в зародыше. — Но если хотите убедиться, почему бы не проверить мой характер. Я откажусь от магии, а вы от меча.

Рыцарь снова посмотрел на него, потом слегка улыбнулся.

— Подходит. Каким же оружием будем состязаться?

Род кивком указал на иву, которая росла у ручья возле дороги.

— Мне кажется, пара жаждущих развлечься джентльменов запросто найдет там подходящие палки.

Теперь рыцарь улыбнулся.

— Как скажешь. У меня нет оруженосца. Не выберет ли твой оружие и для меня?

— Ну, он на самом деле не мой оруженосец…

— Конечно, выберу! — Модвис мгновенно соскочил с осла, глаза его просияли. — Одно мгновение, добрые рыцари! — и гном тут же исчез в роще.

Рыцарь нахмурился.

— Если он не твой оруженосец, кто же он?

— Только друг, — ответил Род, — новый друг. Но он кажется мне надежным товарищем.

Рыцарь кивнул.

— Гномы известны прежде всего тем, что у них сердца вырезаны из древесины дуба. Они редко дарят свою дружбу, но когда дарят, надежны, как гора.

Вскоре Модвис вернулся и принес два зеленых ствола со срезанными ветвями и концами.

— Вы оказываете мне честь, сэры и рыцари.

— Как и ты нам, — ответил рыцарь в лучших традициях рыцарства.

Он спешился. Род не мог оторвать от него взгляда: человек, который в полном вооружении и без подъемного крана самостоятельно слезает с лошади, должен быть фантастически силен. Но, конечно, это только фантазия…

— Я не хотел бы воспользоваться преимуществом, — тем не менее сказал он. — Твои доспехи отягощают тебя, сэр.

Рыцарь нетерпеливо качнул шлемом.

— Какое значение имеет вес для подлинного рыцаря? Но для того, чтобы у меня не было преимущества, я, конечно же, должен обнажить голову, — он поднес руки к шлему, расстегнул его и снял. Золотые локоны упали ему на плечи; плоский высокий лоб поднимался над костистыми бугорками бровей и светлыми ресницами, кои прикрывали большие глубоко посаженные глаза, разделенные лезвием носа над широкими скулами. Под носом располагался большой тонкогубый рот с сильными челюстями и выдающимся вперед подбородком. Род почувствовал, как его сердце сбилось с ритма: рыцарь выглядел точно таким, каким он его себе представлял.