Наталья Пешкова - В центре чужой Игры

И чего их в лес понесло? Гуляли бы себе по берегу озера. Там, конечно, народ, но деревьев мало и тени нет, вот что главное! Я с тоской оглянулась туда, откуда еще доносились отзвуки цивилизации. Далеко, так и заблудиться недолго.

— Танька, Андрей! Ау! Вы где? Бросайте ваши грибы! Шашлык готов!

Вроде в эту сторону пошли? В хвое что-то блеснуло. Проверим? А вдруг клад?! Блин, это простой перочинный нож. Ой, не простой — Андрюхин, с яркой сине-зеленой вставкой. Потерял, наверное. Значит, правильной дорогой идём, товарищи!

Та-а-ак, а это что такое?! В глазах двоится? Зажмуриваемся, открываем. Двоится, блин! Да еще странно так… Обычно как (ну, при определенном количестве определенных градусов) было одно дерево, стало — два; был один палец, стало — три… и далее по списку. Правда, я это только в теории знаю, за тридцать лет ни разу до такой степени не напивалась. Да и сегодня только пива бутылочку, да и ту не до конца. А перед глазами почему-то все плывет: марево — не марево, дымка — не дымка, не пойму.

А ведь деревьев, действительно, стало больше. Господа алкоголики-тунеядцы, подскажите, когда двоится, деревья одинаковые должны быть, да? Ой, мама, а эти чегой-то другие…и вроде как призрачные…ууууууууу.

Так, Барбариска, успокойся! Тебе здесь только Бермудского треугольника местного разлива не хватает!

Чувство нереальности только усилилось, когда лишние деревья начали обретать материальность. Я осторожно попятилась, но сбежать уже не успела.

Накрыло меня основательно: изнутри так распирает, причем в самом прямом физическом смысле, что и пискнуть не можешь. Будто в твое тело еще что-то набилось, как в трамвае в час пик, и каждая твоя клеточка отчаянно пихается, пытаясь отвоевать хоть чуточку места. Ощущения премерзкие, доложу я вам! Кто не верит, прошу в трамвай. Что? Он уже забит доверху, ни вздохнуть, ни п… повернуться? Все равно влезайте! Вы внутри? Ага, хорошо. Теперь заталкиваем туда еще столько же народу. И не возмущайтесь! Так, еще сверху десяточком человек утрамбовываем! Ну что? Как ощущения? Теперь вы меня поняли?

Я отчаянно рванулась в сторону, а так как опыт трамвайных поединков у меня большой, выбраться мне таки удалось. Чувство давки пропало, но вместе с ним, вежливо попрощавшись, ушло и сознание. Только в голове напоследок мелькнуло: "Это что же мне в пиво намешали?"

Сознание из своей норки возвращаться упрямо не хотело, не смотря на все требования организма. Но тому упорства не занимать (ну, так весь в хозяйку!), таки нашел эту вредину (сознание, то бишь) и на свет божий выволок.

— Уй-ё! — успела пискнуть я, бросаясь к ближайшим кустам. Пришедшую мысль, что кустов то здесь и не стояло, запихала поглубже, ибо не фиг от важного дела отвлекать. Выворачивало меня долго.

В перерывах между приступами немного огляделась. Совсем рядом со мной березка. Густой кустарник растянулся с одного края полянки, шелестя листиками, на другой стороне — несколько пушистых елочек. За ними сплошной стеной высятся кроны других деревьев. Каких? А я знаю? Что я вам, ботаник что ли! Вот Таньку найдем, спросим! Справа — овраг (в общем, яма какая-то), слева опять деревья, в просвете вроде дорога виднеется. И оттуда же легкое журчание слышится, видимо, ручей, река… Не важно, главное — ВОДА! ХОЧУ!

Но сил встать и идти туда нет. Подтянула к себе пиво. Да, полоскать рот пивом, еще то удовольствие! Спазмы, наконец, закончились, я с трудом сумела отползти от кустов и привалиться к небольшой березке. Хорошо-то как! Самочувствие на удивление быстро улучшалось, даже мерзкий вкус во рту пропал. Я блаженно закрыла глаза, совершенно не обращая внимания на тот факт, что после таких приступов хорошо не бывает, что хоть какие-то последствия должны остаться.

Но наглое сознание не дало мне долго разлеживаться и возмущенно завопило:

— Какая еще береза?! И кустов тут никаких не было!! Елок кстати тоже! Сосновый бор как-никак! А под ногами шишки были, ежели кто не помнит, а не трава вовсе!

Глаза тут же испуганно распахнулись. А ведь этот умник прав: вокруг была совсем не та местность, что несколько минут назад. Стала тихо накатывать паника, где-то в глубине трепыхнулись страх и одиночество.

— Так, ты мне это брось! Лучше подумай, разве "белочка" появляется после полбутылки "Клинского"?

— Ну, это смотря, какая бутылка! — привычно отозвалась я.

Действительно, выпила я немного, 0,3л, не больше, а итог — здравствуй, милая "белочка!" И марево какое-то, и лес другой вокруг, и сознание вдруг болтать стало, почем зря… Не, у меня есть, конечно, привычка, сама с собой трепаться, но чтобы мне при этом отвечали, такого точно не было!

— Ты просто меня раньше не слышала, — самодовольно отозвалось сознание.

— А сейчас почему слышу?

— Наверно, воздействие магического фона планеты. В твоем… нашем мире его нет, вот и не слышала.

— Ты что уверен… уверено… слышь, умник, как к тебе обращаться-то?

— Да так и обращайся — Умник!

— От скромности ты точно не умрешь. Почему в мужском роде-то?

— Все бабы — дуры! Я умный, значит, мужчина!

Негромкое хихиканье.

— Ежели ты такой умный, где ты был, когда я отца послушалась и в пединститут поступила?

— Ну, я и говорю, дура!

Смешок повторился.

— Еще и ржет, паразит!

— А это не я! — отозвался Умник.

— А кто?

— А я знаю?! "Белочка" твоя, небось!

— "Белочка"? — возмутилась я.

Вдруг и правда "белочка", тогда этот бред легко объясняется. Только откуда?…

Я прислушалась к себе: действительно, что-то непонятное, вроде как из середины груди нить протянута и за нее кто-то тянет (или что-то).

— Умник, это ты? — спросила с надеждой.

— Да сколько повторять-то, не я это!

А кто? Мало мне Умника, еще чегой-то завелось.

— Эй, кто здесь? — крикнула я.

Ответа не последовало, но чье-то присутствие продолжало ощущаться, причем почему-то именно внутри, в груди (и не надо мне про Чужих рассказывать! я и так боюсь!) В пределах видимости никого не наблюдалось. Разве что за кустами кто-то сидел, но упорно молчал.

— Эй, отзовись! — теперь мысленно.

Опять нет ответа. Но тянущее чувство уменьшилось. Теперь к нему добавилось чувство физического дискомфорта что ли, вроде как неуютно, прохладно, да и есть хочется. И всё это было явно чужое, так как благодаря болтовне с Умником я чувствовала себя весьма неплохо.

— А то! — самодовольно отозвался Умник. — Твоя антрайя меня очень волнует. Поэтому стараюсь, как могу, отвлекаю!

— Что? Какая еще антрайя?

Умник слегка замешкался, а потом поспешно выпалил: — Да, память у тебя дырявая! Сама же в интернете читала!