Олеся Шалюкова - Берегись принцессы

Кувшин должен был стукнуть об пол, но он стал на каменные плиты беззвучно.

А потом пришел запоздалый страх. Прокатился острыми иголочками по спине, укусил за затылок, рассылая онемение. Краем глаза я заметила движение на стенах. А потом и увидела, от магических светлячков по стенам в разные стороны двигались страшные изломанные тени. Узкие и широкие, вывернутые наизнанку и нарочито правильные. Они сливались воедино, чтобы тут же порваться на кусочки и атаковать нас. Но круг был надежен и никого пропускать с той стороны не собирался.

Когда на стене соткалось еще одно изображение, я просто не успела отметить. Только что стена была пуста. А тут внезапно появилась она. Красивая девушка, хотя скорее драконица. Рыжие волосы, струящиеся по телу незнакомки, переливались в пламени свечей, хотя самих свечей, собственно говоря, и не было видно. Зеленые глаза полыхнули заманчивым светом, девушка на стене, глядя прямо в глаза Ивену, томным движением облизнула нижнюю губу, улыбнулась и вдруг позвала.

Это было страшно. Ни звука не донеслось до меня, но я была уверена, что дракон все слышал. Он встал, шатаясь. Его губы шевельнулись, обозначая имя.

— Кайли.

И прежде чем я успела сообразить, что сейчас произойдет, этот гад рванулся вперед. Круги жалобно застонали и обрушились. Погасли магические светлячки. Помещение затопила тьма. Мои мечи остались наверху, в спальне, а ведь сейчас они пригодились бы мне как никогда.

Я успела только подумать об этом, как они оказались в моих ладонях, сияющие тем же самым багровым светом, поющие. Тоже странную мелодию, но не ту, что пели раньше.

«Слишком темно», — подумала я.

И свет, багровый свет, непонятно откуда, затопил комнату. Ивен лежал в углу, скорчившись, словно котенок, в калачик, а над ним полыхала сфера, слабо-зеленого света. Она угасала с каждым мигом.

— Второй раз, — мрачно произнесла я, делая шаг вперед. Мои мечи отозвались согласно раздраженным басом, и щупальца дернулись, потревоженные.

В этот раз подхватить песню мечей оказалось легче, и я рванулась в бой, не задумываясь почти ни на секунду о том, что решила сделать. И что если я решила умереть, то можно было это сделать гораздо проще и не геройствовать.

Все закончилось. Я стояла посреди пустой комнаты, на стенах ровно полыхали светлячки. Дракон смотрел на меня глазами человека, который внезапно увидел настоящего деда мороза и не мог сказать ни слова.

Странное чувство охватило меня. И не говоря ни слова — на это просто не осталось сил, я сползла на пол. То ли сон, то ли бред, принял меня в свои объятия.

Еще что-то понимая, я догадалась, что Ивен поднял меня на руки, и куда-то понес. А потом я окончательно отключилась.

Базарный день. Я в незнакомом мне городе, сижу на облаке, болтаю босыми ногами. И мне при этом совсем не смешно. Более того, я уверена, что все так и надо. Кому надо, зачем надо? Чудно…

По узким улочкам, внизу, шли двое. Он и она. Он потрясающе красивый блондин. А она — завораживающе прекрасная девушка. Сверху мне был виден каскад золотых волос, ее прекрасное лицо и то, какие взгляды она кидала на своего спутника.

— Да, — хихикнула я. — Кажется, она его очень хочет прибить.

Девушка внизу не выдержала. Остановилась. И гневно замахнулась на него рукой. Заинтересовавшись ситуацией, я плавно спланировала вниз.

— Лика, — мягко, чуть укоряюще заговорил блондин. — Да успокойся ты!

Пресловутая Лика злобно прищурила глаза. Но ни звука от нее не донеслось, зато мужчина внезапно нахмурился.

— Ты уверена?

Вновь молчание. Но теперь я была более чем уверена, что эти двое общаются. На уровне, который я не могу услышать.

— Так. Я даже знаю, что могло их заинтересовать.

Я так сильно хотела узнать, о чем они говорят, что вначале даже не поняла, что у меня это получилось.

— И? — произнес мягкий журчащий голос.

— Ты.

— Я?

— Ты. Дорогой штучный товар. Ты слишком красивый цветок. Подобные тебе редко появляются на улицах нашего города.

— Я же твоя рабыня. Разве могут меня украсть, чтобы потом перепродать?

— Вполне.

— Но как?

— Я же смертен, — мужчина напоролся на полный недоверчивости взгляд девушки и поправился. — То есть меня можно убить.

— Ты хочешь сказать, Лайм, что какие-то оборванцы тебя могут убить?

— Если ты будешь вести себя тихо и вообще будешь паинькой, то нет.

— Ты гад, — обреченно констатировала девушка и двинулась дальше.

Мужчина засмеялся, но пошел ее догонять.

— Лика! — позвал он, — да стой же ты!

Непреодолимая сила закрутила меня и куда-то потащила, попробовав сначала сопротивляться ей, я обнаружила, что это невозможно. Осталось расслабиться и получать удовольствие.

Странный поток закинул меня в узкий проулок. На стенах домов, которые окружали его, странные типы расклеивали устройства, больше всего похожие на самопальные арбалеты, да только к концам их были привязаны сети.

Оглядевшись, я поняла, что в мою сторону идет уже знакомая мне парочка. А я совсем ничего не могу сделать. А мне было так жалко эту хорошенькую куколку, более того, у меня почему-то возникла мысль, что я ее знаю. Должна знать.

Мелодия пришла неожиданно. Она играла тихонько для меня, слов пока не было, но я начала тихонько подпевать, слова приходили сами.

Сильный ветер закрутил горсть пыли и сыпанул ее в лицо одному человеку, прячущемуся за углом. Горшок, стоящий на широких перилах балкона, рухнул вниз — на голову еще одному любителю легкой наживы. Третий бросился бежать, уловив в происходящем таинственный смысл, мне не доступный. А я забеспокоилась, почему это парочки не видно. Обернувшись, я увидела, что там кипит драка.

Девушку мужчина задвинул себе за спину, в его руках появилось странное оружие, но рассмотреть его мне не удалось. Лика стояла спиной прижавшись к спине Лайма. А я откуда-то знала, что сейчас с балкона полетит ее смерть — узкий нож, на кончике которого смертельный яд, не имеющий противоядия. Я не знала, откуда пришло знание, но оно было бесспорно важным и правдивым. Я рванулась вперед в последний момент, напевая ту же песню, что и в подворотне.

Нож закрутило в воздухе, и он упал к ногам Лики. Последнее, что я запомнила, уже улетая в неизвестность, это фиолетовые глаза — отражение моих глаз на чужом испуганном лице.

Полет оборвался резким падением. Подо мной скрипнули пружины. Что-то горькое и противное коснулось губ, резкий запах ударил в нос, и я распахнула глаза.

Надо мной склонилось встревоженное лицо Ивена.

— Как ты? — спросил он.