Дэвид Дрейк - Удар судьбы

Шанга кивнул на поле брани. Его голос стал резким.

— Сейчас гораздо важнее отдать честь павшим. Я хочу, чтобы все персы были похоронены по их традициям. С оружием.

Шанга холодно посмотрел на стоявшего в нескольких футах человека. Михиракула командовал контингентом йетайцев в армии господина Дамодары.

— Йетайцы могут забрать у погибших все деньги и драгоценности. Но персы должны быть похоронены с оружием. Этого требует честь.

Михиракула нахмурился, но не стал возражать вслух. Он знал, что главнокомандующий из малва согласится с требованием Шанги. Сердцем армии Дамодары были раджпуты, в отличие от любой другой армии империи малва.

— Конечно, — кивнул Дамодара. — Если ты так хочешь.

Главнокомандующий из малва повернулся к другому подчиненному, но тот уже шел к лошади. Тот человек был раджпутом. Он проследит, чтобы приказ выполнили.

Дамодара повернулся назад.

— Есть новости, — объявил Дамодара и кивнул на еще одного человека из своей маленькой свиты. Невысокого, жилистого пожилого мужчину. — Один из курьеров Нарсеса прибыл как раз перед окончанием битвы. С новостями из Месопотамии.

Шанга бросил такой взгляд на Нарсеса, словно только что проглотил что-то кислое. Царь раджпутов не любил предателей, даже тех, которые предали его врагов.

Тем не менее Нарсес был исключительно компетентен. С этим никто не спорил.

— И что за новости? — спросил Шанга.

— Наша основная армия в Месопотамии потерпела поражение, — Дамодара сделал глубокий вдох. — Серьезное поражение. Им пришлось снять осаду Вавилона и отступить в Харк.

— Велисарий, — сказал Шанга. Он не сомневался. Дамодара кивнул.

— Да. Велисарий разбил одну армию под Анатой, затем направил Евфрат в новое русло, поймал в капкан другую армию, которая отправилась за ним в погоню, и почти полностью ее уничтожил. Там были ужасные потери. Очевидно, он разрушил построенную им же дамбу и утопил тысячи наших солдат2.

Главнокомандующий из малва отвел взгляд.

— В основном все получилось, как ты и предсказывал, Рана Шанга. Велисарий — хитер, как мангуст, — Дамодара глубоко вздохнул. — У Велисария едва ли набиралось десять тысяч человек, но тем не менее ему удалось отогнать нашу армию назад к морю.

— А теперь? — спросил Шанга.

Дамодара пожал плечами.

— Мы не знаем точно. Персидский император послал войска разбираться со своим братом Ормаздом, который пре… который теперь объединился с нами, но большая армия осталась защищать Вавилон. Велисарий отправился в Пероз-Шапур отдохнуть и переукомплектовать свою армию за зиму. После этого…

Он снова перевел дух.

— Он вышел из Пероз-Шапура несколько недель назад и исчез.

Шанга кивнул. Он повернулся к солдатам-раджпутам, которые теперь стояли рядом, окружив своего командира.

— Ни у кого из вас случайно нет вина? — Он поднял меч, который держал в руке. — Я должен его почистить. Кровь засохла.

Один из раджпутов стал рыться в мешке, прикрепленном за седлом. Шанга повернулся назад к Дамодаре.

— Он идет на нас. Именно сейчас. — Главнокомандующий из малва вопросительно приподнял брови.

— Не сомневайся, Дамодара, — твердо сказал Рана Шанга и сам вопросительно посмотрел на предателя-римлянина.

Нарсес кивнул.

— Да, — согласился Нарсес. — Я тоже так думаю.

Когда Нарсес заговорил, то опять произвел на Шангу впечатление. Предатель смог очень быстро выучить хинди. В речи Нарсеса четко слышался акцент, но, казалось, словарный запас ежедневно увеличивается, причем значительно. А грамматика стала уже почти безупречна.

Но, как и всегда, Шангу больше всего поразил звук голоса Нарсеса. Какой сильный, низкий голос у старого евнуха! Шанга снова напомнил себе, что не должен позволять своему неприязненному отношению к Нарсесу затемнять несомненные таланты этого человека. Да, евнух — предатель. Но он дьявольски способен, а также — прекрасный советник и шпион.

— Не сомневайся, Дамодара, — повторил Рана Шанга. Солдат протянул ему бурдюк. Величайший из царей Раджпутаны начал чистить меч.

Лучшая сталь в мире производится в Индии.

Ему скоро потребуется эта сталь. Приближается Велисарий.

Глава 1

Персия.

Весна 532 года н.э.

Через два часа после восхода солнца Велисарий добрался до вершины и остановил коня. Проход по горному перевалу был узким и каменистым. Но дыхание захватывало от вида освещенной солнцем местности внизу.

— Какая великолепная страна, — пробормотал он. Велисарий слегка повернулся в седле, к человеку справа.

— Ты так не думаешь, Маврикий?

Маврикий нахмурился. Его серые глаза посмотрели вниз на огромное плато, которое тянулось к далекому горизонту. Цвет его глаз почти совпадал с цветом бороды. Как любил говорить Маврикий, каждый из жестких волосков поседел за годы, проведенные рядом с молодым командующим, который всегда отличался дьявольской хитростью.

— Ты — сумасшедший, — объявил Маврикий. — Полный кретин.

Велисарий хитро улыбнулся и повернулся к человеку слева.

— Ты тоже так думаешь, Васудева?

Командующий кушанского контингента в армии Велисария пожал плечами.

— Трудно сказать, — ответил Васудева на плохом греческом, который только учил. На мгновение обычно ничего не выражающее лицо Васудевы исказила гримаса. — Невозможно точно оценить, — проворчал он. — Этот шлем… — Внезапно его обуял приступ красноречия. — Этот шлем — кусок дерьма, придуманный необразованными глупыми варварами для тех, у кого в головах другой кусок дерьма — мозги необразованных глупых варваров.

Он сделал глубокий вдох. Затем заговорил снова:

— Глупый чертов варварский шлем закрывает весь вид. Я слеп, как летучая мышь. — Он прищурился, глядя на солнце. — Сейчас день, да?

Велисарий улыбнулся еще хитрее. Кушаны не переставали жаловаться на шлемы с той минуты, как их им вручили. Теперь с тех пор прошло уже несколько недель. Как только армия Велисария оказалась в трех днях пути от Пероз-Шапура, и полководец удостоверился, что за ним никто не следит, он велел распаковать новую форму и оружие, приготовленные специально для кушанов, и настоял, чтобы они их носили.

Кушаны возмущались много часов. Затем они наконец подчинились суровым приказам командира — в конце концов, технически они являлись его рабами. Но из-за их упрямства армия задержалась еще на один день.

Целый день, пока они яростно чистили все обмундирование, которое им выдали. Все это время они язвительно и саркастически настаивали, что выданное им обмундирование было придумано чертовым философом и сделано чертовым поэтом из цивилизованных господ и не сможет противостоять ордам убийственных, захватнических, насилующих, грабящих и убивающих чертовых варварских вшей.