Игорь Рябов - Гоша Каджи и Венец Гекаты

И, похоже, что колдунам сия сюрреалистическая абракадабра шибко понравилась. Они опять замерли в углах магического знака и даже прекратили бормотать, заворожено поглядывая на сотворенное чудо. Затем массовики-затейники вытащили свои палочки и, направив их на центр, где находился алтарь, дружно крикнули:

— Аппеар !

Груда тряпья, валявшаяся на алтаре, незамедлительно пришла в движение. Она словно стала наполняться чем-то изнутри. Оказалось, что и не ветошь это вовсе, которой камень протирали, а серая мантия. И, несмотря на свой невзрачный цвет, она была шикарной по качеству материала. Ткань словно струилась под потоками того, что ее сейчас заполняло, поднимаясь вверх. И переливалась в лунном свете всеми оттенками серого с редкими всполохами черноты и серебристости поочередно.

Волшебники однообразно, словно по команде опустились на левое колено, а головы низко склонили. Не то заранее извинялись за причиненное беспокойство посреди ночи, не то проявляли малость уважения. А скорее всего, это был банальный страх, несмотря на то, что они сами назначили рандеву.

Создавалось такое впечатление, что мантию наполнила пустота, хотя как такое возможно — совершенно непонятно. Но и по-другому сказать не получается.

И она, пустота, хрипло и зловеще рассмеялась. А затем, резко оборвав хохот, строго произнесла:

— У вас все готово?

— Да, наш Лорд, — маг с посохом чуть приподнял голову, и под капюшоном на миг мелькнула короткая седая бородка. — Но может быть проще просто убить мальчишку и дело с концом? — в его тихом голосе наряду с сомнением присутствовали и заискивающие нотки. — Мы справимся с этим, стоит вам только прика…

— Нет! — Вомшулд, а это без сомнения был он, почти крикнул. — Мальчишка мне пока нужен живой.

Маги не зароптали, но едва заметная глазу волна прокатилась по их согнутым фигурам. Вряд ли волна недовольства или осуждения, но…

— Он сам придет к тому, что должно произойти. А вы ему поможете, — мантия неспешно прокрутилась над алтарем, одарив сподвижников легким, как дуновение, прикосновением потусторонней холодной пустоты. У них даже мурашки по коже проскакали галопом. — Теперь я смогу навестить каждого из вас, и расскажу, что вы обязаны сделать дальше. А сейчас мне пора.

Мантия резко опала вниз, лишившись наполнения. А то, что из нее выскользнуло, стремительно пронеслось над поляной, отчего все светильники в виде человеческих фигур разом погасли. Но надпись в небе, тут же превратившись в огромного жирного и мохнатого паука, еще долго потом колыхалась, перебирая лапами и не торопясь исчезать в небытие.

Вернувшийся в этот мир злой волшебник Вомшулд Нотби, он же Серый Лорд, он же Князь Сумрака, он же Тот-Что-Придет и прочая и прочая, оказался не совсем пустотой. Маг был словно соткан из дыма, тумана и какой-то совсем уж непонятной черной мути. Завершив круг почета, эта фигня, не обладающая остовом, но имеющая упрямую волю и недюжинную магическую силу, пропадающую без тела втуне, резво рванула куда-то вдаль над лесом.

Вот тут то Гоша Каджи и встретился взглядом с Вомшулдом, летящим ему навстречу. И лицо злодея ему показалось до боли знакомым, только взрослым да искаженным ненавистью и злобой. А по оправе очков, невесть откуда появившихся на носу призрачной фигуры, змеились разряды молний, иногда срывающиеся вниз. И тогда в лесу начинался очередной пожар.

Это было его собственное лицо!

А когда до неминуемой встречи в упор оставались считанные секунды, Вомшулд со всего маху наткнулся на какую-то невидимую прозрачную преграду и разлетелся мутными брызгами во все стороны[2]…

Каджи резко проснулся и даже не сразу понял, где он находится. Сердце в груди бешено колотилось, так и норовя переломать ребра и вырваться на свободу. И тут же парнишку окатило волной холодного, но липкого пота. А серебристая прядка на виске налилась до краев металлической тяжестью и запульсировала болью, отдававшейся басовитым колокольным гулом в голове. Гоша даже зубами заскрипел, так его накрыло.

Одеяло валялось на полу. Простыня скрутилась в жгут где-то сбоку от парнишки. А в ночной темноте по потолку метались загадочные и страшные тени, отбрасываемые тусклым уличным освещением через листву. И тишина. Только едва слышно поскрипывала старая береза, росшая под окном, которую раскачивал легкий летний ветерок. Да сверчок наяривал в дальнем углу.

— Еще раз такое приснится, и я дуба дам, — мальчишка поднял одеяло с пола и замотался в него с головой, словно пытался спрятаться. — Не мог он вернуться.

Потом Каджи подумал хорошенько и пришел к выводу, что вообще-то вполне мог и вернуться. А почему бы и нет? Алиментов за Серым Лордом в этом мире не числится, так чего ему бояться? И тогда парнишка высказался более правильно:

— Не хочу я, чтобы он возвращался! И без Вомшулда здесь совсем не скучно, есть с кем подраться на досуге.

Затем он еще немного повозился, устраиваясь поудобнее на кровати, и, в конце концов, опять уснул. На этот раз кошмары его больше не мучили, и Гоша спокойно дождался, когда утром солнечный зайчик, вдоволь наскакавшийся по стенке, прыгнул ему прямо на нос. Мальчишка звонко чихнул и проснулся, распахнув свои карие слегка близорукие глаза. Погода на удивление стояла ясная и солнечная. Вот только продолжалось это совсем недолго. А потом вновь зарядил мелкий моросящий дождь, и небо заволокло мрачно-серыми тучами.

Быстренько одевшись, Каджи оживленно протопал по лестнице вниз, спускаясь в кухню. И когда уже оказался на ее пороге, он случайно бросил взгляд в прихожую. Там помимо прочего магического хлама возвышались странные напольные часы. Хотя почему он решил, что это были часы — совсем непонятно? Наверняка ведь что-то волшебное. От тех часов, которые он видел, будучи еще маглом, остался только корпус. Но стоило Гоше получить в одиннадцатилетие свою законную порцию магической силы, как они преобразились и показали свой истинный облик, правда, не раскрывая сути. Впрочем, остальные вещи тоже не далеко от них ушли.

И парнишка внезапно вспомнил, что ровно год назад он за стеклом этой штуковины наблюдал точно то же самое, что сегодня приснилось в виде кошмара. Правда, тогда Каджи от страха чуть на зад не присел, когда увидел, как ему навстречу несется его же собственное лицо, только такое злобное, какого у него просто не может быть, да и не было никогда. Даже в те частые моменты, когда мальчишка ожесточенно партизанил против своего заклятого школьного вражины Гордия Чпока. И не менее ненавистный профессор Своч Батлер — декан Даркхола, преподававший у них в Хилкровсе защиту от темных сил, да и сами темные силы в придачу, таких чувств у парнишки не вызывал.