Сергей Ким - Без объявления войны

Ознакомительный фрагмент

Несчастный Ахмед не заставил визиря повторять свои слова дважды и моментально бросился прочь, к выходу из дворцового сада.

Искандер медленно обвёл взглядом всех присутствующих, и вельможи невольно отводили взгляды — выдержать напор ледяной ярости, полыхающей в глазах визиря, было поистине невозможно.

— Быть может, кто-то из присутствующих здесь ещё не понял, что нас ожидает? — Искандер до боли сжал в кулаке золотую монету. — Мне было явлено божественное откровение — именно сейчас решается, кому остаться под этим солнцем! Миг промедленья, и мы рассыплемся пылью под тяжёлым сапогом истории! Мы и Рарден — всего лишь слепые орудия Судьбы и Предназначения, идущие навстречу друг другу, два меча, две правды! И нам уже не отвернуть друг от друга!..

Искандер резко замолчал и тяжело вздохнув, закрыл глаза. Спустя несколько мгновений он продолжил говорить, но на этот раз уже без всякой патетики и экспрессии:

— Прогресс выкинул злую шутку с нами — мы уже не поспеваем за таким бешеным темпом развития, слишком стары мы для таких гонок… Ещё тридцать лет назад магия не давала такой силы и власти, как сейчас… Такими темпами, скоро прекратятся все большие войны — в них просто не будет победивших и выживших… Но у нас есть ещё один шанс.

Визирь открыл глаза, и где-то в их глубине начал разгораться мрачный огонь.

— Об этом будут помнить наши потомки. Совсем скоро мы вновь насмерть схватимся с врагом, сильнее которого мы так никого и не встретили, с врагом старым и опасным. Это будет война на уничтожение — или мы, или они, третьего не дано. В Бездну все запреты ведения войн. Мы слишком долго соблюдали их и что же получили в итоге?

В голосе Искандера лязгнул металл.

— Медленную смерть — вот что мы получили. Угасание, стагнация, регресс — называйте это как хотите, суть от этого не изменится. После каждой великой войны территория Ларистана становилась всё меньше и меньше… Мы теряем не просто землю — мы теряем ресурсы, как природные, так и людские. Такими темпами мы скоро превратимся во второсортное заштатное княжество и утратим всякое значение на мировой политической арене… Не скоро, но это произойдёт… Я не допущу такого.

Визирь разжал кулак, монета упала на землю…

— Я уже сделал выбор, — тихо произнёс он. — Давно сделал…

И втоптал верный талисман в тёплый белый песок.

— Всё зависит только от нас, — всё так же тихо проговорил визирь.

Искандер резко развернулся, полы роскошного белого плаща взметнулись вверх, словно пара крыльев, и визирь быстрым шагом пошёл прочь из сада. Спустя некоторое время, вслед за ним последовали и остальные вельможи.

… Члены совета покинули сад и его покой вновь нарушали только лишь голоса птиц и зверей.

Но внезапно, на мгновенье стихли все звуки — это взвыл, невесть как проникший за стены дворца ветер.

Он разметал и поднял в воздух мелкий песок, обнажив впечатанную сапогом визиря монету — на ней был изображён злобно скалящийся, жуткий рогатый демон.

На миг, тонкий луч солнца, пробившийся сквозь листву, упал на монету, и в ярком взблеске солнечного пламени показалось, что гримаса демона превратилась в недобрую ухмылку.

* * *

Империя Рарден, г. Рарден, Императорский дворец, 16 мая 1607 г. от Р.С., 22:51

Великий диктатор Рардена, архимаг Ярослав умирал.

Умирал, ибо даже величайшие из магов смертны.

Тщетно искал он способы убежать, скрыться от безмолвной старухи с косой — все рецепты эликсиров долголетия в реальности оказались или легендами, или обманом, чаще всего обманом…

Болезнь, от которой нет ни лекарства, ни спасения сжигала организм диктатора, и имя ей было — РАК.

Настоящий бич божий, посланный словно бы в наказание возгордившимся магам-лекарям, что уже грозились избыть все величайшие болезни. Холера, чума, оспа оказались просты и понятны — вирусы, их разносчики, карантин, вакцины, прививки…

Но каких-то полвека назад впервые появились первые случаи заболевания новой, неизвестной болезнью, от которой не сумели найти лекарства. РАК — реактивная астральная корь, так назвали это заболевание маги, первые столкнувшиеся с ней, за то, что сначала в ауре заболевших появлялись небольшие проколы, похожие на сыпь, постепенно расширяющиеся и сливающиеся в большие пятна и прорехи. Следствием этого становилось полное разрушение связей материального и астрального тел, и прогрессирующие очаги неизлечимых опухолей в организме. И всё это происходило чрезвычайно быстро — всего лишь полгода-год и человек сгорал, словно свеча. Причём возникали эти проколы в строго определённых местах, и по этому признаку лекари уже успели оставить несколько классификаций наиболее распространённых форм болезни.

Диктатору Ярославу был поставлен диагноз — рак мозга, пожалуй, одна из самых жестоких разновидностей заболевания. Все накопленные способы лечения заболевания на ранних стадиях, вроде инъекций чёрного лотоса и облучения поражённых участков "зелёным светом" были бессильны — эти средства убивали мозг человека так же надёжно, как и развивающуюся в нём опухоль.

РАК мозга был неоперабелен.

Самым же серьёзным последствием данной разновидности заболевания становилась полная умственная деградация. Именно она и поставила сейчас Рарден на край гибели — все ударные методы по поддержанию разума великого диктатора во вменяемом состоянии, обернулись теперь ещё большей катастрофой — резко, буквально за последние две недели, Ярославу стало совсем плохо.

А преемника назначить он так и не успел, а теперь уже просто не может. И теперь всё ближнее окружение диктатора элементарно передралось в борьбе за власть…

Вот и сейчас они спорили до хрипоты в соседней комнате, а рядом с умирающим Ярославом был только лишь один Генрих, до последнего сохранивший верность государю.

Но даже он, один из самых верных и преданных Диктатору солдат, сейчас старался не смотреть на своего вождя, словно страшась увидеть его укоризненный взгляд. Генрих понимал, что сейчас видит, как вместе с этим человеком умирает великая империя. Лишь только стальная воля и сила великого диктатора железными скобами сохраняла хрупкий мир в Рардене последние тридцать лет. А теперь…

Генрих в бессилие закрыл ладонями лицо. Хотелось выть и плакать, хотя генерал думал, что уже не способен испытывать эти слабости.

Кто способен возглавить государство теперь? Эти напыщенные индюки, гордо именующие себя Госсоветом? Ага, сейчас, как же!.. Слишком долго они жили в тени Ярослава, даже не мечтая о чём-то большем для себя. Но теперь они почувствовали, о да, теперь они почувствовали сводящий с ума запах власти… И каждый теперь хотел урвать для себя в приближающемся хаосе как можно больше…