Дмитрий Билик - Оловянная корона (СИ)

Он вышел на улицу почти не одетый, подышать. Там, дома, в апреле ночью холодно, а тут теплынь совсем. Вообще с погодой тут не пойми что — зима ни зима, лето ни лето. Руслан по-стариковски сел на скамеечку и провел рукой по бритой с редкими щетинками голове. Сколько воды утекло, а ведь легче и не стало. Говорят, что время лечит. Как же. Бытовая жизнь и повседневные проблемы помогают забыть о боли, но вот когда остаешься наедине с собой, куда от нее скроешься?

Лощина спала или почти спала. Кое-где горел свет, хотя Руслан и говорил о тотальной экономии — река мельчала, а ветряки все остались у телепатов. Конечно, можно было пройти выше и попросту повернуть русло сюда, но как же принцип максимального невмешательства? Одно дело выдолбить пару ниш в горе, где никто не живет, а другое — поворачивать реки вспять.

Конечно, будь у него хоть один психокинетик, так все решилось проще. Зарядил бы Гоша генератор минут за пятнадцать, он умел. А теперь… Убил его таинственный Айвин, как понял Руслан, тоже психо. Вот только откуда такому тут взяться? «Откуда, откуда… откуда и ты взялся», — прошептало что-то внутри. Это, конечно, плохо. Мало того, что появился одиночка с такими способностями, что смог одолеть Гошу, так еще и шляется, непонятно где, меняет ход истории здешнего мира.

Не просто психо, а сверхпсихо. Ведь Георгий был девяткой. Никогда Руслан не видел человека со способностями выше. А если появился этот одиночка, да еще себе на уме, что от него ждать? Самое страшное даже другое, вдруг доберется до него Миша. Что сделает Канторович, обладая таким смертоносными оружием? И кинетики ему уже не помеха, так, грязь на ботинке. Стряхнет и дальше пойдет, не заметит попросту. Да уж…

В темноте послышались торопливые шаги, и перед Русланом точно из-под земли вырос Марат — его правая рука и по совместительству кинетик седьмой категории.

— Руса, хорошо, что ты не спишь.

— Хорошего в этом мало, — Руслан поглядел на запыхавшегося Марата.

— У нас ЧП. Там такое!

Марат округлил и без того большие глаза. Руслан в очередной раз удивился. Вот они оба с ним татары, причем на половину, по матери. Конечно, не родственники, но с одного города — Набережных Челнов. Только вот Марат ну совсем на татарина не похож — с волооким взглядом, светлыми волосами и девичьими пухлыми губами. И Руслан рядом с ним, самый что ни на есть настоящий потомок кочевников — раскосые глаза, выступающие скулы, мощный подбородок. Да теперь еще лысая голова с быстро отрастающим колючим ежиком.

— Руса, ну что? Идем?

— Идем, идем. Что за ЧП?

— На Женю напали.

— Что значит, напали? — нахмурился Руслан.

Времена, когда местные пытались бодаться с ними, пришельцами из другого мира, давно прошли. Про них ругались, обзывали «проклятыми» или «черными душами», но без острой надобности в лощину не лезли. А уж говорить о том, что кто-то вдруг решил напасть…

— Он на посту стоял, говорит, какой-то пацан подошел. По доспехам, вроде, стражник. Стал спрашивать про какого-то Айвина.

— Погоди, погоди, Айвина? — на ходу развернул Руслан Марата к себе. — Точно Айвина?

— Точно, того самого, — подтвердил зам. — Вот, сказал, что тот должен прийти сюда. А потом все, отрубился. Его молотом оглушили. Хотя Женя клянется, что рядом никого не было.

— Где он?

— В лазарете, у Ольги.

Небольшая землянка, отведенная под медицинские нужды, торчала несоразмерно высокой и острой крышей, справа. Вообще, эта постройка была еще до их прихода — «Проклятая лощина» выросла вокруг домика. А уже позже, чтобы землянка не пустовала, здесь решили разместить медчасть или, как именовали ее сами же кинетики, лазарет.

Руслан кое-как пролез внутрь, Марат остался снаружи. Нечего тут всем толкаться. Встретила Ольга — кинетик-пятерка с красивым мощным торсом и здоровыми руками.

— О, ваше вашество, — шутливо приветствовала она, однако лицо медика было сурово. — Теперь что, снова началось?

— Не знаю, — пожал плечами Руслан.

Ему всегда было неудобно разговаривать с Ольгой — та не раз делала недвусмысленные предложения и вполне открыто флиртовала с ним. Вроде, и не мальчик уже, а постоянно краснеть заставляла.

— Шеф, — приподнялся на локтях могучий Женя. На голове виднелась здоровенная шишка, а лицо было ободрано. — Ты уж извини, не знаю, как он меня…

— Да лежи ты, куда соскочил, — кинулась на него Ольга. — У тебя сотрясение.

— А с лицом что? — спросил Руслан.

— Ободрался, когда упал, — подняла голову медсестра и слишком уж долго задержала свой взгляд на Руслане. Пришлось спешно отводить глаза.

— Ты сам чего расскажешь?

— А чего, я говорю, значит, — попытался снова подняться Женя, но получил тычок от Ольги. — Кто такой? Чего надо? Он говорит, что зовут его… блин… Как Федя, вроде, Фейдис, Фейрис. Как-то так. Что он стражник лорда.

— Имя лорда тоже не запомнил?

— Неа, — с тупой улыбкой признался Женя. — Может, и запомнил, конечно, но потом забыл.

— А дальше что? — искоса поглядывал на Ольгу Руслан, та не сводила с него глаз.

— Сказал, человека ищет и, вроде, он у нас должен быть. Вот кренделя этого я запомнил — Айвин. Как тот… ну этот…

— Я понял, — почесал подбородок Руслан. — То есть, он искал Айвина.

— Ясно дело, искал, — кивнул Женя, но слишком усердно, поэтому схватился за голову. Пришлось ждать, пока станет полегче. — Вот, я этого дурачка в руки и сюда, значит. А меня сразу и того… ну этого…

— Больше ничего не помнишь?

— Неа, шеф. Очнулся уже тут, у Олечки нашей, — Женя потянулся к талии медсестры, но тут же отдернулся, получив по рукам.

— Ясно. Ладно, выздоравливай.

Ольге Руслан просто кивнул и вышел наружу. От свежего воздуха на долю секунды закружилась голова.

— Короче, Руса, я поднял всех наших, прочесали лесок, дорогу, но нет никого.

— Да и поздно уже, упустили. Ушли они.

— Ушли-то ушли, — заговорщицки улыбнулся Марат. — Да оставили кое-что.

Он вытащил из-за спины кузнечный молот и тот перекочевал в руки Руслана. Мёнемейстер внимательно осмотрел его, покарябал пальцем и внезапно забеспокоился.

— Марат, подсвети-ка.

Зам послушно приблизил факел к молоту и удивленно поднял глаза на него.

— Значит, наш?

— Наш, да не наш, — ответил Руслан. — Ну, хотя бы знаем, что это за Айвин такой и откуда он взялся. Теперь надо выяснить, где он и зачем приходил.

Он сжал молот в руке и отправился к себе, на ходу обернувшись и сказав.

— Собери мне пятерых к утру. Схожу к Мише, мне кажется это его рук дело.

— Думаешь, тебе хватит пятерых?