Служба доставки госпожи попаданки (СИ) - Дара Хаард

возле трапа, который вел на моб и жадно поедал меня взглядом.

Смотри-ка даже решил нас ниарами назвать, так только женщин из Великих родов зовут. Я никогда ниарой не была, а Милира потеряла право так называться, когда стала Куар. Галантность полукровки напрягала. Лучше бы он подкалывал и выказывал свое превосходство, мне так легче ему отпор давать. Когда на тебя смотрят, как на что-то прекрасное, сбивается воинственный настрой.

Октаголд помог пройти по трапу Милире, потом подал руку мне. Очень не хотелось прибегать к его помощи, но и откинуть его руку было верхом невежливости. Я осторожно положила руку на крупную мужскую ладонь, даже сквозь перчатки чувствовались твердые мозоли, крепкая хватка. Октаголд сверкнул взглядом и сжал мою конечность, словно в ней его спасение.

Глава 9

Мне пришлось вырвать руку силой. Трап я прошла, а он руку не отпускал, потом словно очнулся, раскрыл ладонь. Я шмыгнула к Милире под ревнивым взглядом Делоры. И чего он свою невесту злит? Знаю я эту огненную фурию, в академии поджечь платье для нее было любимым развлечением. Заплатит штраф и опять за свое, Великий род.

Когда на моб взошел Леер, который тут же стал крутиться возле второй девушки, моб дрогнул и отлетел от нашего острова. Я увидела, что Ирмат все же пришел проводить. Встал темной фигурой возле замка, лицо плохо видно, но фигура напряженная.

— Хорошо отдохнуть, связанная, — послышалось от Бусинки, и моб загудел, набирая разгон.

— Пойдем внутрь, — голос Октаголда над макушкой вывел меня из задумчивости, — замерзнешь.

— Я маг льда, забыл? — разговор с Даймоном на «ты» будоражил, словно я делаю что-то запретное, интимное, но он первый начал тыкать, и теперь переходить на вежливое «вы» было как-то странно.

Я понимала, что такое вольное общение ничем хорошим не кончится.

— Помню, моя ледышка, — я чувствую, что он улыбается, повернулась к нему и внимательно посмотрела в глаза.

Глаза — зеркало души, но в глазах Октаголда горели огоньки магии, там кроме жара ничего не видно.

— Я не твоя ледышка, Октаголд, и прекрати уже свою игру, — я попыталась проскочить мимо него.

Но полукровка ухватил за руку и притянул к своему боку, теперь уже сам вглядываясь в мои глаза:

— Я всегда добиваюсь того, что мне нужно, — сказал он, — и сейчас мне нужна ты, потом твои питомники.

— Странно, сначала нужны были только питомники.

— Мы поговорим об этом в спокойной обстановке, Сарита, — сказал мужчина и отпустил мою руку, — пока отдыхай.

— Спасибо, что позволил, ниар Октаголд, — ядовито сказала я и шмыгнула внутрь моба, чтобы опять не попасть в капкан рук этого наглеца.

Это же какое самомнение: «Я всегда добиваюсь…» А вот обойдешься! Еле сдержалась, чтобы язык не показать, нахмурилась, когда лед умерил мой пыл.

Сарита Куар не будет показывать язык и ругаться с высокородным, все на что хватило бы прежней Сариты, это опустить взгляд и стараться не упасть в обморок от внимания такого мужчины. Нужно успокоиться.

Внутри моба было тепло, так что я отдала бесшумному слуге свою пелерину, и спокойно прошла к матери, которая восседала на диванчике и вела беседу с еще одной женщиной, нашей соседкой.

— Добрый вечер, госпожа Бух, — я кивнула и села рядом с мамой.

Гостиная моба была округлой формы, посередине круг из диванчиков со столиком, вдоль стен шкафчики, полные выпивки, книг, каких-то инструментов.

Савор что-то читал, лениво поглядывая на нас из глубокого кресла, Делора с подругой и что-то рассказывающим Леером, устроились в противоположной стороне. Девушка смотрела на меня изучающе, и взгляд мне ее не нравился.

— Ах, Сарита, как хорошо, что ты есть у мамы. Я скучаю по своим мальчикам и жалею, что боги не дали мне дочь.

— С дочерями свои проблемы, дорогая, — сказал Милира и, сделав большие глаза, чуть нагнулась вперед, словно хочет сказать госпоже Бух секрет. — Их тяжело выдать замуж, особенно в наше время.

— Соглашусь с вами, дорогая соседка, в этом году зима словно не собирается уходить. Я боюсь, что наш сад вымерзнет и мы не сможем делать варенье и сидр, за счет которого живем. В страшное время мы живем, Милира. Ты слышала, что у Ниверов погибло двое слуг, когда пытались отбиться от тварей? Это такая трагедия, у них нет магов. Я опасаюсь, что наши слуги уйдут в большие города, где есть имперская стража. Что мы будем делать, Милира?

— Не переживай так, Агата, думаю, империя не оставит нас в беде.

— Я буду молиться, чтобы так и случилось, дорогая, — госпожа Бух покачала головой.

В зал вошел Октаголд и, оглядев зал, направился в сторону своего друга-дракона. Я облегченно выдохнула. Слишком большое напряжение я испытываю возле этого мужчины. Мне нужна передышка. Пока летели, прослушала все местные сплетни в исполнении госпожи Бух и поняла для себя, что всем соседям сейчас несладко.

Мобы перестали летать уже как неделю, а я еще удивлялась, почему так быстро распродаю виверн. Задумалась поднять цены на следующие продажи. А что? Дорожает все: еда, магия, вещи, почему виверны не должны дорожать? Тем более если на мобе без мага не отобьешься, то виверна даже с тобой на спине может улететь или отбиться от небольшой стаи.

Возле острова Иришей было многомобно. Отвыкла я от большого скопления разумных, старалась успокаивать себя магией, но получилось это не всегда правильно. Лед медленный, а вот ветер быстро пронзал тело, напитывая мелкими пузырьками, от которых хочется летать. Вот же Бусинка, с ее медитацией, слишком много сейчас во мне магии ветра, как бы не проколоться.

На удивление Селия встретила меня тепло, словно мы последний день экзаменов в академии с ней не ругались. Глупо поругались, я даже сразу не вспомню, из-за чего.

Она встречала гостей на пристани и, увидев меня, пискнув, кинулась на шею.

— Рита, ну наконец-то я так тебя ждала! Ты не представляешь, как скучно сидеть дома одной с родителями! Я хочу попросить тебя остаться погостить у меня хотя бы пару дней, — девушка перестала меня тискать и сложила руки перед собой в молитвенном жесте.

— Я не знаю, Селия, ты же знаешь, что случилось в нашей семье, я поддерживаю маму, она сильно страдает, — сказала я.

Селия — красивая девушка: темноволосая, темноглазая, милая улыбка с ямочками, от которых все тают, девушка пользовалась своей милотой филигранно, особенно когда нужно было получить лучший бал на экзаменах.

— Ох, прости, мне так жаль твоего отца, Сарита, — Селия, потянула меня по расчищенной дорожке, освещенной уличными фонарями к