Брайан Толуэлл - Конан и Великая душа 2. Огни Будущего

— Ну и мужчина! Кажется, опять все придется делать самой…

Сечь была безжалостной. Неудивительно, что никто из державшихся еще на ногах воинов не заметил, как высоко над землей, примерно на уровне третьего этажа, в прозрачном — до того — воздухе заклубился голубова­тый туман и из него вышли трое мрачных мужей. Мгно­вение ушло у них на изучение обстановки. Затем они рухнули в самую гущу битвы. И тогда началось нечто не­вообразимое.

Одетые в синие плащи люди легко, словно то были тростинки, и неправдоподобно быстро переламывали спины сражающимся воинам. Они не разбирали, кто те были — немедийские стражи, наемники или аквилон-ские рыцари. Сами же «синие плащи» оставались не­вредимыми, как будто на них лежало охраняющее за­клятие. Но нет — меч Просперо отрубил руку одного из «синих» вместе с плечом — и тут же к ужасу генерала рука срослась, а сам Просперо едва успел увернуться от смертельного удара недавно еще отрубленной руки.

Бой превратился в бойню. Никто не мог устоять перед мощью неуязвимых «синих плащей». Широко раскрытые от изумления голубые глаза взирали на все это с кровли пятиэтажной башни. Они видели, как синие люди неумолимо приближаются к киммерийско­му гиганту.

— Что вам нужно от меня, проклятые колдуны? — в отчаянии вскричал Конан.

«Синие плащи» не ответили; они простерли к нему свои худые руки. Король чувствовал, как все члены его немеют, и он помимо своей воли готов вот-вот упасть в объятия этих неведомых дьяволов… Краем глаза он еще успел рассмотреть, как с вершины башни вниз стреми­тельно сваливается некто, до самых глаз закутанный в длинные белые полотенца. Подобное ожившей мумии существо возникло рядом с Конаном. Быстрее, чем сверкает молния, взметнулась белая рука, ладонь му-миеподобного существа резко приложилась к груди об­лаченного в синий плащ человека. Тот завопил, как будто его насквозь проткнули раскаленным железным прутом, и мертвым свалился наземь.

Узрев все это, двое его спутников, которые уже го­товы были утащить Конана вовнутрь голубого тумана, набросились на существо в белых полотенцах. Но оно исчезло еще более неожиданно, нежели появилось. Воспользовавшись секундным замешательством «си­них», Конан уверенным движением доброго меча снес одному из них голову. Хвала богам, голова не приросла обратно к телу. Огрев Конана свирепым взглядом ма­леньких землистых глаз, оставшийся в живых колдун легко, точно это были пушинки, подхватил тела своих убитых товарищей и скрылся с ними в голубом тумане, после чего оный туман тотчас испарился. Конан же, решив, что с него довольно всякой чертовщины, под­нял чуть живую от страха Зенобию и бросился прочь из этого проклятого места.

Зал-амфитеатр в замке Синих Монахов стонал от пронзительного крика карлика.

— Великий боже! Я не могу поверить! — орал Тези-ас, нервно прохаживаясь мимо выстроившихся в ше­ренгу Синих Монахов. — Вы потеряли двоих! Я уж было уверовал, что вы неуязвимы и всемогущи! Какой кошмар! Какое разочарование!

— Но мы все-таки люди, хозяин, — вставил Брахо. Смерив магистра презрительным взглядом громад­ных черных глаз, бывший Бог воскликнул:

— А кто болтал, будто каждый из вас сильнее дюжи­ны волшебников? Ты, Брахо! И где же ваше бессмер­тие? Этак немудрено прожить тысячу лет, слоняясь по залам этой цитадели! А вот только первая битва — и я уже теряю своих слуг! Теперь вас не шестнадцать, а че­тырнадцать! Где я возьму новых?

Брахо сокрушенно развел руками.

— То-то и оно, — уже более спокойно сказал Тези-ас. — Впрочем, я сам виноват. Мне следовало знать, что варвара не возьмешь голыми руками, пусть даже это руки могущественных волшебников. Я сделаю выводы из этой истории. Вот первый вывод: никогда более не ввязывайтесь в драку без моего приказа! Ясно вам, мо­нахи?

Магистр почтительно поклонился.

— Ясно, хозяин. Впредь мы будем осторожнее.

— Вот именно. Я должен дорожить вами. А теперь я хотел бы посмотреть на погибших братьев. Возможно, мне удастся их оживить.

Первый труп был безголовый.

— А где остальное? — спросил Тезиас у монаха, уце­левшего после битвы.

— Прости, хозяин, — виновато промямлил тот. — Я не смог захватить голову. Она осталась в Бельверусе.

— Ну и дьявол с ней. Я все равно пока еще не умею пришивать головы. Надо взять это на заметку. Поищу что-нибудь про оживление голов в Книге Судеб.

— Это Конан его так, хозяин, — добавил монах.

— Не сомневаюсь. Варвар умеет орудовать мечом. Одного не пойму: как только этот, — Тезиас пнул без­головый труп маленькой ножкой, — подставил свою шею под клинок киммерийца?

Монах сник,

— Это самое ужасное, хозяин. Мы уже почти схва­тили Конана, как вдруг какой-то демон обрушился на нас с небес.

Пронзительный взгляд Великой Души насквозь пробуравил несчастного монаха.

— Что за вздор! Какой-такой демон?

— Посмотри на второй труп, — тихо сказал монах. Он отринул покрывало, и жуткая гримаса исказила белое лицо карлика.

— Во имя Всех Знаний Вселенной! — вскричал Те­зиас. — «Черная ладонь Сета»! Моего слугу убил сти­гийский жрец!

— Жрец Сета — в Бельверусе?! Что ему там де­лать? — воскликнул Брахо.

— У стигийских ублюдков много неоплаченных сче­тов к королю Аквилонии. Возможно, кто-нибудь из жрецов явился, чтобы предъявить их к оплате.

— Нет, хозяин, — заметил монах. — Клянусь твоею Великой Душой, этот стигиец вовсе не собирался при­чинять вред Конану. Скорее, он бросился на его защи­ту. Еще мгновение, и мы уволокли бы его в голубой туман!

Между тем Брахо, внимательно осмотревший рану на груди убитого монаха, сказал:

— Посмотри, хозяин. Грудь нашего брата сожжена черным огнем. Но обрати внимание: тот, кто сделал это, несомненно женщина!

И вправду: смертельная пятерня имела пальцы длинные и тонкие; они не могли принадлежать мужчи­не. Но Тезиаса это не убедило.

— Вздор, Брахо! Женщины не могут быть жрецами Сета и уж тем более не владеют искусством «черной ла­дони». Мы имеем дело с необычайно хитрым и мотуще-ственным черным магом; может статься, это был сам Тот-Амон. Но даже если это так, он напрасно поднял руку на моего монаха! Никому не позволено убивать моих слуг и при этом оставаться безнаказанным! Помя­ни мое слово, Брахо: я еще разворошу их осиное гнездо! Мы натрем чешую Сету, или я — не Великая Душа!

Конан, Зенобия и Просперо были единственными, кто уцелел в утреннем сражении. Сейчас они отдыхали в заброшенной хижине, что стояла в лесу на самой окраи­не Бельверуса.

— Ради Крома, как не хватает здесь старины Пелиа-са с исцеляющим снадобьем! — говорил Конан. — Помню, когда месяц назад мы бились со стигийскими колдунами, волшебное варенье Пелиаса вмиг излечило все наши раны!