Олеся Шалюкова - Берегись принцессы

— Странно, — Лайм покачал головой. — Я же тебя обследовал. Полностью просканировал. И в твоем теле нездоровый орган — только связки.

Я горько улыбнулась.

«Понятия не имею, что это означает. Но боль вполне реальна».

— С этим спорить не буду. Пойдем.

«Куда?»

— Вниз. Тебе надо принять лекарство, чтобы сожженные ткани быстрее восстановились. Да и успокоительное тебе не помешает.

«Только не смейся», — жалобно попросила я. — «Но я не могу встать».

Лайм покачал головой. И не успела я глазом моргнуть, как дракон легко подхватил меня на руки. Второй раз за этот сумасшедший вечер я залилась краской смущения. Так на руках он отнес меня в кухню. Поставил передо мной кружку с дымящимся отваром, и когда только он успел его приготовить? И пару белых таблеток.

— Отвар залпом. Таблетки раскусить.

Я кивнула и выполнила. Дрожь начала потихоньку отступать.

«Ты чем-то взволнован», — заметила я.

— Это потому, что мне надо съездить в одно место. Оставлять тебя здесь одну я не хочу. Неизвестно что за приступы тебя терзают.

«Так возьми меня с собой. Я и в дороге тебе буду готовить».

— А ты переход выдержишь?

«А на чем мы поедем?»

— На лошадях.

«В моем мире были лошади», — я облегченно вздохнула. — «И это было модно. Так что на лошадях я езжу очень уверенно».

— Вот и ладно.

«А куда мы поедем?» — спросила я.

— В КастельАгро, — улыбнулся Лайм.

ОН насторожился, прислушался к тому, что происходит в светлой кухне. Полюбовался на усталое лицо прекрасной девушки. Затем даже посмотрел на первого подходящего ему кандидата. Светлый. Не пойдет. ОН сморщился и полетел дальше. В конце концов, у него выбор аж из пяти кандидатур. Подумаешь, не все они драконы…

Глава 6. Ангелина

Сон. Мне снился странный сон. Я сидела на берегу моего любимого озера, на которое мы часто выезжали с семьей на пикники. Моя любимая ива казалась больной. По чистой ранее воде плыла тина, и само озеро выглядело странно. Пожухлая трава не радовала глаз. А серое насупившееся небо вызывало опасение.

Пока я сидела, вокруг меня сгустился странный, тяжелый туман. И из него ко мне тянули щупальца странные создания. Правда, до меня они не дотягивались, отлетали в сторону, словно натыкаясь на какой-то барьер.

— Ау! — раздалось где-то далеко и очень тихо. — Ау! Геля!

— Геля! — присоединился еще один голос. — Геля, где ты?

— Гелька, отзовись! — вот этот голос прозвучал совсем рядом, вызвав у меня нервную усмешку. Мой самый любимый старший брат. Костик.

— Костя, я здесь! — я говорила очень тихо, потому что знала. Костик меня услышит.

Он вынырнул из тумана неожиданно, и с его появлением в странном мире что-то дрогнуло, изменилось. Ушел туман. И небо из насупленного стало просто предрассветным. Ушло тягостное ощущение и исчезли щупальца, так меня тревожащие.

— Костик, — улыбнулась я. — А как ты меня нашел?

— Как ты нас перепугала, Геля, — улыбнулся в ответ он. — А нашел? Я же тебе говорил, я найду тебя всегда и везде.

— Да, я помню.

Мой братик. Он такой красивый! Высокий, но худой. Гибкий и грациозный. Он не производит впечатления хищника, когда смотрит на очередную пассию своими наивными серо-зелеными глазами. Или когда на корте ветер треплет его короткие каштановые волосы. Он не производит впечатления воина, когда двигается, постоянно что-то роняя на себя или спотыкаясь. Или наступая девушкам на ноги на танцполе.

Все его пассии всегда завидовали мне. По одной единственной причине. Такой маленькой и можно сказать обычной. Мне — Костик никогда не наступал на ноги. Да и называл он меня чаще всего ангелочек. Я была его личным ангелочком.

— Что ты здесь делаешь, малыш? — поинтересовался братец.

— Я не знаю, — честно сказала я. — Попала я сюда нечаянно.

— А поточнее, где ты сейчас?

— На Авалоне.

— Вот значит, как, — Костя нахмурился. — Теперь признавайся, ты уже успела влипнуть в очередную историю?

— Все то ты знаешь! Да. Уже успела. Буду личным курьером заговорщиков.

— Каких?

— Не могу сказать, — хохотнула я. — Клятва!

— Клятва?

— Да. Поклялась, что никому не скажу, что услышала.

— Так, — братец подумал, затем смерил меня взглядом. — Ты можешь вернуться домой?

— Нет, — я ответила это, не задумываясь. Потом посмотрела на Костю. — Не знаю почему, но я не могу вернуться на Терру 2.

— Вот как, — Костя поморщился, потер плечо.

Я смущенно опустила голову. Он всегда так делает, когда волнуется или злится. Потирает татуировку, которую сделал в подпитии. Напоила его тогда я, с подружками. У нас был девичник, а Костика занесло к нам. Непонятно каким ветром… Мы решили отметить это дело, уломали и его. Что было потом, помню плохо. Знаю только, что в салон татуировок мы завалились вместе. У него на правом плече крыло ангела, а парное крыло ангела — на моем левом плече. Когда мы идем рядом, бок о бок, особенно летом, то создается ощущение, что два крыла соединяются вместе. Родители ругались тогда страшно. Но так и не объяснили почему.

После этого Костя не разговаривал со мной почти месяц. На исходе того времени я и узнала, что являюсь в своей семье не родной. Биологически.

В это время братец все-таки что-то надумал. Смерил меня пронзительным взглядом.

— Так, ангелок. Ты сейчас спишь?

— Да, — кивнула я со смешком.

— Ладно. Что на тебе одето?

— Ночнушка, — я хлопнула глазами, не понимая к чему такой вопрос. — И в волосах лента.

— Это хорошо. Вставай, иди ко мне и завязывай мне ленту. На предплечье, чуть пониже крыла.

— Зачем?

— Так надо, — улыбнулся Костя.

Я пожала плечами, как я поднималась с земли, надо было видеть! У меня создалось ощущение, что у меня к ногам привязаны стопудовые гири, как будто без них я могу взлететь. Первый шаг мне дался с невообразимым трудом. Второй я сразу не смогла сделать.

Костик смотрел за мной хмуро. Кажется, он тоже что-то знал, что-то очень важное и мне не доступное. Любопытство побудило меня сделать еще пару шагов. Но после пятого, я остановилась, на этот раз окончательно. Дыхание тяжелыми всхлипами вырывалось из груди. Гири теперь весили пудов по пятьсот. И сдвинуться с места я не могла при всем желании. Знание того, что сон вообще-то мой, мне не помогало. Я не могла удалить эти гири. И приделать себе крылья. Или передвинуть себя вперед — к Косте. Все было бесполезно.

Костя молчал.

— Может быть, ты ко мне подойдешь? — спросила я.

— Я не могу, — отрицательно покачал головой братец. — Прости, но либо ты до меня дойдешь, либо нет.