Елена Грушковская - Самый важный день в его жизни

— Милый…

Создание зацеловывало его, стискивая в кольце рук его шею, и ДК губами ощутил солёную влагу на щеках гостьи.

— Лада… Лад, ну чего ты? — пытался он её успокоить, лаская ладонью шелковистый водопад её волос и осторожно вытирая со щёк слёзы. — Реветь-то зачем, глупенькая?

— Пожалуйста, только не гони меня, — шептала девушка, судорожно всхлипывая. — Так не должно быть… Я хочу быть с тобой!

— Да кто тебя гонит, ты что! — тихонько засмеялся ДК, прижимая её к себе. — Я рад, что ты пришла.

Лада вздрагивала от рыданий всем телом, захлёбываясь слезами. ДК нахмурился и посмотрел на неё строго.

— А ну, отставить слёзы, — сказал он.

Не сработало. Она плакала и повторяла:

— Так не должно быть…

ДК, взяв её за подбородок, заглянул в её серо-зелёные заплаканные глаза, сказал ласково:

— Всё именно так, как должно быть, малыш. Всё нормально. Всё хорошо, слышишь? Ну… Ну, всё.

Он поцеловал её. Она прильнула крепче, боясь отпустить хоть на секунду, и от тесного соприкосновения с ней ДК бросило в жар. Сердце сжималось от сострадания при виде её слёз, а тело остро отзывалось желанием. Он заглушил её рыдания поцелуем, расстёгивая молнию её льняного платья-сарафанчика, и стянул его с ещё всхлипывающей девушки через голову. Он не думал ни о чём, просто делал то, чего ему сейчас хотелось, а её влажные от слёз глаза отвечали ему готовностью и доверием. Они упали на аккуратно застеленную кровать, и Лада обхватила длинными гладкими ногами его бёдра.

Она больше не плакала, на смену слезам пришла улыбка, которую ДК так любил. Её волосы цвета ромашкового отвара шелковисто щекотали ему грудь, по-детски пухлые губы доверчиво раскрывались навстречу поцелуям. Он забыл обо всём, в том числе и о том, что через час должен был встретиться с детьми. Громкая и, как ему показалось, сердитая трель телефонного звонка вернула его к реальности. Потянувшись за аппаратом, лежавшим на тумбочке, ДК едва не уронил его.

— Ты задерживаешься, — услышал он голос Стеллы, в котором звучало сдержанное недовольство. — Дети меня уже через каждые пять минут дёргают — "где папа" да "где папа"! Ты скоро?

ДК сел на кровати, ероша коротко стриженые волосы.

— Скажи им, что я уже выезжаю! Тут… гм, тут у меня одно дело возникло, вот и задержался немного. — Он глянул на лежавшую рядом Ладу, скользнул рукой по её гладкому, стройному бедру, подмигнул. Девушка прыснула в ладошку.

— Какие могут быть у тебя дела СЕГОДНЯ? — проговорила Стелла устало.

ДК не переставал улыбаться: Чувство по-прежнему громко говорило в нём и владело его лицом.

— Я выезжаю, — повторил он.

Чмокнув Ладу, он встал.

— Малыш, мне надо к детям. Чертовски давно с ними не виделся. Договаривался через час, а уже… Если хочешь, поедем вместе.

— А твоя бывшая жена не будет против? — спросила Лада с сомнением.

— Думаю, не будет, — улыбнулся ДК в ответ. — Уж такой сегодня день.

Они наскоро ополоснулись в душе, оделись и выехали. Им повезло: пробок удалось избежать, и добрались они относительно быстро. Остановив машину напротив ворот небольшого трёхэтажного особнячка с садом и бассейном, он вышел, нажал кнопку, и из динамика ему ответил голос Стеллы:

— Кто там?

— Это я, — весело отозвался ДК.

— Заезжай.

Створки ворот открылись, и ДК завёл машину внутрь двора. Лада с любопытством рассматривала тщательно подстриженную лужайку, клумбы, фонтан, молодые голубые ёлочки у крыльца.

— Неплохо твоя жена устроилась, — заметила она.

— Всё это — ничто по сравнению с вечностью, — ответил ДК с улыбкой и поцеловал её.

Едва он успел выйти из машины, а ему навстречу уже бежали с радостными воплями "папа!" мальчик восьми лет и девочка шести — его дети, Глеб и Лора. ДК сгрёб их в обоих охапку и закружил, целуя то одного, то другого, а когда поставил на землю, только тогда и заметил спускавшуюся с крыльца бывшую жену. Она сдержанно сияла незнакомой, предназначенной уже для другого мужчины красотой… Длинное чёрное платье на бретельках подчёркивало её идеальные пропорции, на шее белым золотом сияла цепочка с кулоном, обесцвеченные до платинового блеска прямые волосы спускались ей за спину. ДК широко улыбнулся ей.

— Потрясающе выглядишь! — сказал он искренне.

— Спасибо, — чуть приметно улыбнулась она.

Дети прыгали вокруг ДК и ныли:

— Папа, куда мы поедем? Хочу в зоопарк!

— А я на карусели!

ДК ответил весело, гладя их по головкам:

— Мы везде успеем! Куда захотите, туда и поедем.

В это время Лада вышла из машины. Стелла проявила недюжинное самообладание — ДК даже восхитился. Она вежливо улыбнулась и даже подала Ладе руку, когда ДК их друг другу представлял. Разумеется, Лада выглядела слишком простой рядом с нею, в ней не было "гламура" и изысканности, но у неё было одно, самое главное преимущество — её цветущая юность. После обмена несколькими общими фразами дети были усажены в машину.

Следующие четыре с половиной часа были полны феерического веселья. Они побывали в зоопарке, в парке аттракционов, на пляже. Ещё никогда ДК так много не смеялся. Лада тоже звонко хохотала, бегала, прыгала и веселилась, и в эти моменты казалось, что она нисколько не старше Глеба и Лоры. Она измазала нос мороженым, пролила газировку на сарафан, а на колесе обозрения у неё закружилась голова — в общем, хлопот с ней было не меньше, чем с ребятами. Напоследок они заехали в "Детский мир", и ДК потратил почти всю имевшуюся в кошельке наличность на игрушки. Он не скупился и не упирался, покупал всё, на что падал восторженный взгляд его ребятишек. Счастью Глеба и Лоры не было предела.

Они возвращались. ДК, ведя машину, изредка бросал нежный взгляд на троих своих самых любимых существ, втиснувшихся на заднее сиденье: Лада посерёдке, ребята — по бокам, у неё "под крылышками".

Стелла удивила его снова — накрыла к их возвращению в саду столик для чаепития. Улыбательное Чувство творило сегодня с ДК чудеса, и он не отказался. Странно было пить чай в компании и бывшей жены, и нынешней девушки, но ДК чувствовал при этом необычайное умиротворение. Его спокойствие, наверно, каким-то образом передавалось обеим женщинам, и чаепитие проходило в удивительно мирной обстановке. Дочь забралась к ДК на колени, и он не стал прогонять её — она ничуть ему не мешала, так было даже уютнее. Солнечные зайчики мельтешили на скатерти, играли на ромашковых волосах Лады и на белой коже худощавых плеч Стеллы, а маленькое сердечко Лоры билось рядом с сердцем ДК. Ему было хорошо и спокойно. Ничего лучше в своей жизни он не испытывал.